— Госпожа Ци Ци, вы то говорите, что есть не будете, то вдруг объявляете, что голодны. Вы хоть немного пожалейте нас, прислугу! — Тётушка У с деревянной скалкой в руке вышла из кухни, недовольно ворча на ходу, и тем самым разрушила странное оцепенение между молодыми людьми.
— Госпожа Ци Ци, вы то говорите, что есть не будете, то вдруг объявляете, что голодны. Вы хоть немного пожалейте нас, прислугу! — Тётушка У с деревянной скалкой в руке вышла из кухни, недовольно ворча на ходу, и тем самым разрушила странное оцепенение между молодыми людьми.
Глядя на грозную тётушку У, Ци Ци машинально отступила на шаг и сглотнула слюну.
Глядя на грозную тётушку У, Ци Ци машинально отступила на шаг и сглотнула слюну.
Будь на её месте прежняя хозяйка тела, она бы при таких словах тут же взвилась и устроила грандиозный скандал. Но наша Ци Ци была совсем другой. Её характер? Кхм... скажем так, несколько «мягче».
Будь на её месте прежняя хозяйка тела, она бы при таких словах тут же взвилась и устроила грандиозный скандал. Но наша Ци Ци была совсем другой. Её характер? Кхм... скажем так, несколько «мягче».
Нет, бесхребетной или тряпкой она не была, просто в ней сидела изрядная толика трусости. Из тех людей, про которых говорят: перед сильным пасует, перед слабым хорохорится.
Нет, бесхребетной или тряпкой она не была, просто в ней сидела изрядная толика трусости. Из тех людей, про которых говорят: перед сильным пасует, перед слабым хорохорится.
Так что в ответ на упрёки тётушки У она лишь еле слышно забормотала:
Так что в ответ на упрёки тётушки У она лишь еле слышно забормотала:
— Да когда это я говорила, что не буду завтракать?.. Пропускать завтрак вредно для здоровья. К тому же скоро апокалипсис нагрянет, а мне даже поесть досыта не дают! Когда наступит конец света, захочешь поесть — а нечего будет, бла-бла-бла...
— Да когда это я говорила, что не буду завтракать?.. Пропускать завтрак вредно для здоровья. К тому же скоро апокалипсис нагрянет, а мне даже поесть досыта не дают! Когда наступит конец света, захочешь поесть — а нечего будет, бла-бла-бла...
Тётушка У видела лишь, как та беззвучно шевелит губами, и в недоумении спросила:
Тётушка У видела лишь, как та беззвучно шевелит губами, и в недоумении спросила:
— Что вы там бормочете, госпожа Ци Ци?..
— Что вы там бормочете, госпожа Ци Ци?..
— Да ничего, тётушка У! Я ничего не говорила, хе-хе, хе-хе... — пойманная с поличным Ци Ци неловко захихикала. Вид у тётушки У был по-настоящему устрашающим.
— Да ничего, тётушка У! Я ничего не говорила, хе-хе, хе-хе... — пойманная с поличным Ци Ци неловко захихикала. Вид у тётушки У был по-настоящему устрашающим.
Увидев такую реакцию, кухарка, уже приготовившаяся к яростной словесной баталии, почувствовала себя так, словно со всего размаха ударила кулаком в мягкую вату. Сегодняшняя Ци Ци вела себя очень странно — совсем не так, как обычно.
Увидев такую реакцию, кухарка, уже приготовившаяся к яростной словесной баталии, почувствовала себя так, словно со всего размаха ударила кулаком в мягкую вату. Сегодняшняя Ци Ци вела себя очень странно — совсем не так, как обычно.
Надо понимать, что для бойкой тётки вроде неё хорошая перебранка была столь же насущной потребностью, как еда или питьё. Так она сбрасывала пар, а в лице Ци Ци они с прежней хозяйкой нашли друг друга — два сапога пара, достойные соперницы.
Надо понимать, что для бойкой тётки вроде неё хорошая перебранка была столь же насущной потребностью, как еда или питьё. Так она сбрасывала пар, а в лице Ци Ци они с прежней хозяйкой нашли друг друга — два сапога пара, достойные соперницы.
Если подумать, это было даже удивительно: тётушка У то и дело затевала ссоры с прежней Ци Ци, но та ни разу её не уволила. Неужели это было то самое взаимное уважение двух мастеров своего дела?
Если подумать, это было даже удивительно: тётушка У то и дело затевала ссоры с прежней Ци Ци, но та ни разу её не уволила. Неужели это было то самое взаимное уважение двух мастеров своего дела?
Ци Ци и не подозревала, что судьба прежней владелицы тела во многом перекликалась с её собственной. Родители у неё вроде бы и были, но толку от них не было никакого: они сошлись по юношеской глупости, по залёту, а когда чувства угасли и они разошлись, ребёнок оказался никому не нужен. Девочку растила бабушка. Позже отец женился снова, и у него родился долгожданный любимый сыночек — старший внук. С тех пор жизнь Ци Ци в бабушкином доме превратилась в ад: о ласке и заботе не шло и речи, даже за кусок хлеба и одежду приходилось буквально драться. Именно поэтому она и выросла такой вздорной, острой на язычок и законченной эгоисткой.
Ци Ци и не подозревала, что судьба прежней владелицы тела во многом перекликалась с её собственной. Родители у неё вроде бы и были, но толку от них не было никакого: они сошлись по юношеской глупости, по залёту, а когда чувства угасли и они разошлись, ребёнок оказался никому не нужен. Девочку растила бабушка. Позже отец женился снова, и у него родился долгожданный любимый сыночек — старший внук. С тех пор жизнь Ци Ци в бабушкином доме превратилась в ад: о ласке и заботе не шло и речи, даже за кусок хлеба и одежду приходилось буквально драться. Именно поэтому она и выросла такой вздорной, острой на язычок и законченной эгоисткой.
Когда бабушка умерла, новая жена отца заставила его отказаться от дочери и выставила Ци Ци за дверь.
Когда бабушка умерла, новая жена отца заставила его отказаться от дочери и выставила Ци Ци за дверь.
Впрочем, самой девушке было всё равно: что был у неё отец, что не было — никакой разницы. Не будь бабушки, мачеха вышвырнула бы её на улицу гораздо раньше.
Впрочем, самой девушке было всё равно: что был у неё отец, что не было — никакой разницы. Не будь бабушки, мачеха вышвырнула бы её на улицу гораздо раньше.
Что же до матери, то её Ци Ци не видела с самого момента своего рождения. Она не знала ни её имени, ни где та живёт, не говоря уже о материнской любви и ласке.
Что же до матери, то её Ци Ци не видела с самого момента своего рождения. Она не знала ни её имени, ни где та живёт, не говоря уже о материнской любви и ласке.
Потом она попала в шоу-бизнес — настоящий мир хищников, где каждый носил по несколько масок, а придирки, давление и обиды были обычным делом.
Потом она попала в шоу-бизнес — настоящий мир хищников, где каждый носил по несколько масок, а придирки, давление и обиды были обычным делом.
Но стоило ей сойтись с Хань Чао, как тот нанял тётушку У заботиться о ней. Девушка, никогда прежде не знавшая материнской опеки, впервые почувствовала, каково это — когда о тебе заботятся и даже по-доброму ворчат. Поэтому её чувства к тётушке У были очень непростыми.
Но стоило ей сойтись с Хань Чао, как тот нанял тётушку У заботиться о ней. Девушка, никогда прежде не знавшая материнской опеки, впервые почувствовала, каково это — когда о тебе заботятся и даже по-доброму ворчат. Поэтому её чувства к тётушке У были очень непростыми.
Да и сам Хань Чао... Благодаря его покровительству в шоу-бизнесе все вокруг вдруг стали заискивать перед ней, раболепно улыбаться и всячески угождать.
Да и сам Хань Чао... Благодаря его покровительству в шоу-бизнесе все вокруг вдруг стали заискивать перед ней, раболепно улыбаться и всячески угождать.
А когда грянул конец света и все вокруг отчаянно боролись за выживание, прежняя владелица тела встретила Хань Чао. В его отряде она ни в чём не знала нужды: всегда была сыта, обогрета и находилась под надёжной защитой.
А когда грянул конец света и все вокруг отчаянно боролись за выживание, прежняя владелица тела встретила Хань Чао. В его отряде она ни в чём не знала нужды: всегда была сыта, обогрета и находилась под надёжной защитой.
Поэтому, когда на горизонте появилась соперница, покусившаяся на её мужчину, всё её прошлое воспитание подсказало единственный выход: устранить угрозу любой ценой.
Поэтому, когда на горизонте появилась соперница, покусившаяся на её мужчину, всё её прошлое воспитание подсказало единственный выход: устранить угрозу любой ценой.
Вот только суровая реальность наглядно доказала: удача второстепенной злодейки — сущий пшик перед ослепительным сиянием главной героини!
Вот только суровая реальность наглядно доказала: удача второстепенной злодейки — сущий пшик перед ослепительным сиянием главной героини!
Именно поэтому новая Ци Ци заранее всё для себя решила. Главная героиня по сюжету — воплощение святости и всепрощения; если не нарываться и не трогать её, она вряд ли станет устраивать вендетту. Что касается Хань Чао: если вести себя тихо и не строить козней его ненаглядной, он хотя бы из былых чувств не бросит её на произвол судьбы и доведёт до безопасной зоны. А остальные второстепенные воздыхатели и персонажи-пустышки на такую серую мышку и вовсе внимания не обратят, так что и донимать её не станут.
Именно поэтому новая Ци Ци заранее всё для себя решила. Главная героиня по сюжету — воплощение святости и всепрощения; если не нарываться и не трогать её, она вряд ли станет устраивать вендетту. Что касается Хань Чао: если вести себя тихо и не строить козней его ненаглядной, он хотя бы из былых чувств не бросит её на произвол судьбы и доведёт до безопасной зоны. А остальные второстепенные воздыхатели и персонажи-пустышки на такую серую мышку и вовсе внимания не обратят, так что и донимать её не станут.
В романе говорилось, что у прежней Ци Ци пробудилась сверхспособность стихии воды. Безопасность ей гарантирована! Если получится зацепиться за главного героя — отлично, а если нет — обоснуется в безопасной зоне, будет торговать водой и жить припеваючи в своё удовольствие. Разве плохой план?
В романе говорилось, что у прежней Ци Ци пробудилась сверхспособность стихии воды. Безопасность ей гарантирована! Если получится зацепиться за главного героя — отлично, а если нет — обоснуется в безопасной зоне, будет торговать водой и жить припеваючи в своё удовольствие. Разве плохой план?
Видя, что Ци Ци окончательно ушла в себя и витает в облаках, тётушка У потеряла к ней интерес и махнула рукой:
Видя, что Ци Ци окончательно ушла в себя и витает в облаках, тётушка У потеряла к ней интерес и махнула рукой:
— Погодите немного, госпожа, завтрак скоро будет готов. — С этими словами она собралась было вернуться на кухню.
— Погодите немного, госпожа, завтрак скоро будет готов. — С этими словами она собралась было вернуться на кухню.
В этот момент сидевший на диване Хань Чао негромко усмехнулся и обратился к Ци Ци:
В этот момент сидевший на диване Хань Чао негромко усмехнулся и обратился к Ци Ци:
— Ха-ха-ха, надо же, сегодня обошлось без перепалки с тётушкой У? Это совсем не похоже на нашу капризную барышню Ци Ци.
— Ха-ха-ха, надо же, сегодня обошлось без перепалки с тётушкой У? Это совсем не похоже на нашу капризную барышню Ци Ци.
Только-только очнувшаяся Ци Ци повернула голову и увидела, что Хань Чао улыбается ей. Она снова замерла как вкопанная. Будучи неисправимой ценительницей мужской красоты, Ци Ци лишь мысленно вздохнула: главный герой, собравший в себе всю удачу этого мира, и впрямь был хорош собой — куда краше всех тех смазливых айдолов из телевизора!
Только-только очнувшаяся Ци Ци повернула голову и увидела, что Хань Чао улыбается ей. Она снова замерла как вкопанная. Будучи неисправимой ценительницей мужской красоты, Ци Ци лишь мысленно вздохнула: главный герой, собравший в себе всю удачу этого мира, и впрямь был хорош собой — куда краше всех тех смазливых айдолов из телевизора!
Только сейчас тётушка У заметила, что на диване кто-то сидит. Приглядевшись и узнав Хань Чао, она мгновенно переменилась в лице и расплылась в улыбке, словно влюблённая девчонка:
Только сейчас тётушка У заметила, что на диване кто-то сидит. Приглядевшись и узнав Хань Чао, она мгновенно переменилась в лице и расплылась в улыбке, словно влюблённая девчонка:
— Господин! Господин, вы приехали! Вы уже позавтракали? Я сейчас мигом принесу вам перекусить!
— Господин! Господин, вы приехали! Вы уже позавтракали? Я сейчас мигом принесу вам перекусить!
«Ого!.. Тётушка У, да вы, оказывается, тоже падки на смазливые мордашки! Как главного героя увидели — так сразу со всей душой, заботой и лаской, а на меня волком смотрите! Только не говорите, что вы во мне соперницу увидели! Лицо аж сморщилось от улыбки, как хризантема!»
«Ого!.. Тётушка У, да вы, оказывается, тоже падки на смазливые мордашки! Как главного героя увидели — так сразу со всей душой, заботой и лаской, а на меня волком смотрите! Только не говорите, что вы во мне соперницу увидели! Лицо аж сморщилось от улыбки, как хризантема!»
— Спасибо, тётушка У, но не нужно. У меня к вам дело. Позовите заодно и дядюшку У, — Хань Чао поднялся с дивана, стряхнул с безупречной ткани несуществующую пылинку и с улыбкой повернулся к кухарке.
— Спасибо, тётушка У, но не нужно. У меня к вам дело. Позовите заодно и дядюшку У, — Хань Чао поднялся с дивана, стряхнул с безупречной ткани несуществующую пылинку и с улыбкой повернулся к кухарке.
— Ой, хорошо, сейчас! — закивала тётушка У и торопливо выбежала из гостиной за мужем.
— Ой, хорошо, сейчас! — закивала тётушка У и торопливо выбежала из гостиной за мужем.
Хань Чао отвёл взгляд от двери и перевёл его на стоявшую перед ним девушку. Он никогда прежде не видел Ци Ци в таком растрёпанном виде: с вороньим гнездом на голове, в шёлковой пижаме, небрежно наброшенной на тело и придававшей ей неожиданную соблазнительность. Она стояла босиком, и её аккуратные пальчики нервно скребли по полу — словно царапали его прямо по сердцу, вызывая странный зуд и лёгкое покалывание.
Хань Чао отвёл взгляд от двери и перевёл его на стоявшую перед ним девушку. Он никогда прежде не видел Ци Ци в таком растрёпанном виде: с вороньим гнездом на голове, в шёлковой пижаме, небрежно наброшенной на тело и придававшей ей неожиданную соблазнительность. Она стояла босиком, и её аккуратные пальчики нервно скребли по полу — словно царапали его прямо по сердцу, вызывая странный зуд и лёгкое покалывание.
— Здравствуйте, господин.
— Здравствуйте, господин.

Комментарии

Загрузка...