На сердце тревога и тоска, и даже пьянство не рассеет печаль.
Когда Ван Чэн проснулся на следующее утро, голова немного раскалывалась — вчера он перебрал спиртного. Всё-таки события прошедшего дня оказались слишком потрясающими, требовался какой-то выход эмоциям.
Однако, придя в себя после бурного вечера и увидев на телефоне больше сотни сообщений, Ван Чэн мысленно представил, как по степи проносится стадо диких коней.
Лю Цзе словно с катушек сорвалась: с вечера и до самого утра она без остановки строчила послания. Тут были и извинения, и признания в любви, и заверения в том, что она просто слишком сильно переволновалась, поэтому вела себя так прямолинейно. Писала, что больше так не будет, что они могут узнавать друг друга постепенно и никакого давления не предвидится.
Тьфу ты черт, звучит до боли знакомо! Чувствовалось в этом нечто от классических пикаперских штучек какого-нибудь бабника!
Эта женщина действительно твердо вознамерилась вцепиться в него мертвой хваткой.
Ладно, связываться себе дороже, но скрыться-то я могу?
Решительно отправив номер Лю Цзе в черный список для звонков и текстовых сообщений, Ван Чэн задумался о том, где раздобыть денег.
В общежитии оставаться было нельзя, требовалось как можно скорее съезжать.
Окинув взглядом остальных, он заметил, что эта троица всё еще дрыхнет мертвецким сном. Сам он вырубился вчера первым, так что оставалось только гадать, до скольки они куролесили.
Будить их он не стал. Умывшись и переодевшись, Ван Чэн вышел на улицу.
Чтобы снять жилье, нужны деньги, а денег у Ван Чэня не было.
В конце концов, он происходил из самой обычной провинциальной семьи, и то, что родители смогли отправить его в университет, уже было огромным благом. Его карманные расходы едва дотягивали до среднего уровня, и именно это обстоятельство мешало Ван Чэню заводить девушку.
Без денег даже нечего и пытаться играть в эти игры.
Но если говорить о деньгах... Мелкие суммы заработать легко, достаточно взять какую-нибудь подработку.
А вот деньги на аренду квартиры — это уже далеко не мелочь. Тут нужен четкий план и конкретная цель.
Хм, если уж полагаться на добычу средств с помощью Старшего Диндуна, придется пустить в ход собственные способности.
На данный момент у него в запасе оставались два умения.
Одно — Застилание глаз призраком, второе — Призрачное удушье.
Из этих двух способностей Застилание глаз призраком могло одурманить человека, лишить его зрения, превратив в слепца. Призрачное удушье же позволяло прочувствовать каково это, когда невидимая рука сжимает горло, того и гляди придушив по-настоящему.
Превратить эти два навыка в деньги, не прибегая к воровству, грабежу и прочим преступлениям — задача, прямо скажем, нетривиальная.
Неужели придется и дальше притворяться шарлатаном? Сначала морочить голову призракам, а потом приниматься за живых людей?
В голове роились самые разные мысли, но никакой ясности не было. Пришлось в полном расстройстве покинуть территорию кампуса — идти куда глаза глядят и разбираться на ходу.
Выйдя за ворота, он наугад зашагал по улице, не разбирая дороги. Не успел он сделать и нескольких шагов, как почувствовал, что прямо на него кто-то идет. Внезапно вынырнув из задумчивости, он увидел девушку с длинными волосами, которая на полном ходу врезалась в него.
Да ты что, подруга, витаешь в облаках еще почище меня!
Только успел он мысленно выругаться, как девушка неожиданно рухнула на землю. Ван Чэн рефлексивно протянул руку, пытаясь ее поймать, и тут же резко изменился в лице.
Его взгляд упал на собственную руку, державшую девушку: запястье в мгновение ока покрылось сине-фиолетовыми пятнами, а на тыльной стороне ладони вспыхнула такая резкая боль, что он едва не разжал пальцы.
Динь-дон: вы подверглись Призрачному преследованию, сохранить ли?
Динь-дон: вы подверглись Призрачному укусу, сохранить ли?
Едва раздался звонок Старшего Диндуна, как способность благополучно зафиксировалась.
Следом Ван Чэн разглядел двух мелких призраков-детей: один вцепился ему в запястье, а второй кусал за руку.
Оба карапуза были крошечными: одному на вид лет шесть-семь, другому — от силы три-четыре. Выглядели они очень мило, вот только лица были мертвенно-бледными, брови сошлись на переносице, а сами они излучали свирепую, чисто детскую злобу.
Это еще что...
Ван Чэн слегка растерялся!
Средь бела дня — и снова встреча с нечистью? Да еще и с двумя призрачными детьми! Вы что, солнечного света совсем не боитесь?
Хм, погодите-ка...
Проследив за тем, куда тянутся призраки, Ван Чэн заметил еле заметную, полупрозрачную нить, связывавшую их с той самой упавшей девушкой.
Похоже, эти два мелких призрака были тесно связаны с ней самой.
В этот момент девушка тоже пришла в себя. Уверенно встав на ноги, она выдернула руку из хватки Ван Чэня, уставилась на него и завопила:
— Ты что творишь?! Куда прешь, слепой?!
Ван Чэн: «......»
Он покосился на парочку мелких призраков, которые, отпустив его запястье, стояли рядом и свирепо таращились на него, а затем перевел взгляд на разъяренную девицу.
Твою ж мать, у них даже выражения лиц точь-в-точь одинаковые, они случайно не мать с детьми?
Хотя нет, погодите, эти два призрака, кажется, настроены к ней вовсе не дружелюбно.
Бросив взгляд под ноги — туда, куда упала девушка, — он заметил расколотую тротуарную плитку. Ударься она об нее головой, последствия могли оказаться непредсказуемыми.
Ладно, брат, ты сам витал в облаках, так что права качать нечего, пусть она потешится своей яростью.
— Прошу прощения, не заметил, — Ван Чэн не горел желанием устраивать скандал, извинился и попытался обойти ее.
— Ты думаешь, можно отделаться простым извинением? Ты меня ушиб! — женщина быстрым шагом преградила ему путь, не собираясь отступать. Ее лицо даже слегка исказилось от гнева — такое поведение никак не походило на обычное раздражение от случайного столкновения, скорее уж она искала повод выплеснуть на кого-то накопившуюся злость.
Ван Чэн усмехнулся.
Я-то еще готов был закрыть на это глаза, а ты решила раскачать лодку? Если разобраться хорошенько, вообще-то это ты сама не уследила и врезалась в меня, с какой стати теперь права качаешь?
— И чего ты хочешь? Сделать снимок в больнице? Или потребовать компенсации? Может, сходим в полицию заявление напишем? — бесстрастно глядя на женщину, Ван Чэн принялся ее разглядывать.
Девушка была красивой, с распущенными волосами и стройной фигурой, вот только цвет лица ее казался нездоровым, словно она страдала от какого-то недуга. К тому же одежда на ней явно стоила недешево — вероятность банального вымогательства денег была мала, скорее всего, она просто искала на свою голову неприятности.
— Ты, ты же... — но женщина никак не могла подобрать слова. Похоже, она провоцировала конфликт впервые в жизни и теперь откровенно не понимала, как развивать его дальше.
Взгляд Ван Чэня слегка изменился, в нем мелькнула задумчивость. Улыбнувшись, он произнес:
— Похоже, у вас в жизни случилось что-то неприятное? На душе тоска и скорбь, и вам хочется выплеснуть эмоции?
— Да ты вре...
— Не оправдывайтесь, я и сам всё вижу. Мало того, я заметил кое-что еще... Скажите, красавица, вы случайно не страдаете от кошмаров? Таких, где вам снятся двое детей?
Многозначительно спросил он.
Лицо женщины в тот же миг перекосило. Широко раскрытыми от ужаса глазами она уставилась на Ван Чэня:
— Ты... ты...
— Хватит удивляться. Не хотите ли угостить меня завтраком? Заодно и побеседуем как следует — в конце концов, не столчнись мы случайно, этого бы не произошло, верно? — Ван Чэн сунул руки в карманы и озарил ее благожелательной улыбкой.
Женщина еще с минуту пристально смотрела на него, после чего молча кивнула.
Спустя несколько минут в небольшой забегаловке для завтраков Ван Чэн привычно заказал две порции, после чего уселся напротив девушки и с улыбкой произнес:
— Представлюсь: Ван Чэн, студент первого курса Чуньчэнского научно-технического университета.
Девушка приняла элегантную позу и произнесла, глядя на него:
— Выходит, ты мой младший сокурсник. Меня зовут Чжоу Мэнсюэ, в этом году я окончила наш университет.
С горькой улыбкой добавив:
— Прости за недавнее, просто я не смогла сдержать эмоций.
Ван Чэн улыбнулся:
— Пустяки, с кем не бывает, у каждого случаются черные полосы в жизни, я прекрасно понимаю.
— Ты... ты ведь только что упомянул мои сны... — с надеждой во взгляде посмотрела на него Чжоу Мэнсюэ.
Ван Чэн бросил взгляд на стоявших рядом призрачных детей — те держались за руки, словно два родных брата, — и только после этого произвел:
— Вы верите в существование духов?
Чжоу Мэнсюэ вздрогнула. Она собиралась ответить, что не верит, но слова застряли в горле, а лицо сделалось совершенно неестественным.
Ван Чэн не сводил с нее глаз и, заметив такую реакцию, улыбнулся:
— Ясно. Тогда у меня есть один крайне важный вопрос, и я надеюсь, мисс Чжоу ответит на него честно: у вас ведь когда-то были двое детей?
Чжоу Мэнсюэ торопливо затрясла головой:
— Нет! Я была беременна, но так и не родила.
Стоило ей произнести эти слова, как оба призрачных брата яростно уставились на Чжоу Мэнсюэ, а их взгляды наполнились жуткой злобой.
— Избавились?
Чжоу Мэнсюэ на мгновение замерла, а затем виновато кивнула.
Ван Чэн тяжело вздохнул:
— Вот в этом-то вся и проблема. Мисс Чжоу не оставила детям шанса на жизнь, и теперь эти создания преследуют вас по пятам.
Ах!
В испуге Чжоу Мэнсюэ вскочила со стула.
— Не нервничайте, присядьте, присядьте, — взмахнул рукой Ван Чэн.
Чжоу Мэнсюэ как раз собиралась опуститься обратно на сиденье.
Как Ван Чэн невозмутимо продолжил:
— Раз уж дети стоят прямо здесь и наблюдают за нами, мы можем спокойно обсудить, как решить эту проблему.
Хлоп!
Ответом Ван Чэню стал звук падающей на пол Чжоу Мэнсюэ.

Комментарии

Загрузка...