Глава 235

Чёртова Реинкарнация (Новелла)
«Я могу умереть».
Он действительно думал так от всего сердца. Грудные мышцы Молона были сильно раздуты, и так получилось, что они надавили на дыхательные пути Юджина. Юноша пытался вырваться, но сила, удерживающая его на месте, была выше его воображения. Руки Молона обвились вокруг спины Юджина, и это сковывало его настолько, что он не мог поднять голову. Медленно, но верно, тело юноши постепенно приходило в форму, которая соответствовала мускулам Молона...
«Я... Я умру...»
Не говоря уже о том, что он не мог дышать, сила, давившая на него, была слишком велика... Юджин начал биться в конвульсиях, его разум начал тускнеть, но даже в этот момент Молон продолжал выкрикивать имя Хамела.
...Голова Юджина была горячей и влажной. Это было из-за густых, липких слез, стекающих на голову юноши.
[Кристина. Если так пойдет дальше, Хамел может действительно умереть], — сказала Анис. Она больше не могла спокойно смотреть, как жизнь угасает в Юджине. — [Думаешь, ты действительно сможешь остановить его своими тощими руками? Кристина, молот, висящий у тебя на поясе, выглядит идеальным инструментом, чтобы размозжить голову этому идиоту. Не волнуйся, даже если ты будешь размахивать молотом со всей силы, он не оставит даже царапины на этом тупоголовом].
«Но сестра, как я могу так неуважительно относиться к нему, когда я вижу его впервые?..»
[Смотри, Кристина. Хамел скоро умрёт!]
Девушка приняла решение, услышав настоятельные слова Анис. Она распахнула свою мантию и достала молот, который был закреплен на её талии и бедре. Раскрутив в воздухе груз на конце цепи, она направила его в голову Молона.
Бам!
Удар адамантия о плоть был тревожным столкновением, но звук, который эхом разнёсся в воздухе, не соответствовал реальности ситуации. После нанесения удара Кристина немного нервничала, но, вопреки своим ожиданиям, она была потрясена тем, что на лбу Молона не осталось ни единой царапины, не говоря уже о капле крови.
— А?
Несмотря на это, нападение произвело желаемый эффект. Здоровяк пришёл в себя и обратил свои полные слёз глаза к Кристине.
— Оххх! — вновь закричал Молон, снова проливая слезы. Его руки широко раскрылись, и придавленное тело Юджина упало на землю. Пройдя мимо распростертой фигуры юноши, Молон подошёл к Кристине.
— А... Здравствуйте, сэр Молон Рур. Я... — начала Кристина.
— Кристина Роджерис! Ты действительно похожа на Анис. В прошлый раз я не смог поприветствовать тебя должным образом из-за сложившейся ситуации, — сказал здоровяк.
— А... Да. — Ответила девушка, глядя на широкую грудь Молона со страхом в глазах. Когда она увидела, как он приближается с напряженными мышцами, она не могла не вспомнить, как Молон выжал жизнь из Юджина. Казалось, что он приближается к ней с той же идеей.
— Эй, ты, идиот!.. — воскликнул Юджин, шатаясь и вставая на ноги. Юноша несколько раз кашлянул и наколдовал шар маны, который затем бросил в затылок Молона.
Бум!
Это был мощный снаряд, содержащий довольно много силы, но он даже не заставил голову здоровяка сдвинуться с места.
— Какого хрена ты вдруг так меня обнял!? Я чуть не умер из-за тебя! — кричал Юджин.
— Хамел! — воскликнул Молон и остановился на месте. Широко улыбаясь, он перевел взгляд с Юджина на Кристину. Затем он разразился смехом, проливая при этом густые слезы. — Я никогда не думал, что смогу встретить вас двоих вот так. Поэтому я так рад видеть вас снова.
Юноша не мог продолжать жаловаться, когда Молон, казалось, был так рад их видеть, смеясь в то же время, когда плакал. Юджин принял горькое выражение лица, массируя затекшую спину.
— Анис внутри тебя? — спросил Молон. Кристина стояла, ошеломленная, потеряв дар речи. Его вопрос поразил её, но она быстро взяла себя в руки и кивнула.
— Да.
— Я рад познакомиться с тобой, это весело и таинственно, но если ты не возражаешь, не позволишь ли ты мне поздороваться с Анис? — спросил Молон.
— Конечно. — Девушка поклонилась и закрыла глаза. Через мгновение плечи Кристины вздрогнули.
— Стал ли ты немного мудрее, прожив 300 лет? Или ты просто стал быстрее улавливать подсказки? — спросила женщина.
— Анис! — крикнул Молон.
— Да, всё верно. Я — Анис Слайвуд. Но Молон, как ты узнал меня? Ты, насколько я помню, не был ни достаточно мудр, ни достаточно тактичен, чтобы узнать меня с вершины того утеса только по моим крыльям, — спросила женщина.
— Это потому, что я стал способен видеть, — сказал Молон, вытирая потоки слез. — Мои глаза стали очень зрячими 100 лет назад. Это было изменение, которое произошло потому, что я жил там, где это было необходимо. Анис, я вижу, что в этом теле две души. Души двух из вас похожи и соединены, как близнецы, или, скорее, как будто они происходят из одной и той же души. Я не могу видеть отчетливую форму твоей души, но я могу почувствовать сходство.
— ...Ты пришёл посмотреть на душу? Что за... — сказала женщина.
— И Хамел. То же самое относится и к твоей душе. Она знакома, ностальгична и близка. Даже если твоё тело изменилось, ты определенно всё ещё Хамел, — продолжал Молон. Несмотря на то, что он вытирал слёзы, не похоже было, что он собирается перестать плакать в ближайшее время.
Юноше было жаль видеть, как здоровяк плачет, словно ребёнок, с большим, грубым лицом. Ему вспомнился сон, показанный ему Анис в Самарском лесу, когда Молон плакал перед могилой Хамела.
— ...Эй, перестань плакать. Почему ты продолжаешь плакать как идиот, когда мы здесь? — спросил Юджин.
— Это благородные слёзы. Слёзы, которые подобает проливать настоящим воинам, — сказал мужчина.
— Оставь его в покое, Хамел. Молон не перестанет плакать, что бы ты ни говорил. Возможно, ты этого не знаешь, но 300 лет назад Молон был более упрямым, чем кто-либо другой, когда дело доходило до плача, — сказала Анис.
Все плакали, когда Хамел умер в замке Короля Демонов. Однако по количеству пролитых слез Молон лидировал с большим отрывом. Сиенна плакала, Анис тихо плакала в отчаянии, Вермут поднял взгляд вверх и уставился на следующий этаж, проливая слёзы, а Молон бил кулаками по полу и рыдал, создавая лужу слёз на земле...
— Когда Молон плачет, лучше оставить его в покое. Если дать ему поплакать в течение часа, он должен... — сказала Анис.
— Нет, вы не должны оставлять меня одного. Анис, Хамел, подойдите ближе, — сказал здоровяк, широко раскинув руки и расширив наполненные слезами глаза. И Юджин, и Анис застыли в ужасе от его страшного приглашения. Но Молону, казалось, было всё равно, как они отреагируют. Не дожидаясь, пока они подтвердят его слова, он начал большими шагами приближаться к ним.
Большие толстые руки обхватили Юджина и Анис. Хотя оба выглядели довольно неохотно, они не сделали никаких попыток вырваться из объятий своего друга. Они позволили заключить себя в его объятия бок о бок, словно были единым целым. Единственное, что их беспокоило, это то, что... Мужчина был слишком большой, и что он слишком много плачет.
«Мои волосы все мокрые...»
Ручьи, катившиеся из глаз Молона, полностью промочили макушки Юджина и Анис. Они стояли неподвижно в его объятиях довольно долго. Они почти не разговаривали, молча наслаждались присутствием и теплом друг друга. Они просто стояли, ощущая присутствие друг друга.
Хотя он уже умер и был реинкарнирован, Хамел был здесь как Юджин. Анис тоже умерла, но она была здесь в теле Кристины. Молон тоже был здесь.
Все трое воспринимали, касались и чувствовали присутствие друг друга. Хотя это был простой жест, объятие, время, проведенное ими в тишине, было драгоценным и бесценным. И... Хотя Юджин отмахнулся от этого как от ничего особенного, как ни странно, он почувствовал, что у него вот-вот навернутся слёзы. Он никогда не испытывал таких сильных эмоций, когда был Хамелом.
«Это из-за Вермута».
Прародителем его нынешнего тела был Вермут, поэтому если в нём и было что-то неудовлетворительное или неправильное, то это всё из-за старого друга. По крайней мере, так говорил себе Юджин, сдерживая слезы. Бросив взгляд на Анис, он увидел, что она беззвучно плачет.
Видя это, он больше не чувствовал необходимости сдерживать слёзы. Поэтому Юджин заплакал. Хотя он плакал не так сильно, как Молон, он позволил своим слезам течь некоторое время, достаточно долго, чтобы его эмоции утихли.
***
Через некоторое время объятия и плач закончились. Анис сразу же отошла от Молона, как будто ждала этого, затем срочно вымыла волосы в ванной комнате по соседству. Юджин тоже помыл голову рядом с женщиной, и хотя здоровяк не присоединился к ним, он вытер мокрое лицо и бороду, используя в качестве полотенца большую простыню.
— ...Ты не собираешься нас ни о чём спрашивать? — спросила Анис, присаживаясь на пустой диван. Юджин вызвал ветер, чтобы высушить их волосы, и она расчесывала свои шелковистые волосы руками. — Молон, я уверена, что тебе трудно понять наше присутствие в этой эпохе.
— Это правда, но не это для меня самое главное. Вы двое сейчас передо мной, и я всё ещё жив. Для меня это самое главное, то, что делает меня самым счастливым, — ответил мужчина.
— Я завидую тебе, что ты можешь думать так просто. Но Молон, ты должен знать, что произошло, и почему мы присутствуем здесь и сейчас. Таким образом, ты сможешь поделиться тем, что пережил до сих пор, верно? — спросила Анис.
Молон смотрел на неё с лёгким замешательством, его глаза слегка сузились, пока он переваривал её слова. На мгновение он остался неподвижным, выражение его лица было непостижимым. Затем он моргнул почти механически. Похоже, он не стал мудрее.
Анис щёлкнула языком, скрестив ноги: Ну, я же не говорю ничего сложного, правда? Прошли сотни лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, так что давай поделимся историями и поговорим. Так уж получилось, что у Хамела в плаще довольно много алкоголя, чтобы помочь нам насладиться историями.
Плащ юноши распахнулся при её словах, и Мер высунула голову.
— Что такое? — спросил Юджин.
— ...Я также хотела бы передать привет сэру Молону, товарищу леди Сиенны, — сказала девочка.
— О, клянусь богами! — потрясенно воскликнул здоровяк. Он подошёл к Юджину большими шагами, затем опустил свою внушительную фигуру и смерил взглядом Мер.
— Здравствуйте, сэр Молон. Меня зовут Мер Мердейн. Я — фамильяр, созданный леди Сиенной...
— Ты выглядишь совсем как Сиенна! — воскликнул мужчина, не дав ей договорить.
— Да... Эх... Я была создана по образу и подобию леди Сиенны из её детства...
— Понятно! Маленькая Сиенна, созданная Сиенной, значит, ты дочь Сиенны, верно? — спросил Молон с широкой ухмылкой. Затем он погладил её по голове. — Приятно познакомиться. Я Молон Рур, товарищ и друг Сиенны.
Обменявшись любезностями, четвёрка расположилась вокруг прочного деревянного стола. Анис молча смотрела на Юджина, который судорожно доставал из глубин плаща множество бутылок. Звон стекла и жидкости эхом разнесся по комнате, когда он аккуратно расставил их на полу.
Здоровяк ненадолго отлучился, а затем снова вошёл в комнату с охапкой своих дорогих бутылок. Каждая из них сверкала дорогим блеском, а этикетки сообщали об их редкости и изысканности. Было очевидно, что он не пожалел средств на их встречу.
— А как насчёт закусок? — спросил Юджин.
— Настоящий пьяница берёт алкоголь в качестве закуски, — ответила Анис.
— Но я не хочу... — пробормотал юноша.
Но он не мог попросить, чтобы ему принесли закуски снизу. Ему хотелось, чтобы к их спиртному было что-нибудь, по крайней мере, стаканы, из которых можно было бы пить. Но прежде чем он успел озвучить свои желания, Анис начала поглощать целые бутылки спиртного. Молон последовал её примеру, и их действия разожгли в сердце Юджина пламя соперничества. Он быстро схватил свою бутылку, решив не уступать, и тоже начал прихлёбывать.
Мер с недоуменным выражением лица наблюдала за троицей прищуренными глазами, потягивая свой сок. Несмотря на то, что она была создана два века назад, ей хотелось считать себя вечным ребенком. Идея повзрослеть и стать взрослой, как трое вокруг неё, была для нее непривлекательной перспективой. Она цеплялась за своё детское удивление и не отказывалась от него, несмотря на то, что была намного старше, чем выглядела.
— Понятно.
Однако выпивка была не единственным пунктом повестки дня. Под звон бокалов они погрузились в глубокую беседу, затронув множество тем. Анис, в частности, спокойно поделилась своей историей, подробно рассказав, как она стала такой, какой была. Она говорила беззаботно, слова легко слетали с её губ, словно не имели никакого значения.
— Молон. Помнишь ли ты письмо, которое я тебе послала? — спросила Анис.
— Я хранил его целую вечность. Когда оно стало настолько старым, что бумага начала распадаться, я разжевал его и проглотил, — ответил мужчина.
— Кажется, я спросила то, что не должна была. Честно говоря, довольно неприятно слышать, что ты с ним сделал, — сказала женщина с гримасой отвращения.
Для всего мира отъезд Анис в паломничество ознаменовал её исчезновение из поля зрения общественности. Правда, однако, была известна только высшим эшелонам власти Юраса. Только они были посвящены в подробности её смерти и использовали её останки как реликвию в течение 300 лет.
Хотя Молон не был посвящен во всю правду, он знал, что предполагаемый отъезд Анис в паломничество был уловкой, чтобы скрыть её безвременную кончину. Правда открылась ему в письме, которое женщина написала перед тем, как покончить с собой в зале аудиенций Папы. Это было её последнее желание.
— На самом деле это было не завещание, а просто письмо. Я сообщила тебе, что моё тело достигло своего предела, что невозможно больше насильно продлевать мою жизнь. Я сказала тебе, что умру и что не собираюсь сообщать о своей смерти всему миру, так что тебе не следует выражать свои соболезнования и держать всё в себе. Ты также не должен был приезжать в Юрас. Мы снова воссоединимся на небесах, после того как ты проживёшь свою жизнь.
Она поднесла бутылку к губам и выпила её содержимое одним впечатляющим глотком. Затем она вытерла губы тыльной стороной ладони и широко улыбнулась, в выражении её лица читалось удовлетворение от совершенного подвига.
— Это было именно такое письмо. К счастью, Молон понял моё письмо и сделал то, о чём я его просила, — продолжила она.
Глаза мужчина снова стали красными и слезящимися, эмоциональное потрясение всплыло вновь, несмотря на то, что он уже выплакал все глаза. Глубина его эмоций была очевидна по тому, как вздымалась его грудь при каждом вдохе.
— Не было причин не делать этого. Анис, ты ведь просила меня об этом в письме, не так ли? Ты попросила меня как друга, а я не игнорирую просьбы своих друзей, — сказал Молон.
— Я написала это письмо, потому что знала, что ты именно такой человек. Если бы я исчезла, не написав письма, Молон, ты бы точно взял Юрас штурмом, — сказала женщина.
— Я бы так и поступил, — ответил мужчина. Это была правда. Он хотел бы, и он не отрицал этого.
Юджин рассказал свою собственную историю смерти и возрождения, подробно описав обстоятельства, которые привели его к реинкарнации. По мере того как он говорил, естественно, всплывало имя Сиенны, неразрывно связанное с его собственной историей о воскрешении. Молон молчал, внимательно слушая слова юноши, пока тот пригублял очередную бутылку спиртного. Он понимал всю серьезность ситуации и осознавал необходимость того, чтобы история была рассказана полностью, без перерыва.
— Я... — выслушав довольно длинную историю, мужчина отставил свою бутылку с алкоголем. — Я однажды пытался найти Сиенну, давным-давно.
Тот факт, что Арот отправил многочисленные поисковые группы по всему континенту в отчаянной попытке найти Сиенну, был хорошо известен, как и участие Молона. Несмотря на поддержку Рура и неустанные усилия поисковых групп, никаких следов женщины не было найдено, несмотря на длительное блуждание по просторам континента.
— После ухода с трона я лично тоже отправился в Самар. Но я не смог его найти. Территория Мирового Древа и эльфов не открыла мне свои двери, — сказал Молон.
Даже для мужчины проникновение на территорию эльфов было невозможным, поскольку она была защищена Мировым Древом. Если раньше это было возможно, то после нападения Райзакии Мировое Древо запечатало свою территорию, сделав её практически неприступной. Барьер был настолько эффективным, что невозможно было даже ощутить его существование, не обладая листом Мирового Древа, поэтому многие потенциальные нарушители не смогли проникнуть внутрь.
— Сиенна сильна. Я прожил сотни лет, поэтому я, естественно, предположил, что и Сиенна будет такой же. Когда Сиенна исчезла, я подумал, что она уединилась для тренировок, чтобы исполнить своё желание, — продолжил Молон.
— Желание? — спросил Юджин.
— Ты действительно спрашиваешь меня, потому что не знаешь, Хамел? Как и все мы, Сиенна хотела отомстить за тебя. Нет, она была одержима идеей исполнить нашу общую мечту. Став главой магической башни Арота, она уединилась и погрузилась в создание магии, — ответил Молон. Он закрыл глаза, сделал паузу, а затем продолжил. — ...Но я и представить себе не мог... что на неё напал Вермут. И Райзакия... Честно говоря, во всё это трудно поверить. Но раз ты говоришь мне, что это правда, я обязательно поверю.
Глаза мужчины открылись, и он устремил свой непоколебимый взгляд на Юджина и Анис.
— И так же, как я верю в вас двоих, я верю в Вермута. Тот Вермут, которого я знаю, не напал бы на Сиенну. Хамел, если бы Вермуту понадобилось ожерелье Сиенны для твоей реинкарнации, он бы поговорил с ней об этом. У Сиенны не было причин отказываться от твоей реинкарнации, верно? — сказал Молон.
Юноша согласился с товарищем, и видение Вермута сказало нечто подобное в Тёмной комнате.
«У Сиенны всё ещё есть ожерелье с твоей душой, но я планирую убедить её однажды отдать его мне».
Однако действия Вермута противоречили его словам. Он инсценировал свою смерть и обманным путем выманил Сиенну. Он проник в гробницу Хамела и напал на фамильяра волшебницы, который охранял её. Причина его выбора была неизвестна Юджину, но мужчина вскрыл гроб Хамела, забрал его труп, а затем запечатал в гробу Лунный Клинок.
Когда Сиенна с опозданием прибыла к гробнице, Вермут напал на неё, оставив зияющую дыру в груди. Если бы... Сиенна не использовала лист Мирового Древа, который был у неё с собой, она бы умерла от рук Вермута прямо там и тогда.
В результате мужчина успешно украл ожерелье у Сиенны, а Хамел в итоге реинкарнировался в потомка Вермута. Ожерелье оказалось в сокровищнице семьи Лайонхарт. Юджин был озадачен действиями старого друга. Когда он рассматривал каждое действие в отдельности, некоторые из них имели смысл. Однако, когда он попытался собрать их воедино, ничего не выходило. Было три действия, которые были типичны для Вермута: запечатать Лунный Клинок, вызвать реинкарнацию Хамела и спрятать ожерелье в сокровищнице семьи Лайонхарт. Но оставлять тело Хамела за дверью и нападать на Сиенну ради ожерелья не имело смысла. Это были не те вещи, которые он мог бы сделать.
— Мы тоже доверяем сэру Вермуту, — твёрдо сказала Анис, не желая сомневаться в его действиях. Её связь с Вермутом Лайонхартом и их товарищами, установившаяся во время их путешествий в Хельмут, была слишком сильна, чтобы её можно было поколебать. Сиенна тоже выразила своё доверие и отсутствие обиды на Вермута, даже после того, как она подверглась нападению: Но я уверена, что с сэром Вермутом должно было что-то случиться. Иначе у него не было бы причин для таких поступков.
— Я не совсем уверен, что именно, но что-то должно было произойти между Вермутом и Королём Демонов Заточения. Возможно, это было что-то, что он должен был отдать в обмен на обещание мира. Если Вермуту угрожал или принуждал Король Демонов, он вполне мог напасть на Сиенну. Даже сейчас душа Вермута может находиться во владении Короля Демонов Заточения, — сказала Анис.
Некоторое время мужчина молча слушал. Анис продолжила, отбросив бутылку, которую она допила: Молон, теперь твоя очередь. Почему ты вдруг объявил об уединении 100 лет назад? И почему ты был в Каньоне Великого Молота?
— Почему ты изгнал нас несколько дней назад? И Нур. Что это было за чудовище? Я... Я не думаю, что энергия, которую я чувствовал, была просто иллюзией. И Анис, и я чувствовали от Нура такую же энергию, как от Короля Демонов Разрушения, — продолжил юноша.
Юджин неоднократно размышлял над этой мыслью, но ответ ускользал от него. Он никак не мог взять в толк, как существо, живущее в далеких северных землях, может излучать такую же зловещую ауру, как Король Демонов Разрушения, который веками не покидал Равесту. Это не имело смысла.
Он потер подбородок, погрузившись в размышления. Чем больше он думал об этом, тем меньше в этом было смысла. Он пытался понять, как Нур, расположенный в Лехайнджаре, может излучать такое же зловещее чувство, как Король Демонов Разрушения, который не покидал Равесту уже 300 лет.
— Хамел, Анис. — После недолгого молчания Молон воскликнул. — Триста лет назад я был первым, кто встретил Вермута среди нас.
— Верно
Эта история была хорошо известна Юджину, её он много раз слышал от мужчины в прошлой жизни. Вермут был родом из королевства Ашал, которое располагалось рядом с Хельмутом. Однако единственным примечательным достижением Ашала в истории было возвышение Вермута Лайонхарта, поскольку это королевство стало первым, павшим во время завоевания Хельмута 300 лет назад. Немногие уцелевшие жители королевства были захвачены демонами и взяты в плен. Их перевезли в Хельмут, где они стали подопытными для чёрных магов, игрушками демонов или, что ещё хуже, жертвами. В те времена порабощенным Хельмутом не давали спокойно умереть. Ужасы, творившиеся в мрачных стенах адских земель, были слишком страшны, чтобы их представить.
Вермут был одним из таких рабов, и он был в процессе возвращения в Хельмут после того, как был захвачен демонами и чёрными магами.
«Чтобы выжить».
Так говорил Вермут. Он украл клинок демона, руководствуясь лишь одной мыслью. Тогда он впервые в жизни овладел мечом, но ему удалось убить десятки демонов и чёрных магов. После этого он бежал из Хельмута вместе с другими захваченными рабами. В процессе он убил сотни демонических зверей и спас других рабов.
Сбежав из Хельмута, он добрался до снежного поля, которое племя Байар считало своим домом. Там он встретил Молона.
— Я встретился с Вермутом раньше всех вас, и я сражался вместе с ним. Я уже был храбрым воином, но Вермут уже был Героем. Сначала никто из нас не был героем, никто, кроме Вермута. Мы стали героями после того, как провели время и сражались вместе с Вермутом, — сказал Молон.
— ...
— Да, мы определенно были героями. Хотя и не в удовлетворительной форме, мы спасли мир. И всё же, Хамел и Анис, ваши концы были печальны. Хамел, ты погиб в битве с Посохом Заточения. Анис, ты сообщила мне о своей смерти в письме. Сиенна скрылась, не сказав никому правды, а Вермут... Умер, — продолжал Молон.
— Он не умер, — пробормотал Юджин. В ответ мужчина опустошил ещё одну бутылку.
— ...Может, это и правда, но я думал, что Вермут мёртв. Я сам видел тело и переносил его гроб. В конце концов, я остался один. В одиночестве я жил долгое время. До сих пор, — сказал он, ставя пустую бутылку вертикально на стол. — Я считал себя героем, воином. Поэтому я надеялся на конец, достойный героя и воина. Я не хотел умереть под всеобщим трауром как король Рура. Поэтому мне пришлось поразмыслить, — сказал Молон.
— Поразмыслить?
— Моё тело не старело, и я оставался сильным. Даже после 100 лет я оставался в расцвете сил как воин. Как я мог использовать эту силу? Все называли меня героем, но героев, которых я называл своими друзьями, больше не было со мной в этом мире. — Губы Молона скривились, и он продолжил с неподобающей горькой улыбкой. — Я подумал, не бросить ли мне ещё раз вызов Хельмуту. Но, поразмыслив, я решил этого не делать. Этот мир Вермут заключил обещанием. Если я снова брошу вызов Хельмуту, это нарушит мир. Я был уверен в этом. И я хорошо знал, что никогда не смогу в одиночку убить Короля Демонов Заточения, не говоря уже о Короле Демонов Разрушения.
Одиночество Молона было долгим, и его тревоги не были тем, что могло решить время.
— ...Именно Вермут дал мне новую миссию, — сказал мужчина.
— Что?
— В то время, 150 лет назад, когда Анис и Сиенны не было, когда я был единственным живым, Вермут явился в моём сне и сказал следующее.
Поднимайся на Лехайнджар.
Наблюдай за Рагуяраном.
Следи за тем, что приходит снизу.
— Вермут, — сказал мужчина. — Сказал, что оставит это мне.
Молон, герой и воин, жаждавший достойной смерти, встретил Вермута во сне. Старый друг попросил его об услуге.
— Сто лет назад, как и предупреждал Вермут, они стали приходить с конца Рагуярана, — продолжал мужчина.
Старая легенда о племени Байар Молоном упоминалась ранее.
«За Лехайнджаром лежит Рагуяран. Пустынная земля небытия, земля, которую нельзя пересекать, конец света.
Племя Байар проживает в Лехайне и Лехайнджаре, чтобы не допустить перехода кого-либо в Рагуяран. А также для защиты чего-либо от перехода из Рагуярана.
Глубокой ночью Нур поднимается в Рагуяран. Нур ступает по широкой земле и переходит в Лехайнджар. Любые дети, которые отказываются спать, будут съедены Нуром...»
— Я верю в Вермута.
Поэтому Молон никогда не сомневался в старом друге.
—————————————————————
Если нашли в главе ошибки — смело пишите о них в группу вк (@akumateamnovel).
Спасибо, что прочли главу!

Комментарии

Загрузка...