Эта ночь казалась необычайно долгой.
Перед Ли Шиу плоть и кожа, слипшиеся от человеческой крови, складывались в целые стопки.
Чувствуя этот удушающий, густой запах крови и глядя на жуть, происходящую перед глазами, Хуа Эрлин с шумом упал на колени и стал непрестанно бить челом о землю.
─ Учитель, проявите милосердие, даруйте Шиу быструю смерть, не мучайте его больше, молю вас!
Цяньюань-цзы даже не обратил на него внимания: он лишь достал из пасти Господина Гроба блюдо с закуской и терпеливо наслаждался этим прекрасным зрелищем.
Что же до Ли Шиу, под воздействием этой предельной боли он был уже на грани потери сознания.
Однако он всё ещё держался.
Столько лет прошло, и он ни за что не мог позволить себе пасть на этом самом последнем шагу.
Увидев это, Цяньюань-цзы от радости не удержался и похлопал в ладоши.
Затем обернулся к Гуань Саню:
─ Ученик, скажи, похож ли сейчас Шиу на ту ободранную красную обезьяну, которую мы сегодня тушили?
─ Похож, похож, ─ непрестанно поддакивал Гуань Сань. ─ Один в один! А ту обезьянью голову учитель как раз пожаловал мне.
─ Очень вкусно, спасибо, учитель.
Цяньюань-цзы удовлетворенно кивнул:
─ Хорошо. Из тридцати учеников ты всё-таки самый заботливый.
Ли Шиу, разумеется, нисколько не волновали эти проявления «учительской любви и ученической почтительности»: он лишь упорно продолжал сдирать с себя кожу, и движения его становились всё более умелыми.
Прошло ещё около времени горения одной ароматической палочки.
Возможно, Цяньюань-цзы надоело смотреть, а может, он посчитал, что в этой сцене до этого момента уже маловато новизны.
Он зевнул и смахнул рукой:
─ Шиу, учитель больше не станет затруднять тебя. А эта чёрная земля вокруг, пожалуй, вполне сгодится тебе для могилы.
─ Чтобы не говорили, будто я, твой учитель, бросил ученика гнить под открытым небом.
К этому моменту Ли Шиу лишился большей части плоти и кожи на своём теле, и весь будто уменьшился на размер.
И действительно, как они только что говорили, он был похож на ободранную обезьяну – чудную и смешную.
Однако, едва слова Цяньюань-цзы отзвучали, произошло нечто невероятное.
Устилавшая пол чёрная земля словно ожила: она начала дышать и шевелиться.
Более того, от неё исходило чёрное свечение, невероятно глубокое и зловещее, способное, казалось, затмить небо, скрыть солнце и похоронить всё на свете.
─ Это... ─ Ли Шиу был поражён зрелищем перед собой.
Но тут же его заполнил дикий восторг.
Потому что он обнаружил, что его тело помимо собственной воли начинает погружаться в эту странную чёрную землю.
В то же время его тело окуталось чёрным светом, который словно защищал его, не позволяя посторонним прервать процесс «взращивания бессмертия».
─ Взращивание бессмертия!
─ Превратить самого себя в «семя», посадить в землю, а затем стать бессмертным!
─ Старый чёрт, если это не Обитель Взращивания Бессмертия, про которую ты говорил, то что это тогда?!
Увидев, что его безопасности ничто не угрожает, Ли Шиу тут же сбросил маску и заходился в безудержном хохоте: затаённая подавленность и мрак, копившиеся в его груди восемнадцать лет, в это мгновение развеялись без следа.
А Цяньюань-цзы, узрев эту картину, тоже на мгновение застыл, но затем весь исказился от ярости, едва не сходя с ума.
─ Э... эта Обитель Взращивания Бессмертия – настоящая!
Глядя на то, как Ли Шиу медленно погружается в чёрную землю, он утратил всю свою прежнюю спесь и глумливость.
Сменив тон, он в панике и суматохе запричитал:
─ Ученик, скорее вылезай, верни судьбу бессмертного учителю! Учитель просит тебя, правда просит!
─ Эту обитель твой учитель искал всю свою жизнь!
Ли Шиу качнул головой, и жажда убийства в его глазах обрела материальную плотность.
─ Старый чёрт, уступить тебе? Мечтай дальше!
─ Я жажду изрезать тебя на тысячи кусков, да и то не утолю ненависть в своём сердце!
Он взглянул на собственную кожу и плоть на земле и продолжил:
─ Старый чёрт, скажу тебе правду.
─ Я с самого начала знал, что эта Обитель Взращивания Бессмертия настоящая.
─ А то, что я открыто рассказал тебе про «сдирание кожи и взращивание бессмертия», было намеренным введением в заблуждение! Я хотел, чтобы ты посчитал это место фальшивкой. Ведь такой абсурдный способ, да при твоей-то подозрительности – разве бы ты поверил?
─ И в итоге судьбу бессмертного, которую ты искал всю жизнь, ты своими руками уступил мне!
Ли Шиу облегчённо перевёл дух:
─ Что же до того, почему я согласился содрать с себя кожу заживо – я просто делал ставку.
─ Ставил на то, что это сработает, ставил на то, что это непременно вызовет некие неизвестные перемены.
─ К счастью, в этом кону я выиграл.
И эти слова, разумеется, вызвали у Цяньюань-цзы чудовищный гнев.
─ Изверг!
Заревев от ярости, он с тесаком в руке спрыгнул с головы Господина Гроба.
Вот только этот яростный удар вовсе не возымел действия.
Вся ужасающая сила удара была полностью заблокирована чёрным светом, просачивающимся из чёрной земли.
Внутри обители Гуань Сань вытаращил глаза и глухо пробасил:
─ У... учитель, вам ни в коем случае нельзя поддаваться на обман!
─ Это всё ещё может быть хитростью Шиу, он хочет навредить вам!
Цяньюань-цзы резко обернулся, и взгляд его стал подобен взгляду злого духа-людоеда.
За несколько шагов преодолев расстояние, он взмахнул тесаком и рассек Гуань Саню всю грудную клетку.
─ Пёс! Если бы ты не болтал своим языком и не сбивал меня всё время с толку!
─ Как бы старый даос подумал, что это ловушка, и попался на удочку этого предателя Шиу?!
─ Ты заслужил смерть!
В это время Ли Шиу уже по шею погрузился в чёрную землю.
Он тут же понял: чтобы достичь полного успеха, ему нужно ещё содрать кожу со своих рук и лица, пока он целиком не уйдет в землю.
─ Эй, старый чёрт.
─ Теперь перед тобой два пути, хочешь послушать? ─ Ли Шиу повращал глазами, заговорив внешне непринуждённым тоном.
Цяньюань-цзы прищурил свои разные по размеру глаза в щелочки:
─ Говори.
Ли Шиу кивнул и продолжал:
─ Первое: даром отдай эту возможность стать бессмертным мне, пусть всё сделанное тобой послужит мне подспорьем.
─ Ну а второе...
Уголок его губ изогнулся в ухмылке:
─ Ты и сам видишь, я сейчас ещё не закончил «взращивание бессмертия».
─ Если у тебя хватит смелости, сделай как я: своими руками сдери с себя кожу и заверши «взращивание бессмертия» раньше меня.
Услышав это, Цяньюань-цзы холодно гаркнул:
─ Предатель, ты хочешь, чтобы я пошёл на смерть?!
Ли Шиу закатил глаза:
─ Хех, смотри сам, что выберешь.
Цяньюань-цзы замолк. Он лишь вытащил из-за пояса острый кинжал.
Затем сбросил с себя даосское одеяние, обнажив высохшее, покрытое старыми шрамами дряхлое тело.
На самом деле, даже если бы Ли Шиу ничего не сказал, он всё равно попытался бы содрать кожу и взрастить бессмертие.
В конце концов, он искал Обитель Взращивания Бессмертия всю жизнь. Теперь, когда дело дошло до этого, даже зная, что Ли Шиу толкает его на смерть, даже если оставалась лишь ничтожная надежда, он обязан был попробовать.
─ Послушный ученик, твой учитель не даст тебе так просто добиться своего!
Взгляд Цяньюань-цзы стал свирепым. Подобно тому, как ранее делал Ли Шиу, он кинжалом надрезал кожу по всему телу и начал сдирать с себя людскую шкуру.
Когда он ощутил ту самую жизненную силу, хлынувшую в его тело, сожаление и безумие в его глазах вспыхнули с новой силой, а движения рук стали ещё быстрее.
Увидев это, Ли Шиу затаил дыхание.
Он тут же сжал ножик и острым лезвием стал сдирать плоть и кожу со своих рук и лица.
И вот так...
Небывалое, развернувшееся между учителем и учеником состязание по сдиранию с самих себя людской кожи живо и ярко началось.
Лишь один из них сможет успешно «взрастить бессмертие» и вкусить судьбу бессмертного.

Комментарии

Загрузка...