— Фу-у-ух...
Как-то раз после уроков, когда Золотая неделя уже была на носу, в комнате Коты раздался тяжелый вздох.
Кота и Сакура были полностью заняты заданиями, которые учителя то и дело задавали на длинные праздники.
Перед любыми продолжительными каникулами Сакура неизменно следила за тем, чтобы они расправлялись с домашней работой заранее.
Благодаря этому им ни разу не приходилось судорожно доделывать всё в последний момент на длинных каникулах вроде летних.
К тому же их старшая школа считалась подготовительной для поступления в университет. Сами по себе эти задания не влияли на оценки, но сразу после Золотой недели их ждал пробный экзамен. Было важно разделаться с домашкой пораньше, чтобы потратить оставшееся время на подготовку к нему.
Сидя плечом к плечу за слегка потертым низким столиком, они разложили учебные материалы и молча решали задачи.
— Ха-а-а...
И когда Сакура вздохнула, должно быть, уже в сотый раз за день, Кота нахмурился:
— Сакура, ты ошиблась вот здесь. Подставила предыдущий ответ не туда.
— А... и правда.
— В английском чуть раньше ты тоже сделала описку. Внимание рассеялось?
— Возможно. Сделаем небольшой перерыв?
— Тогда я спущусь за напитками. Тебе как обычно?
— Да, пожалуйста.
Бросив косой взгляд на Сакуру, растянувшуюся на полу с громким стоном, Кота вышел из комнаты, спустился по лестнице и пошел на кухню.
Привычными движениями заваривая их традиционный молочный чай без сахара и со щедрой порцией молока, он невольно задумался о Сакуре.
Не только сегодня, за последние несколько дней Сакура вздыхала куда чаще обычного. Особенно заметно это становилось, когда они оставались наедине. В школе она наверняка держала себя в руках, чтобы никто вокруг ничего не заподозрил, но даже сегодня умудрилась где-то в пустом коридоре уйти в себя и стукнуться лбом о дверь.
Скорее всего, ее тревожило что-то связанное с романом.
Вот только Кота понятия не имел, что именно заставляло Сакуру так тяжело вздыхать.
Впрочем, в книгах он совершенно не разбирался, так что даже поделись она своими переживаниями, он вряд ли смог бы сказать хоть что-то дельное.
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как внутри поднялась тоскливая горечь, и Кота мотнул головой, прогоняя наваждение и пытаясь прояснить рассудок.
Когда он вернулся в комнату с чашками в руках, Сакура в совершенно неприличной позе полулежала на низком столике, держа телефон обеими руками и быстро барабаня по экрану пальцами.
Поставив кружку рядом с ней, Кота снова сел на свое место, отпил молочного чая, ставшего благодаря молоку приятно теплым, и покосился на девушку. Несмотря на всю комичность ее развалившейся позы, во взгляде Сакуры сквозила странная сосредоточенность.
На мгновение Кота решил, что это снова касается романа, но ходить вокруг да около ему претило, поэтому он напустил на себя беспечный вид и непринужденно поинтересовался:
— Что высматриваешь, Сакура?
— М-м, косметику и как ей пользоваться.
— Косметику? Ты про макияж?
— Ага. Подумала, что мне стоит как следует научиться краситься.
— ...Вот как.
Хоть он и хмыкнул с нарочито безразличным видом, брови Коты все равно слегка сошлись на переносице.
Строго говоря, школьные правила не запрещали косметику напрямую. Если макияж не был кричащим, администрация смотрела на это сквозь пальцы. И если вспомнить, та же Уи слегка подкрашивалась, без перебора, аккуратно балансируя на грани дозволенного.
В школе примерная отличница вроде Сакуры ограничивалась гигиеническим бальзамом для губ и солнцезащитным кремом, служившим заодно и базой. Дома, судя по всему, она пользовалась базовым уходом вроде тоника и эмульсии, но Кота не помнил, чтобы она когда-либо наносила полноценный макияж.
Чем вызвана такая внезапная перемена? Пока Кота разглядывал ее с сомнениями, Сакура, не отрываясь от телефона, слегка напряженным голосом пробормотала:
— В общем... мне назначили день первой встречи с редактором для обсуждения. В начале мая, прямо в первый день Золотой недели. Мне вроде даже билет на синкансэн уже оформили.
— ...
Слова Сакуры острым когтем полоснули Коту по сердцу.
Она отправляется так далеко, что приходится садиться на синкансэн, и всё ради встречи с редактором. Разумеется, ведь ее роман получил награду. Вполне естественно, что события развиваются именно так. Он умом понимал неизбежность происходящего.
Но Сакура поедет туда одна.
Коты не будет рядом, да и права быть там у него нет.
Возникало ощущение, будто Сакура, всегда находившаяся под боком, ускользает в какой-то далекий, чужой мир.
Стараясь не выдать бушевавшую внутри бурю, Кота столь же натянутым голосом выдавил вопрос, словно желая окончательно убедиться:
— Выходит, издательство находится в... Токио?
— Да, именно так. Понимаешь, я ведь обычная провинциалка, которая едет в огромный мегаполис. Вот и подумала, что нужно хотя бы выглядеть прилично, чтобы не ударить в грязь лицом перед столичными девушками. Отсюда и мысли о макияже.
— По... нятно.
Сакура робко улыбнулась ему. Находясь ближе всех на свете, Кота вынужден был наблюдать, как подруга детства, которую он, казалось, знал до последней черточки, меняется прямо на глазах, поэтому он отвернулся с сухим ответом.
Но Сакура, не подозревая о творящемся у него на душе, обратилась к нему со своей обычной просьбой:
— Кстати, сходи со мной по магазинам на выходных, ладно? Хочу закупиться кое-чем к поездке.
— ...Хорошо.
Хотя мысль о том, чтобы своими руками помогать Сакуре сделать шаг в тот далекий токийский мир, вызывала у него внутреннее отторжение, Коте ничего не оставалось, кроме как сделать невозмутимый вид и привычно кивнуть.
***
Двадцать девятое апреля, День Сёва.
В то утро Кота вместе с Сакурой отправился в торговый квартал в соседней префектуре, куда они частенько наведывались.
Их целью была недорогая косметика, которую старшеклассницы могли позволить себе без особого ущерба для кошелька.
Если бы Сакуре требовалось просто купить косметику, сгодилась бы и аптека возле дома, но она была новичком в этом деле.
Решив, что лучше отправиться туда, где консультанты смогут ответить на вопросы, они поехали прямиком в специализированный магазин в торговом центре возле станции и городского парка.
В магазине Сакура поначалу жутко нервничала, испуганно оглядывалась и топталась на месте, не зная, куда себя деть, но стоило продавщице лет на десять старше заговорить с ней, как Сакура проговорила с ней всё время.
Сакура расспрашивала обо всем, что заранее нагуглила в интернете, но так и не поняла, а консультант подробно объясняла назначение каждого средства, наглядно показывая всё на тестерах. Пришедший за компанию Кота мог лишь стоять рядом и слушать их щебетание, чувствуя себя белой вороной, единственным парнем среди толпы девушек.
Проторчав полтора часа в роли безмолвного сопровождающего, пока Сакура покупала главный хит продаж, базовый набор для начинающих по совету продавщицы, они наконец покинули магазин.
Приближался обед, поэтому они заглянули в бургерную, куда у них были скидочные купоны, забрали заказ на стойке и сели за небольшой столик на двоих возле входа.
Торговый квартал был забит людьми, наслаждавшимися праздничным днем.
Пока вокруг доносились разговоры их ровесников, строящих планы на остаток дня, Кота откусил терияки-бургер, и тут Сакура неожиданно поблагодарила его:
— Кота, спасибо, что пошел со мной сегодня.
— Да я ничего толком и не сделал. Просто стоял рядом и слушал, о чем вы болтаете.
— Аха-ха, ну разве что продавщица приняла тебя за моего парня.
— ...Да ладно, это не имеет значения. Нас постоянно путают.
Обычная шутливая перепалка, к каким они привыкли. То, что их принимали за пару, тоже не было чем-то новым. Однако сегодня Кота с горечью осознал, что у него невольно перекосило лицо, и от этого на душе стало неловко.
Сакура же, похоже, не придала этому значения. Словно делясь тайной, она наклонилась ближе и слегка смущенно прошептала:
— Нет, правда, ты меня очень выручил. Я никогда не бывала в таких магазинах и жутко боялась. Не будь тебя рядом, у меня бы точно всё из головы вылетело, и я забыла бы все вопросы, которые хотела задать.
— ...Ну допустим.
Бросив сухой ответ, он отвернулся к окну и отпил колы.
Сакура благодарила его, но по факту он действительно ничего не сделал.
Заметив в оконном стекле свое отражение, хмурое и недовольное, Кота задал вопрос, чтобы скрыть свое состояние:
— И что дальше?
Они уже выполнили то, за чем пришли. Обычно, выбираясь в торговый район, они потом просто слонялись по округе и проводили время вместе. Так они поступили и на днях, когда ходили в кино.
Но сегодня Сакура протянула задумчивое "М-м-м", ковыряя картошку фри, а затем обратилась с новой просьбой:
— Тогда помоги мне подобрать еще и одежду. Что-нибудь более взрослое для поездки в Токио.
Кота ответил почти машинально, ровным голосом без единой нотки энтузиазма:
— ...По-моему, то, что на тебе сейчас, вполне нормально. Или даже лучше, почему бы тебе просто не надеть школьную форму? Получить награду в твоем возрасте большая редкость, разве нет? Редактору сразу станет ясно, что перед ним старшеклассница.
— М-м, я тоже думала об этом.
— Думала?
— Ага. Но тогда возникнет чувство, будто я кичусь тем, что автор книги простая школьница, а мне этого совсем не хочется. Я хочу, чтобы оценивали саму работу, а не меня.
— Вот как.
Сакура прямо высказала свои мысли. И видя, насколько искренне и серьезно она относится к своему творчеству, он не нашел в себе сил отказать, даже несмотря на то, как сильно сдавило грудь.
С предельно неопределенным выражением лица Кота ответил:
— Ладно.
После этого они обошли магазины, куда в обычное время ни за что бы не сунулись. Они выбирали наряд, который не был ни тем, что хотелось носить самой Сакуре, ни тем, что отвечало вкусам Коты. Это был образ, предназначенный исключительно для встречи с посторонним человеком, редактором, лица которого они даже не знали. Выбор делался максимально отрешенно и механически.
Куда более осмотрительная, чем обычно во время покупок, Сакура не торопилась и в конце концов остановилась на варианте, который безоговорочно одобрила даже консультантка. Это был гармоничный комплект из асимметричной юбки и сдержанного трикотажного верха. Видимо, наряд и впрямь оказался удачным, потому что Сакура буквально сияла:
— Ты правда выручил меня, Кота. Благодаря тебе я нашла как раз то, что нужно.
— ...Не за что.
— Раз уж мы здесь, может, мне и белье обновить? Ну знаешь, на что-нибудь более взрослое и сексуальное!
— Эй!
Взгляд Сакуры был устремлен на витрину бутика нижнего белья.
На витрине красовались изящные кружевные комплекты, недвусмысленно излучавшие ауру "парням вход воспрещен". В подобные места он не ступал ногой даже в те времена, когда они с Сакурой встречались.
Довольно улыбнувшись при виде явного замешательства Коты, Сакура плавно перевела тему:
— Впрочем, денег на это у меня все равно нет, в последнее время я слишком много потратила, и с карманными расходами туго. Куда важнее другое: хоть еще и рановато, давай сегодня пойдем домой. Я хочу кое-что тебе показать, Кота.
— Показать мне?
Они разошлись возле своих домов, и после того как Коту заставили прождать в своей комнате около получаса...
— Та-дам! Ну как тебе?
— ...Чего?
Когда Сакура наконец вошла, у Коты округлились глаза, а с губ сорвался глупый возглас.
— О, отличная реакция! Для первого раза макияж получился очень даже неплохо, скажи ведь?
— Д-да уж...
Сакура переоделась в только что купленную одежду и нанесла косметику. Она и без того была миловидной, но макияж сделал ее прекраснее на несколько порядков. В сочетании со стильным нарядом она казалась совсем другим человеком, незнакомой взрослой девушкой. Скажи ему кто, что перед ним утонченная студентка университета, он бы поверил без колебаний.
Она скромно назвала результат неплохим, но это превзошло любые ожидания Коты.
Она выглядела совершенно чужой.
Сакура покружилась, оглядывая себя со всех сторон, и с неподдельным восторгом протянула:
— Разве я теперь не похожа на взрослую женщину?
— Похожа. Такое чувство, будто ты меня заколдовала.
— Эй, следи за словами! Но если макияж и одежда появились благодаря тебе, Кота... разве это не значит, что именно ты превратил меня во взрослую женщину?
— Эй, звучит двусмысленно.
— Но ведь чистая правда, разве нет? В ряды взрослых женщин меня привел именно ты.
— Это... кх, ну...
С лукавой ухмылкой Сакура намекнула на то, что во времена их отношений они подарили друг другу свой первый опыт. Вдоволь насладившись его онемевшим видом, она вдруг вспомнила о чем-то еще:
— Ах да. Прости, но в первый день Золотой недели, когда я поеду в Токио... ты не мог бы тоже уйти из дома на весь день, Кота?
— А? Зачем?
— По правде говоря, я пока не рассказывала родителям о победе на конкурсе. Решила, что лучше дождаться момента, когда дело дойдет до издания книги.
— ...Ну, мне не сложно.
— Спасибо! Я обязательно заглажу вину чем-нибудь приятным.
Она скрывала историю с наградой и романом даже от родителей и втайне уезжала в Токио. Наверняка у нее были свои веские причины поступать именно так.
Но в тот миг, когда до него дошло, что его делают сообщником ради прикрытия ее поездки к редактору, туман в груди сгустился еще сильнее, постепенно перерастая в раздражение.
Из-за этого фраза, сорвавшаяся с губ Коты, прозвучала наполовину горько, наполовину едко:
— И все же ты слишком стараешься ради простой встречи с редактором.
— Еще бы. Мой редактор станет моим партнером. Первое впечатление решает всё.
— ...
"Мой редактор станет моим партнером".
В то же мгновение, едва прозвучали эти слова, острая боль пронзила грудь, а в глазах потемнело.
Сакура продолжала что-то говорить, но слова, долетая до слуха, проносились мимо сознания. Тело покрылось липким холодным потом. Будто земля внезапно ушла из-под ног, сбросив его в кромешную тьму.
В глубине души зашевелилось нечто черное, уродливое. Бешеное биение сердца никак не желало стихать, а к горлу подступила тошнота.
Только сейчас Кота наконец осознал, что на том пути, по которому Сакура собиралась идти дальше, ему нет места.
Нет, его заставили это понять.
— Что ж, я пойду к себе. Нужно еще раз всё перепроверить перед встречей.
— ...
Когда Сакура попрощалась и вышла, Кота так и не нашел, что ей сказать.
***
С самого рождения Сакура неизменно была рядом с Котой, сколько он себя помнил.
Они всё делали вместе. Стоило открыть семейные фотоальбомы, и они непременно оказывались на снимках вдвоем: первое посещение синтоистского храма в младенчестве, праздник Сити-го-сан, церемонии поступления в начальную, среднюю и старшую школу, и везде, на каждом жизненном рубеже, они стояли плечом к плечу.
Вместе они провели куда больше времени, чем он со своей собственной семьей, и Кота знал о Сакуре абсолютно всё.
Красивая, воспитанная, блестящая ученица, одаренная спортивными талантами. Благодаря обязанностям секретаря школьного совета она была знакома чуть ли не со всей школой, бесчисленное множество людей восхищалось ею и полагалось на нее. Сакура казалась воплощением цветка на недосягаемой горной вершине. Все вокруг считали ее одаренной красавицей, которую небеса наградили всеми возможными талантами, но это было не так.
Она ни дня не пропускала учебу и повторение пройденного, щепетильно следила за внешностью и привычками, регулярно делала гимнастику и силовые упражнения ради красоты и здоровья. Образ, который видели все вокруг, образ девушки, казавшейся идеалом во плоти, в действительности был куда более приземленным результатом непрестанного, упорного труда.
Именно поэтому Сакура ослабляла бдительность и показывала свое истинное лицо лишь наедине с Котой, единственным человеком, знавшим обо всем этом.
Он также знал, что в начальных классах она обожала книги и предпочитала отсиживаться дома, не отличалась крепким здоровьем и вела себя резко и неприветливо со всеми, с кем не была близка. Да черт возьми, он знал даже то, о чем сама Сакура не догадывалась: вроде родинки за левым ушком, ощущений в тех сокровенных уголках тела, до которых она сама никогда не смогла бы дотянуться, и того непередаваемого наслаждения, которое он умел из нее извлекать.
И всё благодаря тому, что они были друзьями детства.
Он наивно полагал, что и впредь будет открывать для себя всё новые грани Сакуры.
Вот только ту сторону Сакуры Хосенджи, которая принадлежала писательнице, ему, скорее всего, узнать уже не суждено.
Эту ее грань узнает редактор, партнер, рука об руку с которым она станет писать свои романы.
Не Кота.
Сакура стремилась ступить на путь писательницы. Разумеется. Она столько времени работала втайне ото всех именно ради этой цели. И прочитав конкурсную работу, он заново осознал, сколько всепоглощающей страсти она в нее вложила.
Сам же он лишь бесцельно плыл по течению день за днем. У него не было столь высокой цели, как у Сакуры.
А значит, их пути перестанут пересекаться, и шаг за шагом они начнут отдаляться друг от друга всё дальше.
А учитывая их общее прошлое, когда они встречались, а затем расстались, шансов на то, что их дороги снова сойдутся в романтическом плане, было еще меньше.
Единственная причина, по которой Сакура была рядом с Котой, заключалась лишь в том, что им посчастливилось родиться друзьями детства.
На следующий день после того, как до него дошла эта горькая правда...
С самого утра внутри у Коты царила полная пустота.
У него опустились руки, а в груди словно зияла черная дыра.
Разумеется, это заметила не только Сакура: Рёсуке с Хинако тоже прямо сказали, что он сам не свой, но Кота отмахнулся, списав всё на преждевременную майскую хандру.
И всё же по чистой привычке на обеденном перерыве он пошел помогать Сакуре с ее обязанностями секретаря студсовета.
Сегодняшнее поручение состояло в раздаче бланков на бюджетные заявки культурным клубам.
— Давай разделимся, чтобы закончить быстрее. Я обойду клубные комнаты в старом корпусе.
— Кота-кун, с тобой точно всё в порядке?
— Обычное поручение. Всё нормально.
Бросив эту фразу, Кота сгреб стопку бумаг и выскочил из комнаты студсовета, словно спасаясь бегством от Сакуры, чей голос звучал с неприкрытой тревогой из-за его потерянного вида с самого утра.
Сейчас ему меньше всего хотелось находиться рядом с ней.
Он понимал, что просто бежит от реальности. Чувствовал смутное беспокойство, осознавая, что так продолжаться не может.
Вот только понятия не имел, как быть.
Тяжело вздохнув, словно пытаясь развеять мрачные мысли, он направился к старому корпусу и вдруг случайно заметил Уи в окружении подруг, среди которых была и Фусе.
По какой-то причине Уи тоже выглядела поникшей, и когда Фусе с остальными обращались к ней, в ответ звучали лишь холодные, отрывистые фразы. Вскоре она натянула явно неловкую улыбку, пробормотала "Ничего страшного" и торопливо зашагала прочь. Теперь стало совершенно очевидно, что что-то стряслось. Даже лица Фусе и остальных подруг помрачнели от беспокойства.
Может, что-то пошло не так с прослушиванием?
Зная подоплеку и уже оказавшись замешанным в это дело, он невольно обратил на нее внимание.
Возможно, как и в прошлый раз, он мог бы чем-то помочь.
А пока он будет совать нос в чужие неприятности, ему не придется думать о Сакуре.
Ведомый в немалой степени этим жалким расчетом, Кота поспешил следом за Уи.
Однако Уи, несмотря на хрупкое телосложение, оказалась куда проворнее, чем он предполагал, и он моментально потерял ее из виду.
На секунду Кота растерялся.
Впрочем, он прекрасно догадывался, куда она направилась.
Тем более что сам он и так держал путь в старый корпус.
Оставив обеденную суматоху позади, он зашагал по тихому коридору, где эхом разносились лишь его собственные шаги, направляясь к знакомому пустому классу.
Остановившись перед дверью, Кота негромко постучал и позвал:
— Асама, ты внутри? Это Миямати.
— !..
Едва из-за двери донесся судорожный вздох, как Кота окончательно убедился, что Уи внутри. Чтобы не испугать ее, он как можно медленнее приоткрыл дверь и вошел в класс, слегка приподняв ладонь:
— Привет.
— ...
Стоявшая у окна пустого класса Уи уставилась на него с привычно невозмутимым видом, удивленно хлопая ресницами. Лицо ее почти не изменилось, но по-своему она явно опешила.
— Не против, если я подойду?
— ...
Когда он заговорил как можно мягче, Уи немного помедлила, а затем еле заметно, нерешительно кивнула. И все же внезапное появление Коты выбило ее из колеи: взгляд продолжал бегать по сторонам.
Получив разрешение, он подошел к ней, держась на безопасном расстоянии, чтобы даже случайно не коснуться и не напугать ее. Но даже так во взгляде Уи сквозила настороженность, и она слегка отстранялась. Подумав, что она прямо как дикая кошка, совершенно не привыкшая к людям, Кота наконец озвучил причину своего прихода:
— Я только что видел тебя с подругами, и у тебя был очень расстроенный вид. Вот я и подумал, вдруг что-то случилось с прослушиванием...
— А, эм, ну...
Плечи Уи дрогнули, и она робко уставилась на него круглыми глазами.
Похоже, он попал в точку: дело нечисто. Но Уи явно колебалась, словно не решаясь говорить.
Тщательно подбирая слова, Кота ободряюще улыбнулся:
— Если я могу чем-то помочь, только скажи. Нужно то же самое, что и в прошлый раз?
— !
Уи яростно замотала головой, затем опустила глаза и густо покраснела.
При виде такой реакции Кота запоздало вспомнил, насколько тесным был их физический контакт в прошлый раз, и осознал, что его фраза прозвучала чуть ли не как домогательство. Сам залившись краской, он поспешил оправдаться:
— Ой, эм, прости! Я вовсе не имел в виду ничего пошлого!
— Н-нет, дело не в...
— Не в этом? Эм, значит, тебя беспокоит не сама актерская игра?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...