В этот миг колебания между небом и землей утихли, всё вернулось на свои места.
Ли Шиу вжал голову в плечи:
─ Учитель... учитель, мне идти?
А Цяньюань-цзы стоял за вратами обители, держа в руке топор-косарь длиной в пол-руки, и хищно следил за ним.
Что до Чжао Сы, тот лежал навзничь в луже крови с широко раскрытыми глазами, так и не смыкнув вежд перед смертью.
─ Шиу, не бойся, учитель любит тебя больше всех, уж тебя-то я точно не срублю.
─ Тебе тоже предназначена даосская судьба. Когда придет срок, мы, учитель и ученик, вместе станем бессмертными – вот уж действительно будет прекрасная история.
Цяньюань-цзы уговорами склонял его к послушанию, но Ли Шиу слышал в них лишь зов Владыки Ада, леденящий душу и терзающий сердце.
Нет, не то!
Взгляд Ли Шиу дрогнул. Он внезапно осознал, что происходящее слишком невероятно.
Он столько лет прожил под началом Цяньюань-цзы в страхе и трепете, тот был капризен, презирал всё на свете и действовал под влиянием первого попавшегося порыва.
Но стоило делу коснуться хотя бы слова «бессмертие», он никому не позволял даже прикоснуться к этому.
И вот бессмертная судьба прямо перед глазами, а он вопреки обыкновению выжидает и не шевелится, а вместо этого выгоняет вперед их, своих учеников.
Где же тут смысл?
─ Ученик Шиу, скорее! ─ снова поторопил Цяньюань-цзы.
─ Да... да!
Ли Шиу с трудом выдавил ответ. Не то чтобы он не думал развернуться и сбежать, просто Цяньюань-цзы, хоть и выглядел дряхлым, владел кулачным боем и искусством клинка неимоверно мощно.
Он своими глазами видел, как тот в одиночку с одним лишь топором выбил из седел несколько десятков конных разбойников в Великой пустыне, окрасив кровью желтый песок.
─ Шиу, осторожно.
Хуа Эрлин стоял позади, низко опустив голову, но всё же добродушно предостерег.
─ Всё в порядке!
Ли Шиу глубоко перевел дух и, пересилив себя, пошел вперед.
В этот миг до врат обители оставалось около сотни шагов.
Пройдя шагов пятьдесят, Ли Шиу внезапно замер.
Раньше из-за слишком большого расстояния и тусклого света он не мог разглядеть детали.
Но теперь увидел вещь, которой никак не должно было здесь быть.
То была изорванная в клочья, испачканная грязью даосская роба, брошенная неподалеку в зарослях сорняков.
Причем покрой и материал оказались точно такими же, как на нем самом.
─ Шиу, знакомая вещь? ─ прищурился Цяньюань-цзы и нежданно заговорил.
─ Даосские робы для вас, моих учеников, я специально просил сшить одного человека. А того немого портного ваш учитель давным-давно зарубил одним ударом.
Ли Шиу затаил дыхание и в то же мгновение всё понял.
Лежавшая на земле даосская роба принадлежала Ши Эрба – единственному малому даосу, которому удалось вырваться и сбежать.
Не означало ли это, что тот опередил их и первым отыскал эту даосскую обитель?
─ Эх!
Цяньюань-цзы вздохнул и даже вытянул рукав, сделав шутовское движение, будто утирает слезы.
─ Шиу-а, похоже, ту даосскую судьбу, которую твой учитель искал так долго, уже перехватил этот мятежный ученик.
─ Открой-ка врата обители да посмотри, что с тем негодяем.
─ Если у него и вправду всё получилось, мне, как его учителю, придется его поздравить.
Ли Шиу ничего не ответил, лишь завороженно смотрел на даосскую робу.
Он помнил, как Ши Эрба не раз частным образом хвастался: если сумеет вырваться, то ни за что не станет спасаться в одиночку.
Вместо этого он найдет способ подстроить на их пути ложную обитель бессмертия, устроить внутри всякие самострелы и ловушки или разлить яд...
С нравом Цяньюань-цзы тот без тени колебаний вломился бы внутрь и попался.
При этой мысли зрачки Ли Шиу сузились.
Неужели это вовсе не настоящая Обитель Взращивания Бессмертия?
А всего лишь заброшенная обитель на дикой горе, которую нашел Ши Эрба и обустроил как смертельное место, чтобы расправиться с Цяньюань-цзы!
Что же до брошенной снаружи даосской робы, то это его намеренное предостережение для них – чтобы не лезли следом и не попали под удар.
В то же время Гуань Сань и Хуа Эрлин тоже медленно подошли ближе. Они точно так же уставились на брошенную на землю робу и опустили головы, неизвестно о чем думая.
─ Шиу, чего застыл? ─ ледяным тоном спросил Цяньюань-цзы.
─ И... иду.
Ли Шиу повел глазами. Поняв всё это, он ни за что не хотел открывать врата обители первым.
Он затаил дыхание, собрался и за несколько широких шагов подошел к вратам.
Поклонившись Цяньюань-цзы, он гневно проговорил:
─ У этого Ши Эрба убогая судьба, разве достоин он этого бессмертия?
─ Ученик думает, что сейчас у него точно ничего не вышло.
─ Поэтому прошу учителя с топором в руках лично навести порядок в нашей школе.
Услышав это, Цяньюань-цзы лишь многозначительно усмехнулся.
─ Шиу-а, а ты всё-таки почтителен. Раз так, дело наведения порядка в школе я поручаю тебе.
Щека Ли Шиу дернулась, он замялся:
─ Учитель... учитель, я думаю, для этого дела лучше подойдете вы сам.
─ Ничего, ты мой ученик, твой удар ничем не хуже.
─ Нет-нет, лучше, если учитель сделает это своими руками, ─ изо всех сил отнекивался Ли Шиу.
Цяньюань-цзы умолк. Он лишь вытаращил свои разные по размеру глаза и стал непрерывно разглядывать всех троих. Его взгляд был остер, как клинок, и леденел до мозга костей.
Внезапно он глухо произнес:
─ Эта обитель перед нами – ложное бессмертие, устроенное тем мятежным учеником. Он хотел заманить меня, старого даоса, на крючок.
─ Ха-ха, а свою даосскую робу он выбросил снаружи именно для того, чтобы предостеречь вас и не дать войти следом.
─ Щепки вы малолетние, захотели меня обхитрить? У вас для этого еще дао не доросло.
В то же мгновение сердце Ли Шиу словно замерло, его лицо исказилось от нескрываемого изумления.
Как этот старый черт узнал?
С какой стати?
В то же время он четко понимал: после того как он только что настойчиво зазывал его войти в обитель, до утра ему едва ли дожить.
Взгляд Цяньюань-цзы въедался, словно крюк. Оскалив желтые зубы, он прорычал, будто собирался сожрать его живьем:
─ Шиу, а ты и вправду невероятно почтительный ученик.
─ Прекрасно зная, что внутри гиблое место, ты без конца подбивал учителя.
─ Теперь, хочешь ты того или нет, а войти тебе, сука, придется.
Слыша у самого уха эти роковые слова, Ли Шиу с трудом повернулся и уставился на Хуа Эрлина.
─ Это ты донес?
Тот каждую ночь спал на одном ложе с Цяньюань-цзы, и только он мог выдать это дело.
─ Нет... это не я предал! ─ увидав это, Хуа Эрлин замахал руками и затряс головой, придя в такой же перепуг.
Однако стоявший рядом с ним Гуань Сань – с виду дюжий и простоватый – вдруг улыбнулся. Его улыбка выглядела абсолютно безвредной для людей и скота.
Густым басом он выговорил:
─ Хе-хе, Шиу, это я заранее рассказал учителю, не ожидал?
─ Учитель сказал, что любит послушных учеников, поэтому я самый послушный. О каждом вашем шаге я всегда рассказываю ему.
─ В том числе и тогда, когда соученики несколько раз пытались сбежать, это я звал учителя, и только потому Господин Гроб откусывал им головы.
Перед вратами даосской обители суставы на пальцах Ли Шиу хрустнули с громким треском. Он никак не ожидал, что беда придет от Гуань Саня, который выглядел самым безобидным из всех.
А Гуань Сань тем временем продолжал:
─ Эх, вы на меня не обижайтесь.
─ Шиу умеет рассказывать истории про бессмертных и тешить учителя, Хуа Эрлин может греть постель, даже у Хоу Ци рот был бесстыдно сладок.
─ А я только и умею что жрать, и никакой пользы от меня нет.
─ Но я ведь тоже хочу жить! Вот и приходится слушаться учителя и доносить о каждом вашем шаге. Это единственная моя польза.
А стоявший подле Цяньюань-цзы лишь уставился на Ли Шиу, точно на мертвеца:
─ Поменьше пустых слов. Входи в обитель.
─ Я хочу посмотреть, какие средства приготовил для меня этот мятежный ученик.
Встретив этот хищный взгляд Цяньюань-цзы, Ли Шиу глубоко вдохнул.
Раз уж дело дошло до такого, выбора у него не осталось.
─ Скри-и-ип~
Стоило ему навалиться обеими ладонями, как после этого звука врата обители отворились.
Вот только навстречу им не вылетела ни одна из воображаемых ловушек – там оказалась лишь комната не слишком большой глубины.
И заставивший задыхаться густой запах крови, хлынувший прямо в лицо.
─ Это... это... ─ на лице Ли Шиу проступило невероятное изумление.
А все потому, что посреди комнаты на полу стояла почти догоревшая красная свеча.
В ее тусклом свете...
Валялся поодаль абсолютно голый, со сдранной заживо со половины тела человеческой кожей жуткий силуэт, обнажавший багрово-красную плоть.
И им оказался не кто иной, как Ши Эрба.

Комментарии

Загрузка...