Глава 55

Чжоу Мо, криво усмехнувшись, выдавил из себя подобие улыбки, которая выглядела печальнее любых рыданий.— Братец, а если я сейчас оплачу счет, еще не поздно? — Пробормотал он.— Поздно! — Отрезал Ван Цун.В его свободной руке мгновенно возник лоскут белой ткани, которым он тут же зажал рот Чжоу Мо.— А-а... м-м-м!Чжоу Мо отчаянно забился, но Ван Цун держал крепко, навалившись всем телом. Без оружия в руках Ван Цун не представлял особой угрозы, но стоило ему пустить в ход транквилизаторы – и расклад сил менялся коренным образом.Не прошло и десяти секунд, как глаза Чжоу Мо закатились, тело обмякло, и он сполз на пол. Ван Цун подхватил бедолагу, закинул его руку себе на плечо – со стороны это выглядело так, будто двое старых друзей изрядно перебрали. Учитывая, что от обоих несло перегаром и острым ароматом хого, прохожие не удостоили их даже мимолетным взглядом.Ван Цун быстро приметил неподалеку довольно презентабельное здание – отель «Яюнь».У стойки регистрации, выуживая удостоверение, он как бы невзначай поинтересовался у администратора:— Красавица, как у вас тут с шумоизоляцией?Девушка приняла документы и окинула Ван Цуна странным взглядом, после чего перевела глаза на седоволосого красавчика, чья голова безжизненно свисала на грудь. Увидев в паспорте первые цифры номера – 510... — она понимающе прищурилась.— Не беспокойтесь, господин, звукоизоляция у нас отменная. Могу гарантировать: за дверью не будет слышно ни звука!— Вот и отлично, — кивнул Ван Цун.Затащив Чжоу Мо в номер, он бесцеремонно швырнул его на кровать и первым же делом включил телевизор, выкрутив громкость на максимум. Затем выскочил в коридор, плотно прикрыл дверь и прижался к ней ухом. Тишина. Внутри действительно ничего не было слышно.В этот момент дверь соседнего номера отворилась, и оттуда вышла девушка в японской школьной форме. Обернувшись, она увидела Ван Цуна, который, комично выпятив зад, подслушивал у собственной двери.— Вы что это делаете?! — Звонко выкрикнула она.Ван Цун ничуть не смутился. Он выпрямился и расплылся в улыбке:— Что, извращенцев никогда не видела?С этими словами он зашел в номер и заперся на засов. Такая осторожность была оправдана: сегодня было только третье число. Завтра предстояло выполнить важную часть плана, и Ван Цун не хотел преждевременно привлекать внимание полиции, что вынудило бы его совершить откат.Разорвав простыни на полосы, он на совесть прикрутил Чжоу Мо к стулу. Когда все приготовления были закончены, Ван Цун набрал в ванной таз ледяной воды и с размаху плеснул ее в лицо пленнику.Чжоу Мо дернулся, словно выброшенная на берег рыба, его ресницы задрожали.— Хватит притворяться, я знаю, что ты очнулся, — сказал Ван Цун. — Не откроешь глаза – пущу в ход нож.Мышцы Чжоу Мо непроизвольно сжались от страха, он тут же распахнул глаза и, увидев в руках Ван Цуна складной нож, почему-то почувствовал мимолетное облегчение.— Братец, ну чего ты от меня хочешь? — Взмолился он. — Если ты знаешь про Бюро 749, то должен понимать: такие уникумы-периферийщики, как я, по сути, обычные люди. У меня нет доступа к государственным тайнам! Если тебе нужна информация или ты задумал похищение ради выкупа, иди к тем, кому за пятьдесят, кто при должностях и чинах!Чжоу Мо не лгал. Ван Цун и сам знал об устройстве организации со слов Чжао Гана. Бюро 749 в Поднебесной было структурой специфической. Обычный персонал туда попадал через госслужбу и строгие проверки, но с уникумами всё обстояло иначе. Их способности были врожденными, а уровень образования и культуры – самым разным. Поэтому уникумы в Бюро, хоть и числились в штате, власти не имели и чаще всего выступали в роли подопытных. Даже участвуя в экспериментах, они не представляли, к каким выводам приходят ученые. Таких, как Хэ Вэйчжун – кто сам был уникумом и при этом смог выбиться в руководство – были единицы.Ван Цун усмехнулся:— Мне не нужны тайны. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.Чжоу Мо сглотнул:— Что именно?— Я хочу, чтобы ты полностью стер у одного человека память о его личности... или о его убеждениях.Чжоу Мо опешил, а затем горько усмехнулся:— Братец, ты о чем вообще? У меня образование – восемь классов, я таких слов-то не знаю!— Ну, например, если бы я был шпионом, ты должен заставить меня забыть об этом, — пояснил Ван Цун.— А-а, ну это просто! Давай на следующей неделе, на следующей неделе я тебе помогу!Ван Цун покачал головой:— Нет. Мне нужно до рассвета пятого числа.Улыбка сползла с лица Чжоу Мо.— Братец, я правда не могу... Я использовал силу пару дней назад, и сейчас во мне пусто. Ни капли не осталось!Взгляд Ван Цуна похолодел:— А если на кону будет твоя жизнь?Чжоу Мо чуть не расплакался:— Да хоть режь, не выйдет! Это физиологический предел, понимаешь? Дело не в моем желании!— Вот как? — Ван Цун не стал тратить слова впустую. Его рука с ножом резко дернулась вниз.Лезвие полоснуло Чжоу Мо по запястью. Тонкая красная линия мгновенно набухла, и кровь хлынула наружу.— А-а-а-а! — истошно, словно недорезанный поросенок, закричал Чжоу Мо, пытаясь вырваться из пут.— Не ори, здесь отличная изоляция, никто не услышит, — спокойно произнес Ван Цун. — Я читал: при такой кровопотере, если не принять меры, ты умрешь минут через десять. Так что у тебя есть чуть меньше десяти минут, чтобы решить: можешь ты прыгнуть выше головы или нет.Глядя на бегущую по руке кровь, Чжоу Мо ощутил, как его накрывает ледяной ужас смерти.— Могу! Могу! Я всё сделаю!Ван Цун наклонился к нему:— Давай. Прямо сейчас используй это на мне. Заставь меня забыть, что я перерожденец!Чжоу Мо уставился на Ван Цуна, его лицо побагровело, на лбу вздулись вены. Он стиснул зубы, издавая натужные звуки, будто страдал от тяжелейшего запора.Прошла минута. Затем вторая.Лицо Чжоу Мо сменило цвет с пунцового на мертвенно-бледный, но результата не было.— Братец... — всхлипнул он, окончательно ломаясь. Слезы и сопли потекли по его лицу. — Я правда не могу... Ничего не получается...Ван Цун вздохнул. Он зажал рану Чжоу Мо, умело остановил кровь и наложил повязку из лоскута простыни. Видимо, парень не врал. Период восстановления у этой способности был слишком долгим, и попытка применить её силой могла закончиться для уникума летальным исходом.Разочарованный, Ван Цун снова заткнул Чжоу Мо рот кляпом и завалился спать....На следующее утро Ван Цуна разбудил резкий, едкий запах мочи. Нахмурившись, он сел на кровати и посмотрел на Чжоу Мо, который так и просидел всю ночь привязанным к стулу. Брюки бедолаги в паху намокли, а сам он с отрешенным видом созерцал потолок.Ван Цун вытащил кляп.— Прости... — дрожащим голосом выдавил Чжоу Мо. — Я просто больше не мог терпеть...Ван Цун не стал над ним издеваться. Он перенес его вместе со стулом в ванную и окатил из душа – запах немного разошелся. Затем заказал две порции еды. Одну съел сам, вторую скормил пленнику.Насытившись, Ван Цун вытер рот и поднялся.— Братец Чжоу, извини, придется тебе потерпеть еще денек. Не волнуйся, завтра прилетят пришельцы и спасут тебя. Тогда и освободишься.Не дожидаясь ответа, он вышел из номера. На ресепшене Ван Цун оплатил еще сутки проживания и строго наказал администратору:— В моем номере убираться не нужно.Девушка со странным выражением лица кивнула:— Я понимаю, понимаю!Ван Цун постучал костяшками пальцев по стойке:— Ни хрена ты не понимаешь! Ты должна сказать: «Слушаюсь, господин!»

Чжоу Мо, криво усмехнувшись, выдавил из себя подобие улыбки, которая выглядела печальнее любых рыданий.

— Братец, а если я сейчас оплачу счет, еще не поздно? — Пробормотал он.

— Поздно! — Отрезал Ван Цун.

В его свободной руке мгновенно возник лоскут белой ткани, которым он тут же зажал рот Чжоу Мо.

— А-а... м-м-м!

Чжоу Мо отчаянно забился, но Ван Цун держал крепко, навалившись всем телом. Без оружия в руках Ван Цун не представлял особой угрозы, но стоило ему пустить в ход транквилизаторы – и расклад сил менялся коренным образом.

Не прошло и десяти секунд, как глаза Чжоу Мо закатились, тело обмякло, и он сполз на пол. Ван Цун подхватил бедолагу, закинул его руку себе на плечо – со стороны это выглядело так, будто двое старых друзей изрядно перебрали. Учитывая, что от обоих несло перегаром и острым ароматом хого, прохожие не удостоили их даже мимолетным взглядом.

Ван Цун быстро приметил неподалеку довольно презентабельное здание – отель «Яюнь».

У стойки регистрации, выуживая удостоверение, он как бы невзначай поинтересовался у администратора:

— Красавица, как у вас тут с шумоизоляцией?

Девушка приняла документы и окинула Ван Цуна странным взглядом, после чего перевела глаза на седоволосого красавчика, чья голова безжизненно свисала на грудь. Увидев в паспорте первые цифры номера – 510... — она понимающе прищурилась.

— Не беспокойтесь, господин, звукоизоляция у нас отменная. Могу гарантировать: за дверью не будет слышно ни звука!

— Вот и отлично, — кивнул Ван Цун.

Затащив Чжоу Мо в номер, он бесцеремонно швырнул его на кровать и первым же делом включил телевизор, выкрутив громкость на максимум. Затем выскочил в коридор, плотно прикрыл дверь и прижался к ней ухом. Тишина. Внутри действительно ничего не было слышно.

В этот момент дверь соседнего номера отворилась, и оттуда вышла девушка в японской школьной форме. Обернувшись, она увидела Ван Цуна, который, комично выпятив зад, подслушивал у собственной двери.

— Вы что это делаете?! — Звонко выкрикнула она.

Ван Цун ничуть не смутился. Он выпрямился и расплылся в улыбке:

— Что, извращенцев никогда не видела?

С этими словами он зашел в номер и заперся на засов. Такая осторожность была оправдана: сегодня было только третье число. Завтра предстояло выполнить важную часть плана, и Ван Цун не хотел преждевременно привлекать внимание полиции, что вынудило бы его совершить откат.

Разорвав простыни на полосы, он на совесть прикрутил Чжоу Мо к стулу. Когда все приготовления были закончены, Ван Цун набрал в ванной таз ледяной воды и с размаху плеснул ее в лицо пленнику.

Чжоу Мо дернулся, словно выброшенная на берег рыба, его ресницы задрожали.

— Хватит притворяться, я знаю, что ты очнулся, — сказал Ван Цун. — Не откроешь глаза – пущу в ход нож.

Мышцы Чжоу Мо непроизвольно сжались от страха, он тут же распахнул глаза и, увидев в руках Ван Цуна складной нож, почему-то почувствовал мимолетное облегчение.

— Братец, ну чего ты от меня хочешь? — Взмолился он. — Если ты знаешь про Бюро 749, то должен понимать: такие уникумы-периферийщики, как я, по сути, обычные люди. У меня нет доступа к государственным тайнам! Если тебе нужна информация или ты задумал похищение ради выкупа, иди к тем, кому за пятьдесят, кто при должностях и чинах!

Чжоу Мо не лгал. Ван Цун и сам знал об устройстве организации со слов Чжао Гана. Бюро 749 в Поднебесной было структурой специфической. Обычный персонал туда попадал через госслужбу и строгие проверки, но с уникумами всё обстояло иначе. Их способности были врожденными, а уровень образования и культуры – самым разным. Поэтому уникумы в Бюро, хоть и числились в штате, власти не имели и чаще всего выступали в роли подопытных. Даже участвуя в экспериментах, они не представляли, к каким выводам приходят ученые. Таких, как Хэ Вэйчжун – кто сам был уникумом и при этом смог выбиться в руководство – были единицы.

Ван Цун усмехнулся:

— Мне не нужны тайны. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.

Чжоу Мо сглотнул:

— Что именно?

— Я хочу, чтобы ты полностью стер у одного человека память о его личности... или о его убеждениях.

Чжоу Мо опешил, а затем горько усмехнулся:

— Братец, ты о чем вообще? У меня образование – восемь классов, я таких слов-то не знаю!

— Ну, например, если бы я был шпионом, ты должен заставить меня забыть об этом, — пояснил Ван Цун.

— А-а, ну это просто! Давай на следующей неделе, на следующей неделе я тебе помогу!

Ван Цун покачал головой:

— Нет. Мне нужно до рассвета пятого числа.

Улыбка сползла с лица Чжоу Мо.

— Братец, я правда не могу... Я использовал силу пару дней назад, и сейчас во мне пусто. Ни капли не осталось!

Взгляд Ван Цуна похолодел:

— А если на кону будет твоя жизнь?

Чжоу Мо чуть не расплакался:

— Да хоть режь, не выйдет! Это физиологический предел, понимаешь? Дело не в моем желании!

— Вот как? — Ван Цун не стал тратить слова впустую. Его рука с ножом резко дернулась вниз.

Лезвие полоснуло Чжоу Мо по запястью. Тонкая красная линия мгновенно набухла, и кровь хлынула наружу.

— А-а-а-а! — истошно, словно недорезанный поросенок, закричал Чжоу Мо, пытаясь вырваться из пут.

— Не ори, здесь отличная изоляция, никто не услышит, — спокойно произнес Ван Цун. — Я читал: при такой кровопотере, если не принять меры, ты умрешь минут через десять. Так что у тебя есть чуть меньше десяти минут, чтобы решить: можешь ты прыгнуть выше головы или нет.

Глядя на бегущую по руке кровь, Чжоу Мо ощутил, как его накрывает ледяной ужас смерти.

— Могу! Могу! Я всё сделаю!

Ван Цун наклонился к нему:

— Давай. Прямо сейчас используй это на мне. Заставь меня забыть, что я перерожденец!

Чжоу Мо уставился на Ван Цуна, его лицо побагровело, на лбу вздулись вены. Он стиснул зубы, издавая натужные звуки, будто страдал от тяжелейшего запора.

Прошла минута. Затем вторая.

Лицо Чжоу Мо сменило цвет с пунцового на мертвенно-бледный, но результата не было.

— Братец... — всхлипнул он, окончательно ломаясь. Слезы и сопли потекли по его лицу. — Я правда не могу... Ничего не получается...

Ван Цун вздохнул. Он зажал рану Чжоу Мо, умело остановил кровь и наложил повязку из лоскута простыни. Видимо, парень не врал. Период восстановления у этой способности был слишком долгим, и попытка применить её силой могла закончиться для уникума летальным исходом.

Разочарованный, Ван Цун снова заткнул Чжоу Мо рот кляпом и завалился спать.

...

На следующее утро Ван Цуна разбудил резкий, едкий запах мочи. Нахмурившись, он сел на кровати и посмотрел на Чжоу Мо, который так и просидел всю ночь привязанным к стулу. Брюки бедолаги в паху намокли, а сам он с отрешенным видом созерцал потолок.

Ван Цун вытащил кляп.

— Прости... — дрожащим голосом выдавил Чжоу Мо. — Я просто больше не мог терпеть...

Ван Цун не стал над ним издеваться. Он перенес его вместе со стулом в ванную и окатил из душа – запах немного разошелся. Затем заказал две порции еды. Одну съел сам, вторую скормил пленнику.

Насытившись, Ван Цун вытер рот и поднялся.

— Братец Чжоу, извини, придется тебе потерпеть еще денек. Не волнуйся, завтра прилетят пришельцы и спасут тебя. Тогда и освободишься.

Не дожидаясь ответа, он вышел из номера. На ресепшене Ван Цун оплатил еще сутки проживания и строго наказал администратору:

— В моем номере убираться не нужно.

Девушка со странным выражением лица кивнула:

— Я понимаю, понимаю!

Ван Цун постучал костяшками пальцев по стойке:

— Ни хрена ты не понимаешь! Ты должна сказать: «Слушаюсь, господин!»