Шу Жэньхуа посмотрел на столь щедрую сумму вознаграждения, и от охватившего его бешенства у него перехватило дыхание, а борода и брови заходили ходуном.
Вот же ёбаный выпендрёж!
Он что, блять, специально устраивает тут благотворительность и красуется перед ним, Шу Жэньхуа, показывая, как дохуя у него денег посреди ночи?!
Какая-то тупая викторина — и сразу пять тысяч очков страха в награду? Обычным игрокам приходится рисковать жизнью и горбатиться ради сотен заданий, чтобы накопить такую сумму, а этот вот так легко взял и разбросал их налево и направо?!
Если бы правила системы не запрещали подобное, Шу Жэньхуа прямо сейчас разбил бы свой телефон.
Видя, что Шу Жэньхуа до сих пор не забрал деньги, Лин Чэнь специально написал ему в ответ: «Мало?»
И сразу же перевёл ещё пять тысяч очков страха.
Шу Жэньхуа чувствовал, как от ярости у него в голове аж гудит.
Сколько же у него, чёрт возьми, денег?!
Сам Лин Чэнь к этой порции из десяти тысяч очков страха отнёсся совершенно равнодушно — подумаешь, всего-то десять тысяч.
Для Лин Чэня, не испытывающего страха, каждое задание приносит максимальное количество очков, а награды всегда выдаются высшего ранга.
Очки страха сами по себе были лишь базовой наградой.
Благодаря продаже руководств в прошлом и накоплениям за выполнение последующих заданий, Лин Чэнь уже успел набить карманы до отказа.
На данный момент очков страха у Лин Чэня было столько, сколько душа пожелает.
Сейчас главным было пройти задание, и даже если бы ему пришлось потратить все свои сбережения на награду за подсказку, он бы ни капли не занервничал.
В конце концов, это добро можно добывать прямо по ходу выполнения заданий, проще простого.
Скрипя зубами, Шу Жэньхуа забрал деньги — в конце концов, никто не станет отказываться от наживы.
Увидев, что тот забрал перевод, Лин Чэнь со спокойной душой задал вопрос:
— О чём история Лебединого озера?
Шу Жэньхуа от злости уже почти потерял чувствительность и ответил Лин Чэню абсолютно безэмоционально:
— В ней рассказывается о принцессе Одетте, которую злой колдун превратил на берегу Лебединого озера в белого лебедя. Принц по имени Зигфрид гулял у Лебединого озера, увидел прекрасного белого лебедя, влюбился с первого взгляда и страстно полюбил Одетту. В день, когда принц должен был выбрать себе невесту, колдун заставил свою дочь, черного лебедя, притвориться Одеттой, чтобы обмануть принца. Принц чуть было не попался на обман, но вовремя всё понял и вступил в схватку с колдуном. Белый лебедь возвращает себе человеческий облик принцессы, они соединяются с принцем, и история заканчивается счастливым концом.
— Самое необычное здесь то, что обычно черного и белого лебедей играет одна и та же актриса, и это одна из особенностей балета «Лебединое озеро».
Лин Чэнь внимательно дослушал голосовое сообщение Шу Жэньхуа.
И искренне похвалил:
— А ты неплохо разбираешься.
— ???
Шу Жэньхуа чуть не задохнулся от ярости. Что это за ультимативный уровень издевательства?!
Когда Бог создавал этого парня, он случайно вкачал его навык насмешки на максимум, что ли?
Почему этот тупица ничего не знает, но при этом умудряется занимать первое место в тестовых заданиях?
Чем он, Шу Жэньхуа, вообще хуже Лин Чэня?
У Лин Чэня, разумеется, не было времени разбираться с его вопросами. Получив представление о сюжете «Лебединого озера», он составил в голове примерный план.
Хотя задание называлось «Красные туфельки», самих танцующих туфель здесь так и не появилось, были лишь периодически раздающиеся шаги.
С танцами же были связаны только барбекю-вечеринка на крыше и безголовые трупы в общежитии.
Если сложить все безголовые трупы вместе, их окажется ровно одиннадцать.
Дверь комнаты 120 в учебном корпусе-общежитии пока не открывалась, и было невозможно понять, лежат ли внутри тела безголовых балерин или что-то ещё.
Судя по всему, единственное место, где могли оставаться хоть какие-то зацепки — это комната 120.
Лин Чэнь с помощью «Руки тысячи трансформаций» создал ключ и вставил его в замочную скважину комнаты 120.
Раздался чёткий щелчок.
Ключ в замочной скважине с трудом повернулся, и старая, рассохшаяся деревянная дверь, задев пол, издала резкий и противный скрип.
Дверь ударилась о соседнюю стену и с грохотом окончательно рухнула.
В воздух взметнулось облако пыли.
Сквозь пелену тумана и пыли Лин Чэнь разглядел тёмный силуэт и, не задумываясь, швырнул вперёд рыболовную леску.
Леска с грузом на конце обвилась вокруг тёмной фигуры и по инерции сделала ещё несколько витков, наглухо скрутив силуэт.
Лин Чэнь разогнал пыль рукой и посветил фонариком, только тогда отчетливо разглядев, что скрывалось в темноте.
Это был гуманоидный монстр с жёлтыми волосами. Его глазницы были пусты — два чёрных провала жутко уставились на Лин Чэня.
Монстр, казалось, безумно боялся: стоило ему приоткрыть рот, как оттуда вырывался лишь глухой хрип.
Его язык и зубы были вырваны, однако, когда он разевал парта, в глубине дёсен всё ещё можно было разглядеть недоударенные клыки.
В горле же кишело бесчисленное множество плотно прижатых друг к другу глаз, которые жутко вращались, глядя прямо на Лин Чэня.
Стопы у жёлтого монстра были отрублены.
Весь он был невероятно исхудалым и высохшим, словно соединённые вместе обрубки сухих сучьев — до того тощим, что под кожей проступал каждый дюйм костей.
— Спаси меня...
— Спаси меня...
Непонятно откуда жёлтоволосый издавал эти звуки. Он даже не сопротивлялся, а лишь непрерывно молил о спасении.
Оказалось, что этот призрак не представлял никакой опасности.
Лин Чэнь посильнее сжал канцелярский нож и одним быстрым движением прикончил его, избавив от мучений.
— Надеюсь, ты обретешь покой.
Монстр замер и тут же обратился в густое чёрное облако, которое рассеялось.
В комнате, кроме жёлтоволосого монстра, больше ничего не было.
Это была изысканно обставленная одноместная спальня: в ней стояла двуспальная кровать, прикроватная тумбочка, письменный стол и большая вешалка, на которой висело бесчисленное множество балетных пачек самых разных фасонов.
Постельные принадлежности на кровати были скомканы и покрыты толстым слоем пыли.
Лин Чэнь порылся в прикроватной тумбочке и нашёл фотоальбом. Внутри оказалось множество снимков танцующих балерин и танцоров.
На одной из фотографий девушка в красном балетном костюме улыбалась особенно лучезарно. Казалось, она глубоко уважает фотографа, а в её глазах читалось чистое восхищение.
— Это же... красный женский призрак?
Лицо было точно таким же, только девушка со снимка выглядела донельзя солнечной и жизнерадостной, и Лин Чэнь никак не мог связать её с тем жутком призраком в красном.
В альбоме были и другие фотографии. На одной из них девушка в белом платье явно состояла с фотографом в каких-то особенных отношениях: она смотрела на него двусмысленно и одновременно с вызовом.
Это была та самая девочка, у которой призрак в красном отнял главную партию.
Лин Чэнь вдруг вспомнил сцену, которую видел ранее в зеркале танцевального зала.
Разве финальным номером выступления не было упомянутое Шу Жэньхуа «Лебединое озеро»?
Две танцовщицы: одна исполняет партию белого лебедя, другая — черного.
Поскольку девушка в белом оказалась намного слабее девушки в красном, в самый последний момент преподаватель позволил девушке в красном исполнить сразу обе роли.
Черным лебедем была она, и белым лебедем — тоже она.
Девушка в белом безумно завидовала.
Учитель успокоил её, сказав, что если главную роль отдадут ей, то это выступление наверняка вызовет слишком много вопросов у зрителей.
Девушка в белом затаила обиду и выместила всю свою злость на девушке в красном.
И в конце концов, из-за бесконечных издевательств девушка в красном решилась на самоубийство.
Но на самом деле настоящим убийцей, погубившим девушку в красном, был тот самый преподаватель, которым она так восхищалась.
Он вовсе не был Зигфридом, способным спасти её — он был демоном, убившим девушку и столкнувшим её в бездну.

Комментарии

Загрузка...