Споры того вечера оставили маленьких змей недовольными друг другом. Дадли считал единственным утешением то, что они не стали слепо доверять ему из-за его шутливой должности старосты курса. Впрочем, Дадли полагал, что меньше всего стоило питать какие-либо иллюзии насчет логики этих волшебников. Их логика была даже хуже его собственной: стоило вспомнить, что в прошлой жизни Дадли, живший в Великой Поднебесной, учился из рук вон плохо, и кроме пустых мечтаний целыми днями, похвастаться ему было абсолютно нечем.
В четверг утром у Дадли был урок Трансфигурации, который они делили с Гриффиндором.
Маленькие змеи из Слизерина, возможно, все еще находились под впечатлением вчерашнего спора, выглядели какими-то придавленными, и даже разговаривали гораздо тише обычного. Они молча шли следом за Дадли в кабинет Трансфигурации, поклонились профессору Макгонагалл, разошлись по местам и стали раскладывать все необходимое для урока. Только после этого маленькие львята из Гриффиндора с шумом и гамом ввалились в класс и, под суровым взглядом профессора Макгонагалл, тихо уселись на свободные места.
Гарри вместе с Невиллом и Гермионой тоже вскоре подошел — судя по всему, лестницы Хогвартс преподнесли ему не слишком много хлопот. Заметив, что слизеринцы и гриффиндорцы рассажены по строго разграниченным рядам, Гарри лишь беспомощно посмотрел на Дадли и утащил Невилла за собой в гриффиндорский сектор. Гермиона же заколебалась, не зная, сесть ли ей рядом с Дадли.
Дадли покачал головой, останавливая девочку. Поколебавшись секунду, он подхватил свой рюкзак и уселся прямо рядом с Гарри и Невиллом, среди гриффиндорцев. Гермиона тут же перестала сомневаться и с довольным видом устроилась по другую руку от Дадли.
Драко ужасно разозлился, но не успел он и рта раскрыть, как профессор Макгонагалл начала урок. Профессор решила сразу же поставить учеников на место.
Трансфигурация — это самое сложное и самое опасное колдовство, которому вы будете учиться в Хогвартс, — объявила она. — Любого, кто попытается нарушать порядок на моих уроках, я выдворю вон, и больше он сюда не вернется. Я вас предупредила.
После этого она превратила свой учительский стол в свинью, а затем обратно. По правде говоря, Дадли был впечатлен и даже хотел подойти поближе, чтобы убедиться в реальности этой свиньи.
Маленькие змеи из Слизерина уже видели этот фокус в исполнении Флинта и отлично понимали, что превратить мебель в животное — задача не из легких. Это заставило их проникнуться большим ожиданиям к уроку профессора Макгонагалл. Что же до Гриффиндора? О, бросьте. Они в принципе пылали интересом к чему угодно.
Профессор Макгонагалл прочитала длинную лекцию по довольно сложной и глубокой теории, рассчитанной на новичков, и велела всем записывать конспект. Дадли послушно взялся за дело: надо сказать, для Дадли из прошлой жизни просто сидеть и слушать учительские объяснения уже было тяжелым испытанием. Однако теория, излагаемая профессором Макгонагалл, оказалась ему чрезвычайно полезной и помогла разрешить множество накопившихся трудностей и вопросов.
Когда первокурсники закончили записывать, профессор Макгонагалл выдала каждому по спичке и велела попытаться превратить ее в иголку.
Дадли сосредоточенно последовал теоретическому процессу, описанному профессором Макгонагалл, и, управляя циркулирующей в теле магией, мгновенно превратил лежащую перед ним спичку в иголку. Более того, поверхность иголки ярко блестела металлическим глянцем, отчего Гарри и Невилл тихо ахнули. Гарри с легким недовольством пробормотал:
— Я так и знал, для умного мистера Дурсля нет ничего невозможного!
Из-за насмешливого замечания Гарри профессор Макгонагалл тут же обратила на него внимание. Она строго посмотрела на мальчика, и Гарри виновато улыбнулся. Заметив, что Невилл, проигнорировав ее предупреждение, все еще упорно пялится на парту Дурсля, профессор перевела взгляд и увидела, что перед Дурслем лежит не спичка, а иголка, отливающая металлическим блеском.
Профессор Макгонагалл быстрыми шагами подошла к их столу, взяла иголку с парты Дадли и внимательно ее осмотрела, после чего похвалила:
— Прекрасно, мистер Дурсль успешно превратил спичку в иголку. Слизерину присуждается один балл.
Эти слова мгновенно сделали профессора Макгонагалл и Дадли центром всеобщего внимания в классе.
Гермиона же с некоторым разочарованием взглянула на собственную спичку, на которой не было заметно ни малейших изменений, и с удвоенным усердием принялась за работу.
Профессор Макгонагалл попросила Дадли пройти с ней к преподавательскому столу, достала еще одну спичку и велела ему продемонстрировать процесс перед всем классом. Дадли не стал отказываться.
Однако, когда он уже собирался применить Трансфигурацию к спичке на учительском столе, его осенила внезапная мысль: а что, если не выпускать подготовленное заклинание наружу, а сохранить его внутри собственной волшебной палочки, используя Технику Переноса Пяти Демонов для того, чтобы скопировать и запечатлеть колебания и траекторию заклинания прямо в древесине? Что из этого получится? Дадли подумал — и тут же сделал.
И в тот же миг произошло чудо. Спичка на учительском столе не изменилась, зато игольчатая ивовая волшебная палочка в руке самого Дадли вдруг заблестела металлическим блеском, превратившись в тонкую, увеличенную металлическую иглу. Такой исход застал врасплох даже профессора Макгонагалл, которая на мгновение остолбенела.
Но Дадли не остановился. Он пустил магическую энергию прямо в свою ивовую волшебную палочку и направил ее на спичку на столе. И действительно, как Дадли и предполагал, спичка тут же превратилась в металлическую иглу. Тогда Дадли вытащил из стоявшей рядом коробочки еще одну спичку и повторил попытку — она снова успешно превратилась в иголку.
Этот результат очень обрадовал Дадли, которому теперь хотелось испытать заклинание на чем угодно. Он никак не мог нарадоваться на собственную ивовую палочку, отливавшую металлом.
Профессор Макгонагалл прервала импровизированное выступление Дадли и попросила его рассказать, как именно он превратил спичку в иголку и почему изменилась его волшебная палочка.
Дадли не собирался ничего скрывать и бодро поделился опытом:
— Разве это трудно? Профессор Макгонагалл уже объяснила нам весь порядок действий. Нам нужно лишь следовать методу, которому нас научили: извлечь из своего тела магию, способную превратить спичку в иглу, и выпустить ее через волшебную палочку. Главное — научиться управлять внутренней силой, заставляя ее подчиняться нашим движениям и мысленным указаниям! Когда ваша магия сможет успешно трансформироваться, я уверен, вы тоже сумеете превратить спичку в металлическую иглу, и даже лучше моей!
Дадли собирался продолжить, но его взгляд привлекла Гермиона. В этот самый момент спичка на ее парте стремительно видоизменилась: все части спички посеребрили, а один конец стал невероятно острым. Заметив это, профессор Макгонагалл быстро подошла к Гермионе, подняла серебряную иголку, чтобы получше ее рассмотреть, и одарила девочку редкой улыбкой.
— Прекрасно, мисс Грейнджер тоже успешно превратила свою спичку в иголку, Гриффиндору плюс один балл, — произнесла она. — Разумеется, за подробное и обстоятельное объяснение мистеру Дурслю присуждается пять баллов Слизерину!
— Но, профессор! Я не понимаю! — Гермиона вовсе не загордилась оттого, что принесла баллы своему факультету, и тут же обратилась к преподавательнице: — Я читала в книгах по внеклассной программе, что Трансфигурация с трудом действует на магические предметы, особенно на вещи, обладающие собственной душой, такие как волшебные палочки. Почему же палочка Дадли изменилась? В чем причина? Или я что-то неправильно запомнила?
Профессор Макгонагалл ободряюще улыбнулась Гермионе, словно гордясь ученицей:
— Отличный вопрос, мисс Грейнджер! Вы запомнили абсолютно верно: Трансфигурацию действительно чрезвычайно трудно применить к магическим предметам, особенно наделенным собственной душой. Чем выше одушевленность магической вещи, тем сложнее заставить ее подчиниться изменениям со стороны волшебника. И тем более это касается волшебной палочки — главного инструмента каждого мага. Другим магам невероятно сложно добиться от нее изменений, но это правило не распространяется на истинного владельца палочки.
Профессор взглянула на Дадли, стоявшего у доски, и знаком велела ему вернуться на место. Затем она продолжила:
— Думаю, когда вы выбирали палочки, мистер Олливандер говорил вам, что не волшебник выбирает палочку, а палочка — волшебника, что палочка — самый верный спутник мага и все в таком духе. Насколько важна палочка для каждого из вас, мне, пожалуй, повторять не нужно. Если вы будете заботиться о своей палочке так же бережно, как мистер Дурсль, то, я полагаю, она станет для вас настоящим другом и всегда будет готова пойти навстречу даже в самых непростых ситуациях.
С этими словами профессор Макгонагалл легко крутанула палочку в руке, и та мгновенно превратилась в длинный изящный рыцарский меч. Это воинственное движение сорвало бурные аплодисменты всего класса.
Когда шум стих, Гарри с упреком обратился к Дадли:
— Почему ты не сказал мне об этом заранее? Неудивительно, что ты все каникулы из рук не выпускал свою палочку! Сказал бы мне раньше, глядишь, я бы сейчас тоже запросто превратил спичку в иголку!
Дадли со смехом ответил:
— Брось, Гарри! Сейчас ты выглядишь точь-в-точь как та влюбленная девчонка из соседнего дома, когда она кокетничает! К тому же, я и сам додумался до этого только что!
После недолгих подтруниваний Дадли и Гермиона принялись внимательно наставлять Невилла. Что же до Гарри, то он остался тренироваться в одиночестве, однако его спичка тоже довольно быстро изменилась, успешно превратившись в серебряную иголку, что привело мальчика в неописуемый восторг. Впрочем, никто на него не обращал внимания, ведь многие уже справились с заданием. Помимо Дадли и Гермионы, профессор Макгонагалл никому больше баллов не добавила.
Заскучавший Гарри оглянулся: Дадли и Гермиона были заняты Невиллом, а Рон все еще безуспешно сражался со своей спичкой. Гарри решил подсесть к Рону и поделиться секретами собственного успеха.
Драко, справившийся с заданием, все это время не сводил глаз с Дадли и Гарри, отчаянно желая перекинуться с Гарри хоть словечком. Но заметив, чем те заняты, он о чем-то шепотом перебросился с Забини, после чего все слизеринцы дружно взялись за дело.
К концу урока абсолютно все ученики Слизерина сумели превратить спички в иголки — даже Крэбб и Гойл. Из гриффиндорцев преуспел и Невилл, однако у Рона, судя по всему, из-за его старой и надломленной палочки ничего не получалось.
Гарри продолжал ободрять и утешать друга, но толку от этого было немного.
Гарри ничего не оставалось, как умоляюще посмотреть на Дадли. Тот покачал головой и произнес:
— Не смотри на меня так. Дело вовсе не в Роне. Виновата его палочка — даже я не смог бы колдовать с таким обломком! Это сложнее, чем беспалочковая магия, по крайней мере, при беспалочковом колдовстве тебя не сбивают с толку чужие косяки!
Рон помрачнел еще сильнее и уныло протянул:
— Мама не согласится купить мне новую палочку. Мне придется пользоваться этой развалюхой!
Драко, ожидавший Дадли неподалеку, уже собирался отпустить какое-то едкое замечание в адрес Рона, но строгий взгляд Дадли заставил его замолкнуть.
Дадли повернулся к павшему духом Рону:
— Тебе стоит посмотреть на это с другой стороны. Это же редчайшая возможность закалить собственную магию! Глядишь, так быстрее научишься колдовать без палочки!
Впрочем, закончив говорить, Дадли сам понял, что его слова звучали двусмысленно — то ли как похвала, то ли как издевка. Наверняка Рон счел это насмешкой.
Да и ладно, плевать. Дадли посмотрел на Гермиону и спросил:
— Идем в Большой зал, мисс Грейнджер? Кажется, расписание у нас совпадает, днем нам еще предстоит защита от темных искусств!
Гермиона сердито зыркнула на него и бросила:
— Зови меня просто Гермионой. И перестань разговаривать этим противным тоном! Мы же все-таки однокурсники, верно?
С этими словами она круто развернулась и зашагала прочь, не дожидаясь Дадли.
Гарри и Драко дружно рассмеялись. Дадли окинул их взглядом и поспешил следом за девочкой.
Драко и Забини в окружении остальных маленьких змей двинулись за ними по пятам.
Гарри с Невиллом тоже припустили бегом следом. Рон, помедлив секунду, кое-как поплелся за ними. По дороге он заметил, как какая-то маленькая слизеринка странно на него покосилась, и тут же вспомнил, что это была Панси Паркинсон — та самая девчонка, которой он порвал мантию и которая чуть не изуродовала его самого.

Комментарии

Загрузка...