Затем колонна внезапно закрутилась, а когда остановилась, на ней проявились четыре небольших комичных рисунка, рядом с которыми чётко были написаны правила игры.
Один из игроков озвучивает истинное или ложное утверждение и спрашивает оппонента, правда это или ложь.
Если вторая сторона считает, что это правда, она отвечает «правда», а если считает, что ложь, отвечает «ложь».
За правильный ответ даётся одно очко, за неправильный — очко получает тот, кто задавал вопрос.
Задающий вопрос и отвечающий на него меняются местами по очереди. Тот, кто первым наберёт три очка, объявляется победителем.
Во время игры участникам запрещено прикасаться друг к другу, но разрешено двигаться.
Правильно или нет — определяю я. Лгать мне бесполезно, вся правда этого мира находится у меня, — глядя на них двоих, произнёс Мига, в чьих глазах вспыхнул азартный блеск.
Значит, отвечая, нужно лишь разгадать ложь и замысел противника, а затем назвать правильный ответ? А когда задаёшь вопрос сам, нужно запутать суждения оппонента так, чтобы он принял ложь за чистую правду, хотя на самом деле правильным является совсем другое? Что ж, игра демонов действительно не так проста, как казалось, — проанализировал про себя Ян Можань, выслушав правила.
Но если вся суть игры сводится только к этому, то я воспользуюсь своими глазами, чтобы раскусить тебя, Гурман.
Судить о правде и лжи? Справлюсь. Этот парень изречных земель выглядит непростым, но у меня припасён козырь. Опираясь на него, я непременно одержу победу, и все очки жизни достанутся мне целиком! — сжав кулаки, подумал Гурман, глядя на Ян Можаня.
Итак, есть ли у вас ещё какие-нибудь вопросы по поводу правил этой игры? — спросил Мига, переводя взгляд на обоих полных боевого задора игроков.
Хм, разве у меня могут быть вопросы по столь простой игре? Не смешите, — холодно фыркнул Гурман, изобразив крайнее пренебрежение, однако ладони под столом уже успели вспотеть.
Ян Можань сохранял прежнее невозмутимое выражение лица и, покачав головой, произнёс:
— Нет.
Отлично. Тогда в первом раунде мы бросим монету, чтобы решить, кто будет задавать вопрос первым. Выбирайте: орёл или решка.
Мига вытащил из рукава огромную монету с изображением головы демона и обратился к игрокам:
— Орёл.
Ян Можань сделал выбор первым. В подобных вопросах вероятности не о чем было размышлять.
Тогда мне решка, — с улыбкой отозвался Гурман, выглядевший весьма непринуждённо и расслабленно.
Хе-хе, так кто же угадает?
Стоило ему договорить, как раздался звонкий щелчок — большой палец подбросил монету высоко в воздух.
В этой игре придумывать вопрос гораздо труднее, чем отвечать на него, поэтому очки нужно набирать именно в тот момент, когда право задавать вопрос принадлежит тебе. Но раз уж выпало начинать первому, мне придется сразу же перейти в яростную атаку, — размышлял Ян Можань, наблюдая за вращающейся монетой.
С глухим стуком Мига прихлопнул монету тыльной стороной левой руки и накрыл её правой, после чего медленно поднял правую руку и объявил:
— Орёл. Право задать вопрос получает игрок Можань.
И правда, я? Отлично, — Ян Можань слегка прищурился.
Игрок Можань, пожалуйста, озвучьте свой вопрос, — обратился к нему Мига.
Могу ли я подготовить вопрос прямо на месте? — глядя на Гурмана, спросил Ян Можань у Миги.
Да.
Тогда позвольте Гурману временно лишиться всех пяти чувств, можно? — подняв голову, произнёс он.
Угу.
Мига кивнул, бросил взгляд на Гурмана, и кристалл у него на лбу ярко вспыхнул — Гурман мгновенно исчез.
Можете приступать к подготовке, — раздался следом голос Мига.
Ян Можань кивнул, достал из кармана две монеты, подошёл к столику с чайными чашками и перенёс на круглый стол три чашки вместе со скатертью. Расстелив скатерть на столе, он перевернул чашки вверх дном и расставил их на ткани, после чего положил под одну из чашек монетку, а вторую оставил лежать на скатерти.
Теперь можете вернуть его, — обратился Ян Можань к Миге, закончив все приготовления.
Мига кивнул, кристалл снова блеснул, и Гурман тут же вернулся на своё прежнее место.
Очутившись в кресле, Гурман нахмурился, уставившись на три чашки и лежащую под ними монету, но тут же сообразил, что Ян Можань собирается задать какой-то вопрос, и, холодно усмехнувшись, посмотрел на него.
Мой вопрос связан с монетой, — произнёс Ян Можань, беря лежавшую сбоку монету и слегка покачивая ею перед лицом Гурмана.
Хм.
Гурман холодно усмехнулся, ожидая, какой именно вопрос задаст противник.
Если не хочешь быть одураченным, то открой глаза пошире и навостри уши, Гур~ман, — с этими словами он на мгновенье замолк, а затем с резким свистом единым движением выдернул скатерть из-под перевёрнутых чашек, второй рукой мгновенно прижав их, чтобы они не опрокинулись, и оставил стоять на столе в абсолютно неизменном виде.
Мне нужно узнать истинную силу Гурмана и уровень его мыслительных способностей, а для этого прежде всего следует понаблюдать за противником, так что этот раунд — лишь проба сил. Ничего страшного, даже если я проиграю, ведь мне достаточно выиграть три последующие партии. Поэтому я использую свои глаза, чтобы раскусить его здесь и сейчас. Лишь узнав предел его сообразительности, я смогу одержать верх с куда большей вероятностью.
Под этими тремя чашками спрятана одноюаневая монета. Правда это или ложь? — бросив скатерть прямо на пол, Ян Можань посмотрел на Гурмана.
Гурман во все глаза уставился на внезапный и шокирующий манёвр соперника, но уже через секунду успокоился и перевёл взгляд на три чашки.
Вопрос действителен, игрок Гурман, дайте ответ, — сложив руки на груди, произнёс Мига.
Пусть и на мгновение, но я видел. Я видел, как монета спряталась под скатертью, когда всё это вытаскивали, — заявил Гурман, глядя на Ян Можаня.
В глубине души он вовсе не был уверен, правду ли говорит, а заговорил сейчас лишь для того, чтобы дождаться изменений в выражении лица Ян Можаня и по ним определить истину.
Уголки губ Ян Можаня слегка приподнялись, и он по привычке принялся теребить прядь волос у левого виска:
— Значит, твой ответ — ложь, верно?
Затем он продолжил:
— Ты отвечаешь то, что увидел своими глазами? Значит ли это, что ты довольствуешься лишь внешней оболочкой, или всё же попытаешься заглянуть вглубь? Что ты выбираешь?
Хм, и правда. В глубине души я уже полностью убежден, что под этими тремя чашками никакой монеты нет, но ведь ты только что сказал: под чашками, верно?
Но насколько велик диапазон понятия «под»? Эти чашки стоят на столе, а раз они стоят на столе, то пространство под самим столом тоже попадает в эту зону, так ведь? Если меня не подводит память, ту скатерть ты только что швырнул под стол.
Гурман поднялся с места и направился к Ян Можаню, продолжая говорить на ходу.
Поравнявшись с соперником, он присел на корточки и заглянул под стол — и впрямь заметил там скатерть, после чего принялся её внимательно разглядывать.
Правила касательно предметов, задействованных в вопросе, не нарушены, нарушением это не считается, — издал неприятный смешок Мига.
Прекрасно осознает безопасные границы? И впрямь не зря участвовал в прошлых играх, — сидевший в кресле Ян Можань не изменил в лице ни единым мускулом, однако мысленно не мог не признать этого. При этом его ноги начали покачиваться, словно пытаясь отвлечь Гурмана какими-то посторонними движениями.
Бросив взгляд на ноги Ян Можаня, Гурман холодно фыркнул, но это движение лишь добавило ему уверенности в собственном суждении.
Ха-ха-ха, ну конечно, она внутри скатерти! Здесь прекрасно виден силуэт монеты, — ещё ниже наклонившись к скатерти — так, что до неё оставалось всего полметра, — громко рассмеялся он.
Затем Гурман выпрямился, повернулся к Миге, собираясь огласить свой ответ, но лицо его внезапно застыло.
Нет, погодите... Этот парень додумался до такого метода, значит, он явно не простак. Всё не может быть настолько просто, к тому же он заранее предупредил меня смотреть внимательно... Неужели он предвидел, что я догадаюсь до столь глубокого уровня?
Гурман бросил взгляд на бесстрастное лицо Ян Можаня лихорадочно соображая.
Эй, Мига, а это вообще что за место? — обратился он к ведущему.
Четвёртый этаж гостиницы, — честно ответил Мига.
Четвёртый этаж? — холодно бросил Гурман и машинально коснулся левой руки.
Повернувшись обратно к Ян Можаню, он спросил:
— Эй, тебя ведь зовут Можань? Чуть было не попался на твою удочку! Ты только что с помощью скатерти вытащил одну монету, но тут же прижал ладонью те три чашки. На первый взгляд казалось, будто ты маскируешь тот факт, что монета осталась на месте, но действительно ли утащенная скатертью монета была именно той, что лежала под чашкой?
Он перевёл взгляд на Мигу:
— Мига, монет для использования может быть только одна, верно? Значит, он нарушил правила?
Отвергнуто, — холодно произнёс Мига.
Услышав ответ ведущего, Гурман опешил.
Неужели я ошибся в догадках или переоценил этого парня? Монета с самого начала была всего одна, а он просто пускал пыль в глаза?
Нет, погодите, тут точно что-то не так. Этот парень ведь перед этим взял одну монету и даже показал её мне... Погодите-ка, куда делась та монета?
Сообразив это, Гурман уставился на стол и обнаружил, что, помимо трёх чашек, на нём больше ничего нет, а та первая монета и вовсе исчезла без следа. Заметив это, он мгновенно всё понял, и на его лице проступило выражение озарения.
Хм, вот оно что! Утащенная монета оказалась вовсе не под чашкой, ты просто бросил её на стол, так что реквизитом она больше не считалась, а в момент рывка утащил её скатертью, заставив меня поверить, будто ты забрал ту, что лежала под чашкой. Не знаю, какой трюк ты использовал, но извини, я тебя раскусил, — с уверенной усмешкой произнёс Гурман, а в конце победно пожал плечами.
Брови Ян Можаня слегка сошлись на переносице, а глаза устремились на три чашки перед ним.
А та монета, что была под чашкой, всё это время оставалась неподвижной, — договорив, Гурман протянул руку к чашкам и одновременно бросил: — Так что мой ответ — правда.
Одним движением он смахнул все три чашки набок.
Но под ними не оказалось абсолютно ничего.
И это всё? Впрочем, он всё равно оказался намного умнее, чем я думал, — Ян Можань с некоторым разочарованием посмотрел на остолбеневшего Гурмана.
Ответ неверчен, одно очко игроку Можань, — холодно усмехнулся Мига.
Маленький демон подбежал с мелом и нарисовал голову демона на белом листе бумаги прямо под именем Можаня, издав при этом странный, зловещий смех.
По... почему... — вытаращив глаза с блюдце, пробормотал Гурман, уставившись на Ян Можаня, после чего резко повернулся к Миге и взревел: — Почему?!

Комментарии

Загрузка...