— Раз произошли столь масштабные события, разве Императорский дом мог об этом не знать? К чему было устраивать всю эту видимость... К тому же, раз этот Судья убивает людей, почему шериф Сунь Болунь закрывает на это глаза? Они ведь должны были столкнуться в бою...
— Они и сталкивались.
Хун Ин и Вэйда заговорили одновременно.
Такое совпадение происходило уже во второй раз, и Хун Ин даже сердито сверкнула глазами, недовольная тем, что собеседник вечно попадает с ней на одну волну.
— И кто победил?
— Об этой битве я лишь слышал. Сражение длилось больше трех часов, но конечный итог никому не известен, так как по сей день оба живы и невредимы. Именно после того боя имя Судьи загремело на всю округу, вызвав настоящий фурор в мире одаренных.
Фан И слегка призадумался. За последнее время он наслушался немало историй о шерифе, обладающем талантом — Сунь Болуне, и уже знал, что этот человек обладает невероятной силой, возможно, даже бесконечно близкой к уровню трансцендентных.
Одаренные, пробудившиеся около тридцати лет назад, по идее, уже должны идти на жизненный спад, но кто бы мог подумать, что он способен сражаться на равных с противником такого уровня, причем оба остались без единой царапины.
Древочеловек Вэйда, похоже, тоже испытывал глубокое уважение к президенту торговой палаты Хиллу. Он произнес:
— По большому счету, чем раньше пробуждается одаренный, тем выше его потенциал. Особенно если пробуждение произошло до восьми лет... В будущем такого человека ждут поистине безграничные возможности. Если бы шериф Сунь Болунь захотал, он уже давно мог бы занять пост начальника управления, но он неизменно отказывался, желая оставаться на передовой.
Однако одаренных, способных пробудиться до восьми лет, исчезающе мало... Большинство пробуждается в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет. К тому времени их разум в основном созревает, и пробуждение происходит само собой, словно вода течет по руслу. Если же пробуждение случается позже, то даже тогда талант особо выдающимся не будет...
Что касается Судьи, то он, пожалуй, пробудился уже ближе к сорока годам. Тем не менее, возможно, под воздейщением сильнейшего потрясения его способность претерпела мутацию. И теперь, несмотря на возраст за шестьдесят, он все еще крепок и способен соперничать с шерифом Сунь Болунем, находящимся в самом расцвете сил. Перед таким человеком невольно снимаешь шляпу.
Способность вернуться к облику обычного человека в подобных обстоятельствах сама по себе была выдающимся достижением.
Фан И и У Лин одновременно кивнули.
— В ходе той битвы даже ходили слухи... Шериф Сунь Болунь провел в затворничестве три месяца, поэтому некоторые предполагают, что в том сражении он кое-что осознал. А это может означать лишь одно: в том бою Судья, перешагнувший рубеж зрелости, лицом к лицу превзошел Сунь Болуня, находившегося на пике своей формы.
После этих слов все присутствующие невольно судорожно втянули воздух.
Одаренные — это не вино, которое становится тем сильнее, чем дольше бродит. Они точно так же слабеют по мере старения. Даже спортсмены, едва перешагнув тридцатилетний рубеж из-за снижения физических возможностей организма, в массе своей уходят на пенсию до тридцати пяти лет.
Фан И немного помолчал, а затем озвучил новое сомнение:
— Раз вы говорите, что шериф Сунь Болунь недолюбливает одаренных и большинство из них нашло свой конец от его руки, а Судья уж точно лишил жизни немало людей — почему так? Неужели только из-за их колоссальной силы? Но это как-то не вяжется с его характером...
Слухи гласили, что шериф Сунь Болунь всегда отличался непреклонной честностью, за что и получил прозвище Черноликий Владыка Ада, однако все силы и организации неизменно предпочитали соблюдать с ним почтительную дистанцию.
— Императорский дом.
Вэйда бросил всего три слова.
Оставшиеся у Фан И вопросы мгновенно разрешились сами собой. Больше не нужно было ничего спрашивать — все ответы сложились в единую стройную цепочку прямо в его голове.
Кто-то сразу все понял, а кто-то остался в недоумении.
Например, Мускулистая Барби рядом с ними.
— Эй, эй, вы о чем вообще? Почему я ничего не понимаю? Кто-нибудь, объясните, что здесь происходит? Заменяющий Мертвеца... с таким умным видом ты выглядишь просто невыносимо...
Фан И был вынужден пояснить.
В конце концов, она была его начальницей, к тому же на Улице Маэр она оказывала ему покровительство.
— Изначально у меня было два вопроса.
— Каких? — Хун Ин хлопала большими глазами, полная любопытства.
— Во-первых, раз нам удалось обнаружить подобные улики, а Сердцем Дерева, надо полагать, владеешь не только ты, Вэйда, я не верю, что у других нет подобных возможностей. К тому же, даже отойдя от дел торгового мира, президент торговой палаты Хилл оставался крупной рыбой. В его замке произошел пожар, и просто не могло быть так, чтобы никто не узнал правды. Если об этом смогли узнать мы, то узнают и другие. Было бы нелогично, если бы Императорский дом, прекрасно зная о случившемся, все равно продолжал прикрывать его позор.
Во-вторых, как уже упоминалось ранее, если шериф Сунь Болунь столь принципиален, то почему он позволил такому опасному элементу, как Судья, разгуливать на свободе и не тронул его?
Ах, за спиной Судьи стоит такой гигант, как Императорский дом, поэтому шериф Сунь Болунь и не стал его трогать. Естественно, все неясности тут же отпали сами собой.
— Ой, неужели все так сложно? Как это вы смогли додуматься до всего?
Если бы ты умела так думать, разве застряла бы здесь... — мысленно усмехнулся Фан И, не решившись озвучить это вслух.
Выложив все карты на стол, Вэйда лениво развалился на земле и обессиленно произвел:
— Раньше я вообще не считал Пробужденных Духом за серьезную силу. Просто сборище людей без единой капли физической силы, в честном бою я бы один раскидал с десяток таких без проблем. Теперь-то я понял: Пробужденные Духом — поистине чокнутые создания. Уж лучше я подерусь с ней, чем буду иметь дело с такими, как вы.
— Вот-вот, я тоже так считаю. Все эти люди с больной головой слишком быстро соображают, — подхватила Хун Ин.
— ...
Вэйда на секунду опешил, затем перевел взгляд на Фан И и продолжил:
— Пожалуй, теперь я даже немного тебе сочувствую.
— ...
Они оба понимали друг друга без слов.
— Ладно, я выложил всё, что знал. И хотя я понятия не имею, что у вас на уме, судя по всему, даже если вы двое не станете меня убивать, то наверняка передадите кому-нибудь — вашей организации или полиции... Хватит, говорите, как собираетесь поступить с нами обоими?
Фан И ответил честно:
— Не будь мы с тобой откровенны столь долго, я бы действительно собирался сдать тебя властям или полиции. Но теперь я передумал. Ты тоже несчастный человек, и в Древний Замок Мифрила сунулся, скорее всего, в надежде сорвать куш. Однако могу сказать наверняка: раз уж вмешался Императорский дом, то даже если они сохранили лицо Хилла, неужели ты думаешь, что ради его богатств Императорский дом станет наживать себе лишние проблемы? Вы двое можете быть свободны.

Комментарии

Загрузка...