— Ты ведь понимаешь, что сейчас у меня есть полное право арестовать тебя по обвинению в создании помех работе государственных учреждений, а что до последующих статей — хм-хм, — холодно произнесла Мо Сяожань, заметив, с каким видом, будто так и надо, держится Ян Можань.
— Согласно Конституции с изменениями от 2080 года, статья восьмая, пункт девяносто первый: каждый, кто оказывает содействие государственным структурам и приглашен высокопоставленными лицами этих структур, пользуется всеми привилегиями, — Ян Можань поднес к лицу чашку с кофе, принюхался, нахмурился, а затем посмотрел на стоявшего у дверей Сяо Су.
— Мы тебя вообще-то по найму за деньги позвали! — Мо Сяожань уже начала выходить из себя — то ли из-за манеры поведения Ян Можаня, то ли из-за этого нелепого пункта закона.
— Ну да, полиция же сама просила помочь с расследованием, — кивнул Ян Можань, соглашаясь.
Но эти слова несомненно хлестнули пощечиной всех трех присутствовавших полицейских.
Фан Сяотун сурово бросил Мо Сяожань: — Сяожань! — после чего закрыл глаза и глубоко вздохнул, словно пытаясь взять себя в руки. Лишь мгновение спустя он перевел взгляд на Сяо Су: — Ступай выполняй.
Сяо Су кивнул, бросил опасливый взгляд на Мо Сяожань, которая всё еще сверлила его яростным взором, понурил голову, взял стоявшую перед Ян Можанем чашку с кофе и направился к выходу из конференц-зала.
— Так может, перейдем к анализу дела? Знаю ведь, ты наверняка что-то обнаружил, — обратился наконец Фан Сяотун к Ян Можаню.
Ян Можань слизал с пальца шоколад, услышал слова Фан Сяотуна и ответил: — Разве всё, что я знаю, я уже не выложил тебе по телефону?
Фан Сяотун подпер подбородок обеими руками и спросил: — Тогда с чего ты взял, что они непременно банда преступников, да еще и грабители банка?
— Из предположений. Кстати, помоги-ка разложить на столе ровными рядами фотографии с мест гибели всех погибших, — между делом бросил Ян Можань, а затем, изучая материалы дела, поднял голову и посмотрел на Мо Сяожань.
Мо Сяожань нахмурилась, собираясь что-то выпалить, но тут же прикусила язык и тихо фыркнула. Тем не менее она послушалась Ян Можаня и принялась по очереди раскладывать перед ним снимки с мест гибели жертв, строго соблюдая хронологический порядок.
— Её зовут Мо Сяожань, на прошлой неделе её прикомандировали ко мне в помощницы из вышестоящего управления, — представил её Фан Сяотун.
Ян Можань разглядывал фотографии, никак на это не отреагировав.
На этих снимках были запечатлены позы умерших в момент смерти, их выражения лиц, а также различные предметы вокруг них.
Обращало на себя внимание то, что рядом с последней жертвой, то есть создателем «Голоса мертвецов», валялись и наушники, судя по всему, вставленные в уши, и мобильный телефон.
— Судя по номеру на экране телефона, последним с погибшим созванивался его старший брат. Предположительно, он разговаривал по телефону и одновременно слушал музыку, — пояснил Фан Сяотун, заметив, что Ян Можань вглядывается в снимок.
— Кем работает его брат? — спросил Ян Можань.
— Врач-терапевт, делает пациентам гастроскопию и тому подобные обследования, — отзываясь, Фан Сяотун вытянул из стопки желтую папки и раскрыл её перед носом Ян Можаня.
Внутри обнаружилось досье на мужчину с довольно исхудавшим лицом.
— Это старший брат жертвы, его зовут Чжао Дэчжун, а погибшего — Чжао Дэи, — пояснил Фан Сяотун.
Однако Ян Можань лишь бегло взглянул на бумаги и снова уставился на фотографии.
На снимках все жертвы были запечатлены замершими на боку, у некоторых рядом валялись опрокинутые стулья. Способ убийства действительно один и тот же, но какими же чертовски изощренными методами воспользовался преступник?
Ян Можань водил глазами от одной фотографии к другой и в конце концов зафиксировал взгляд на снимке Чжао Дэи — того самого создателя «Голоса мертвецов».
На фотографии Чжао Дэи завалился набок рядом со столом, рядом валялась компьютерная мышь. Лицо у Чжао Дэи было синюшным, изо рта шла пена, белки глаз закатились — классическая картина отравления.
— Остальные хоть и тоже скончались от яда, но только тело Чжао Дэи выглядело вот так. Согласно заключению судмедэксперта, доза яда в организме Чжао Дэи втрое превышала показатели остальных, — вставил Фан Сяотун.
— Яд? И когда наступила смерть? — Ян Можань поднял голову на Фан Сяотуна.
— Да, яд. Судя по заключению судмедэксперта, это яд африканской змеи, но эксперт упомянул, что помимо змеиного яда в организм было подмешано что-то еще, впрочем, сейчас это уже неважно. Если не считать Чжао Дэи, время смерти остальных предварительно определено промежутком между тремя и пятью часами дня, а Чжао Дэи отравился в период с семи до восьми вечера, — ответил Фан Сяотун.
Не успев договорить, он тут же добавил: — Трупы находили четыре дня подряд: в первый день обнаружили Ван Минцзэ, на следующий день — студента, на третий — домохозяйку, на четвертый — сотрудника банка, а позавчера нашли музыкального продюсера.
Взгляд Ян Можаня был прикован к снимку музыкального продюсера. Он потребовал: — Выдай мне всю историю звонков Чжао Дэи за четыре дня вплоть до момента его смерти.
Выслушав его, Фан Сяотун кивнул и посмотрел на Мо Сяожань. Мо Сяожань поморщилась, но все же направилась к выходу. Проходя мимо Ян Можаня, она вдруг резко затормозила и с изумлением уставилась на него.
— В чем дело? — заметив её реакцию, поинтересовался Фан Сяотун.
Мо Сяожань вздрогнула, глаза её на миг растерянно затуманились, но, взяв себя в руки, она бросила: — Да... ничего особенного. — С этими словами она решительно вышла из конференц-зала, правда, на самом пороге успела бросить украдкой еще один взгляд на Ян Можаня.
Эта женщина...
Ян Можань проводил взглядом удаляющуюся спину Мо Сяожань и нахмурился. Только что, когда она проходила рядом, он ощутил странное, необъяснимое чувство — словно его поймали во время игры в прятки.
В этот самый момент в конференц-зал вошел полицейский, прижимая к груди стопку папок.
— Капитан, вот материалы, которые вы запрашивали, — доложил он.
Фан Сяотун кивнул, указал на свободный столик в стороне: — Сначала положи туда.
Полицейский кивнул, сложил бумаги на пустой стол, бросил любопытный взгляд на Ян Можаня, затем отдал честь Фан Сяотуню и вышел.
Фан Сяотун подошел к стопке документов, вытянул один из них и принялся листать. Но тут подал голос Ян Можань: — Убийца всего один, а значит, действовала банда из шести человек. К тому же на фальшивых купюрах, что лежали там, проставлена дата. Я только что проверил через телефон: в тот период налетов банд на банки не фиксировалось, но было зафиксировано ровно одно успешное нападение на инкассаторскую машину — дело об ограблении инкассаторов банка Оптима.
Ян Можань помахал перед лицом Фан Сяотуна своим смартфоном и тут же продолжил: — Убийца один, способ — отравление, да и тебе не кажется, что со временем подгадано слишком уж идеально?
Хоть Фан Сяотун и давно знал, насколько умен Ян Можань, он все равно изумился. Помолчав немного, он произнес: — Быть может, преступник заранее спланировал всё именно на это время...
— Пусть гибель четырех человек произошла в разные дни, но время смерти у всех — с трех до пяти часов дня. И если память меня не изменяет по снимкам, все четверо проживали в элитных многоквартирных домах, верно? — спросил Ян Можань.
Фан Сяотун опешил, немного подумал и кивнул: — Да.
— В элитных жилых комплексах в промежутке с трех до пяти дня, если я не ошибаюсь, обязательно крутятся уборщики. И пускай в сами квартиры уборщикам вход заказан, они всегда могут раздобыть дубликаты ключей у управляющей компании дома, сделать копию, средь бела дня войти в квартиру под видом уборки, приготовить яд, смыться, а дальше остается лишь дожидаться кончины жертвы, — продолжал рассуждать Ян Можань.
Переведя взгляд на лежащую на столе груду материалов, он усмехнулся: — Однако Чжао Дэи расстался с жизнью в районе семи-восьми часов вечера.
— Чжао Дэи жил в уединенном месте, в обособленном небольшом особняке, — тут же уточнил Фан Сяотун.
— Нет, метод тот же — яд, но расправа с Чжао Дэи потребовала куда более высокого мастерства. Как ты и сказал, он обитал в отдельном доме, и без его личного позволения туда никто бы не смог проникнуть, — покачал головой Ян Можань и откусил еще кусочек пирожного.
— У Чжао Дэи был брат, так неужели теперь главным подозреваемым становится именно он? — допытывался Фан Сяотун.
— Проверь обслуживающий персонал из клининга в домах тех четверых погибших, подними досье по делу об ограблении инкассаторов банка Оптима, которое лежит перед тобой, и еще — пусть Сяо Су поживее доставит мне мои сладости, — Ян Можань поднялся на ноги, вскочил на столешницу конференц-зала, прилег на нее и взял в руки папку с делом подозреваемого.

Комментарии

Загрузка...