Ускоренный мир казался совсем другим: всё словно вытянулось в струнку, но в то же время замерло на месте.
Голос Пабло доходил до него с сильным эхом и замедлением; когда он двигался, даже звук был вынужден преследовать его, добираясь до ушей и изо всех сил стараясь не отстать.
Он побежал, и внезапно возникшая кинетическая энергия подняла целую бурю.
Толпа людей в стороне фиксировала данные: стоило приспособить эти кибернетические протезы к каждому человеку, как они начинали проявлять самые разные эффекты.
Например, если кто-то лучше подходил Сусаноо, то и частота использования, и продолжительность, и эффективность возрастали многократно.
Что же касается использования Сусаноо Аракавой Сиро... честно говоря, результат был так себе, его совместимость уступала даже показателям некоторых охранников.
Но сейчас он целиком и полностью погрузился в пьянящее ощущение ускоренного мира.
— Раз, два... — время шло секунда за секундой, и Уайт, зажав в руке секундомер, не сводил глаз с бегающей стрелки, пока мелькнувшая тень не нажала за него кнопку остановки.
Аракава Сиро вышел из ускоренного мира. Модифицированный и перенастроенный Сусаноо теперь создавал гораздо меньшую нагрузку на нервную систему пользователя.
Вернувшись в нормальное течение времени, Аракава Сиро тяжело дышал, массируя пальцами виски. Он принял из протянутых рук бутылку с электролитной водой и молча осмыслял последствия пережитого ускорения.
— Влияние ускорения на мышцы — это еще мелочи, главная проблема заключается в перегрузке нервной системы.
Испытав на себе действие ускорения, Аракава Сиро все сильнее восхищался способностью эволюционеров беспрепятственно использовать дарованную небесами божественную силу. Его глаза, черные и глубокие, как океанская бездна, казалось, скрывали за собой какие-то мысли.
— Доктор Уайт, в каком состоянии сейчас Повелитель Звезд? После того как здесь всё уладится, я бы хотел на нее взглянуть.
— С тех пор как несколько лет назад мы поймали того эволюционера, способного испускать усыпляющий газ, мы используем производимый им снотворный препарат. Повелитель Звезд все это время пребывает в состоянии глубокого сна, что позволило значительно ускорить наш прогресс в экспериментах.
— Повелитель Звезд... — выслушав доклад Уайта, Аракава Сиро повторил этот титул, а затем погрузился в глубокие раздумья. Все снятые с Аракавы Сиро органы были бережно сохранены для дальнейшего использования.
— Те эволюционеры, что проникли на базу, возможно, понесут потери от зачисток системы, но это точно не затронет тех, у кого мощная база силы, как и хранилища аномалий. Их смогли запечатать лишь потому, что мы вырвали им клыки, но теперь эти клыки им вернули вторженцы. — Аракава Сиро сжал бутылку с водой обеими руками, а в его взгляде мелькнул зловещий, мрачный свет.
— Окружать и перехватывать! Любыми способами выловить всех эволюционеров, переживших зачистку системы, и передать им: наступает новая эра.
Даже находясь в морской пучине, Аракава Сиро прекрасно владел информацией — в конце концов, неведение означает отсталость, а отсталых бьют, однако Аракава Сиро никому не позволил бы загнать себя в положение того, кого избивают.
Те, кого он назвал «ими», разумеется, являлись его единокровными братьями — хотя было неясно, от одной ли они матери. Разумеется, не только Аракава Сиро, но и все остальные его братья обладали невероятно острой проницательностью и способностью к суждениям, иначе их бы не называли Двадцатью семью сыновьями.
— Если я правильно помню, в Городе Ангелов заседают Хасиро и Дзюдхатиро?
— Да. К тому же, господин Хасиро в последнее время, кажется, ведет какие-то дела с тем молодым господином из Минерального Источника.
— Эти двое? — услышав ответ Уайта, Аракава Сиро погрузился в задумчивость. Восьмой умудрился спутаться с этим парнем из Минерального Источника, а ведь тот еще сущий демон, сеющий хаос.
— Пока не связывайся с остальными, выйди на связь только с Сабуро и Дзюдхатиро. Мне нужны бойцы Сабуро и полномочия Дзюдхатиро.
Ах да, какова позиция Дзюдхатиро насчет того, что учудил Хасиро?
— Бака!
Город Ангелов. Небесный небоскреб Аракавы, верхний этаж.
Аракава Дзюдхатиро со злостью швырнул на пол роскошную авторучку, а затем широко раскинул руки и смахнул со стола все украшения.
На его голове красовался яркий ежик крашеных волос, а в глазах радужки различались: в одной был выжжен ослепительно белый крест, в другой — фигурка Будды сłоженными руками. Его тело было увешано пестрыми металлическими аксессуарами, из-за чего он выглядел точь-в-точь как уличный панк.
На верхнем этаже было всего две комнаты, принадлежавшие обосновавшимся здесь Аракаве Хасиро и Аракаве Дзюдхатиро.
— Проклятые эволюционеры, проклятый Аракава Хасиро!
Прямо за его спиной в окна бил слепящий солнечный свет. Рослый Аракава Дзюдхатиро резко поднялся на ноги, заслонив собой солнце, и его длинная широкая тень полностью поглотила стоявшего перед ним сотрудника, склонившего голову.
— Один мне мешает, другой меня опережает — прекрасно, просто прекрасно!
Аракава Дзюдхатиро трижды повторил это слово. Стоявший перед ним с опущенной головой клерк сейчас был близок к тому, что его искусственные печень и желчный пузырь не выдержат перегрузки от дикого страха. В левом верхнем углу его поля зрения замигал желтый восклицательный знак: это экзокортекс гипоталамуса, отвечавший за выработку гормонов, отчаянно слал ему предупреждения об опасности.
— Чего ты боишься? — сотрудник даже не смел поднять голову. У него не выступило ни единой капли холодного пота, он не дрожал: под строгим присмотром и контролем внутренних имплантатов и протоколов его тело стояло по струнке, а голова была опущена с предельной покорностью.
На вопрос Аракавы Дзюдхатиро клерк не знал, что и ответить. Вроде бы различные регулирующие киберимпланты утешали его, а добавленное искусственное сердце помогало биться ровно и родному органу, но вот мозг...
Именно так, мозг.
Как бы правильно ни выделялись гормоны и как бы ровно ни билось сердце, его мозг помимо воли погружался в панику — он думал о слишком многом.
Но как он мог не думать о многом? Столкнувшись с человеком, который по своему статусу и положению стоял на самой вершине мира, да к тому же являлся его прямым начальником, как тут не паниковать? Ему становилось не по себе даже от простой отправки документов на электронную почту.
А в это время на пестрой прическе Аракавы Дзюдхатиро быстро переливались бегущие туда-сюда световые блики.
— Чего ты боишься, думаешь, я тебя съем?! Отвечай!
— Никак нет, эсквайр Дзюдхатиро!
Сотрудник попытался успокоить хаотичный поток мыслей в голове и сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. Они занимались ликвидацией последствий бунта и шествия эволюционеров.
Аракава Дзюдхатиро, вдоволь выплеснув эмоции, бросил:
— Свободен.
Услышав это, клерк закивал с согнутой спиной и поспешно ретировался из просторного помещения.
Солнечный свет струился сквозь стекло за спиной Аракавы Дзюдхатиро. Он повернулся и стал любоваться солнцем так, словно наслаждался ночным пейзажем.
Глаза, способные прямо смотреть на светило, казалось, различали среди его лучей черные солнечные пятна и гигантские протуберанцы, перекинувшиеся на огромные расстояния подобно радужным мостам.
Затем он отвел взгляд: черные наноматериалы, которые сбились вместе для защиты глаз и зрительных нервов, выполняя роль солнцезащитных очков, постепенно рассеялись и исчезли.
Он перевел взгляд на огромный голографический экран, проецируемый в воздухе в формате 3D. На нем несколько эволюционеров шли в авангарде, а позади них сбилась в кучу толпа людей с отчетливыми мутациями. Они тащили с собой всевозможные предметы, прятались за укрытиями и вели ожесточенную перестрелку с полицией Города Ангелов.
— С чего это они вдруг повылазили? Жили же себе нормально, какого черта приперлисьдохнуть? — лицо Аракавы Дзюдхатиро исказилось от злости, а по поверхности зрачков побежали густые потоки хаотичных, но стройных зеленых данных.
— Разогнать их всех, пускай уборщики почистят улицы подобающим образом, я не хочу видеть здесь ошметки. — Неизвестно, кому именно он отдавал приказ, но, закончив говорить, он направился к открытой воздушной платформе.
Там, не касаясь пола, парил аэрокар, зависший в полуметре от земли. Пространство платформы утопало в пышной зелени и было накрыто огромным куполом из гигантских ромбовидных стекол. Края стыков обрамляли золотистые изогнутые узоры в старомодном стиле, а в самом центре красовалось круглое отверстие — судя по всему, служащее шлюзом для пролета транспорта.
Аракава Дзюдхатиро поднялся на борт, и встроенные системы аэрокара в точности передали наружные пейзажи, создавая у него полное ощущение, будто он сидит в кресле и парит в небесах.
Окинув взглядом городские кварталы с высоты птичьего полета, он видел обилие зелени и сияющие чистотой небоскребы, зеркально отражающие лазурное небо. Некоторые из этих вонзающихся в облака башен имели причудливую форму — это были элитные жилые дома, спроектированные так, чтобы каждая семья получала равное количество солнечного света.
— Внимание! Впереди вход в зону повышенной радиации!

Комментарии

Загрузка...