В любую эпоху условия работы в шахтах были чрезвычайно суровыми.
В любую эпоху условия работы в шахтах были чрезвычайно суровыми.
Даже в Куньлуньской школе Великой Чистоты, одной из трёх ортодоксальных школ, на подведомственных ей шахтах по добыче духовных камней обстановка была не лучше.
Даже в Куньлуньской школе Великой Чистоты, одной из трёх ортодоксальных школ, на подведомственных ей шахтах по добыче духовных камней обстановка была не лучше.
Вокруг были стены, пробитые без всякого порядка; в условиях вечной мерзлоты они приобретали синевато-серый оттенок.
Вокруг были стены, пробитые без всякого порядка; в условиях вечной мерзлоты они приобретали синевато-серый оттенок.
Через определённые промежутки стену подпирали деревянные конструкции, сверху висела масляная лампа, излучавшая тусклый свет в темноте горы.
Через определённые промежутки стену подпирали деревянные конструкции, сверху висела масляная лампа, излучавшая тусклый свет в темноте горы.
Ху Хаочжи шёл впереди всех. Как старый ученик стадии выплавки ци, он уже тридцать лет провёл в Куньлуне и бесчисленное количество раз выполнял задания по истреблению демонических зверей.
Ху Хаочжи шёл впереди всех. Как старый ученик стадии выплавки ци, он уже тридцать лет провёл в Куньлуне и бесчисленное количество раз выполнял задания по истреблению демонических зверей.
Перед входом в пещеру он раздал всем талисманы тишины, велев приклеить их к задникам обуви, чтобы не издавать звуков и не тревожить зверей.
Перед входом в пещеру он раздал всем талисманы тишины, велев приклеить их к задникам обуви, чтобы не издавать звуков и не тревожить зверей.
Что касается госпожи Сюй Инлянь, то, естественно, Ху Хаочжи уделял ей особое внимание: не только выдал дополнительно два талисмана тишины, но и позволил ей идти позади себя, чтобы удобнее было её охранять.
Что касается госпожи Сюй Инлянь, то, естественно, Ху Хаочжи уделял ей особое внимание: не только выдал дополнительно два талисмана тишины, но и позволил ей идти позади себя, чтобы удобнее было её охранять.
— Как же они надоели!
— Как же они надоели!
— холодно бросила Сюй Инлянь и, повернувшись к Цю Чантяню, тихо пожаловалась: — Неужели они и вправду принимают меня за беспомощную барышню?
— холодно бросила Сюй Инлянь и, повернувшись к Цю Чантяню, тихо пожаловалась: — Неужели они и вправду принимают меня за беспомощную барышню?
Цю Чантянь слегка улыбнулся и произнёс притчу:
Цю Чантянь слегка улыбнулся и произнёс притчу:
— Юаньчу летит над Северным морем — зачем обращать внимание на крик совы?
— Юаньчу летит над Северным морем — зачем обращать внимание на крик совы?
Сюй Инлянь: ...
Сюй Инлянь: ...
Она, конечно, знала смысл этой притчи:
Она, конечно, знала смысл этой притчи:
«Сова»
«Сова»
— это птица, питающаяся падалью, её крик напоминает шипение, хриплый и неприятный.
— это птица, питающаяся падалью, её крик напоминает шипение, хриплый и неприятный.
А «Юаньчу»
А «Юаньчу»
— это разновидность пятицветного феникса, птица благородная: не сядет ни на что, кроме платана, не пьёт ничего, кроме сладкого родника.
— это разновидность пятицветного феникса, птица благородная: не сядет ни на что, кроме платана, не пьёт ничего, кроме сладкого родника.
Смысл этой фразы: «Благородному мужу не нужно обращать внимание на шум ничтожных людей».
Смысл этой фразы: «Благородному мужу не нужно обращать внимание на шум ничтожных людей».
Однако старший брат прекрасно знал, что в миру её называют «Феникс-дева», но сейчас он сам сравнил себя с Юаньчу — что это значит?
Однако старший брат прекрасно знал, что в миру её называют «Феникс-дева», но сейчас он сам сравнил себя с Юаньчу — что это значит?
Завуалированное признание в любви?
Завуалированное признание в любви?
Сюй Инлянь слегка растерялась: слова старшего брата были похожи на признание, но не совсем, и она вдруг не знала, как ответить.
Сюй Инлянь слегка растерялась: слова старшего брата были похожи на признание, но не совсем, и она вдруг не знала, как ответить.
Цю Чантянь тем временем долго ждал, но так и не дождался уведомления от Зеркала Куньлунь об успешном создании образа. Удивившись, он продолжил говорить вслух:
Цю Чантянь тем временем долго ждал, но так и не дождался уведомления от Зеркала Куньлунь об успешном создании образа. Удивившись, он продолжил говорить вслух:
— Будь осторожна: демонические звери ориентируются не только на звук, но и на свет, запах, направление ветра и даже вибрацию земли...
— Будь осторожна: демонические звери ориентируются не только на звук, но и на свет, запах, направление ветра и даже вибрацию земли...
— Я и не думала быть неосторожной, — холодно ответила Сюй Инлянь.
— Я и не думала быть неосторожной, — холодно ответила Сюй Инлянь.
Благодаря своему Сердцу семи отверстий она быстро пришла в себя.
Благодаря своему Сердцу семи отверстий она быстро пришла в себя.
Говорить о признании было бы натяжкой — это была лишь игра слов.
Говорить о признании было бы натяжкой — это была лишь игра слов.
Внешне он сравнил себя с фениксом, но на самом деле имел в виду её, напоминая ей не обращать внимания на чужие слова.
Внешне он сравнил себя с фениксом, но на самом деле имел в виду её, напоминая ей не обращать внимания на чужие слова.
Хм, не зря он — старший брат, он мастерски завуалировал свои мысли, но она всё равно их разгадала.
Хм, не зря он — старший брат, он мастерски завуалировал свои мысли, но она всё равно их разгадала.
[Непробиваемая личность, очки синхронизации +1.]
[Непробиваемая личность, очки синхронизации +1.]
Цю Чантянь: ?
Цю Чантянь: ?
Услышав запоздалое уведомление Зеркала Куньлунь, он, напротив, озадачился.
Услышав запоздалое уведомление Зеркала Куньлунь, он, напротив, озадачился.
Что такое с младшей сестрой Сюй? Запаздывает?
Что такое с младшей сестрой Сюй? Запаздывает?
Все продолжили углубляться ещё на несколько десятков метров и почувствовали, как изнутри вырывался холодный ветер с примесью гнилостного зловония.
Все продолжили углубляться ещё на несколько десятков метров и почувствовали, как изнутри вырывался холодный ветер с примесью гнилостного зловония.
Было очевидно, что демонический зверь находился прямо впереди, и все одновременно вытащили летающие мечи, приготовившись к бою.
Было очевидно, что демонический зверь находился прямо впереди, и все одновременно вытащили летающие мечи, приготовившись к бою.
Вскоре из темноты действительно выскочил странный зверь, подняв сильный зловонный ветер.
Вскоре из темноты действительно выскочил странный зверь, подняв сильный зловонный ветер.
Все были поражены его свирепой аурой, а удушающая вонь вызывала головокружение — на мгновение никто даже не успел среагировать.
Все были поражены его свирепой аурой, а удушающая вонь вызывала головокружение — на мгновение никто даже не успел среагировать.
Ху Хаочжи, как самый опытный, инстинктивно прикусил язык и, придя в себя от резкой боли, уже собирался в решающий момент с силой метнуть меч, как вдруг две полосы света вылетели из-за его спины!
Ху Хаочжи, как самый опытный, инстинктивно прикусил язык и, придя в себя от резкой боли, уже собирался в решающий момент с силой метнуть меч, как вдруг две полосы света вылетели из-за его спины!
Нефритовый — впереди, алый — позади, их разделяла лишь доля мгновения, но когда они достигли зверя, алый меч, более быстрый, обогнал нефритовый, вонзился в шею чудовища и перерубил её — голова зверя покатилась по земле, а из перерубленной шеи хлынула кровь фонтаном.
Нефритовый — впереди, алый — позади, их разделяла лишь доля мгновения, но когда они достигли зверя, алый меч, более быстрый, обогнал нефритовый, вонзился в шею чудовища и перерубил её — голова зверя покатилась по земле, а из перерубленной шеи хлынула кровь фонтаном.
В мгновение ока зверь был повержен, а остальные ученики даже не успели опомниться.
В мгновение ока зверь был повержен, а остальные ученики даже не успели опомниться.
Сюй Инлянь вернула меч Юйцзя, стряхнула с него капли крови и холодно произнесла:
Сюй Инлянь вернула меч Юйцзя, стряхнула с него капли крови и холодно произнесла:
— Всего лишь какой-то жалкий зверь, ничего особенного.
— Всего лишь какой-то жалкий зверь, ничего особенного.
Цю Чантянь: ?
Цю Чантянь: ?
У младшей сестры этот жест вышел на семь десятых его стиля, но ей-то зачем нужно поддерживать «Цветок в зеркале, луну в воде»? Зачем притворяться?
У младшей сестры этот жест вышел на семь десятых его стиля, но ей-то зачем нужно поддерживать «Цветок в зеркале, луну в воде»? Зачем притворяться?
Он тоже убрал свой летающий меч Юйянь и заметил, как Сюй Инлянь, повернувшись, едва заметно скривила губы.
Он тоже убрал свой летающий меч Юйянь и заметил, как Сюй Инлянь, повернувшись, едва заметно скривила губы.
Хм, старший брат, в этот раз я победила.
Хм, старший брат, в этот раз я победила.
Остальные ученики всё ещё пребывали в шоке, но Ху Хаочжи первым узнал меч. Вытаращив глаза, он в полном изумлении недоверчиво воскликнул:
Остальные ученики всё ещё пребывали в шоке, но Ху Хаочжи первым узнал меч. Вытаращив глаза, он в полном изумлении недоверчиво воскликнул:
— Какой быстрый меч! Алая полоса, вспышка, словно испуганный гусь, на рукояти барельеф с красным фениксом — неужели это фамильный бессмертный меч Юйцзя из семьи Сюй из Тяньнань?
— Какой быстрый меч! Алая полоса, вспышка, словно испуганный гусь, на рукояти барельеф с красным фениксом — неужели это фамильный бессмертный меч Юйцзя из семьи Сюй из Тяньнань?
Сюй Инлянь даже не взглянула на него, продолжая разглядывать тушу зверя с холодным выражением лица.
Сюй Инлянь даже не взглянула на него, продолжая разглядывать тушу зверя с холодным выражением лица.
— Не думал, что вы и вправду старшая сестра Сюй Инлянь!
— Не думал, что вы и вправду старшая сестра Сюй Инлянь!
— Ху Хаочжи, расплывшись в льстивой улыбке, подобострастно спросил: — Сестра, как это вы удостоили нас чести своим присутствием и взялись за задание?
— Ху Хаочжи, расплывшись в льстивой улыбке, подобострастно спросил: — Сестра, как это вы удостоили нас чести своим присутствием и взялись за задание?
Сюй Инлянь холодно усмехнулась: — Задание от школы, почему же мне его не выполнять?
Сюй Инлянь холодно усмехнулась: — Задание от школы, почему же мне его не выполнять?
— Кхм, верно, это я, младший, был слеп и не признал вас сразу, — Ху Хаочжи сделал вид, что даёт себе пощёчину, и снова виновато улыбнулся: — Сестра, будьте осторожны, я пойду посмотрю, что там с этим зверем.
— Кхм, верно, это я, младший, был слеп и не признал вас сразу, — Ху Хаочжи сделал вид, что даёт себе пощёчину, и снова виновато улыбнулся: — Сестра, будьте осторожны, я пойду посмотрю, что там с этим зверем.
Рядом стоящие Люй Чжэн, Лю Даожань, Вэнь Цинь и Лю Ии к тому моменту уже остолбенели.
Рядом стоящие Люй Чжэн, Лю Даожань, Вэнь Цинь и Лю Ии к тому моменту уже остолбенели.
Надо знать, что этот Ху Хаочжи с самого начала вёл себя надменно, как старший, либо молчал, либо подгонял всех. А теперь, узнав истинную личность Сюй Инлянь, он не только сбросил всю свою спесь, но даже отказался от старшинства, добровольно назвавшись младшим братом! Сначала высокомерие, потом подобострастие — словно два разных человека; поистине поучительное зрелище.
Надо знать, что этот Ху Хаочжи с самого начала вёл себя надменно, как старший, либо молчал, либо подгонял всех. А теперь, узнав истинную личность Сюй Инлянь, он не только сбросил всю свою спесь, но даже отказался от старшинства, добровольно назвавшись младшим братом! Сначала высокомерие, потом подобострастие — словно два разных человека; поистине поучительное зрелище.
Вэнь Цинь побледнела, потом покраснела: ведь она раньше тихо насмехалась над этой Сюй Инлянь, и теперь, представив возможную ответную реакцию, от страха у неё подкосились ноги.
Вэнь Цинь побледнела, потом покраснела: ведь она раньше тихо насмехалась над этой Сюй Инлянь, и теперь, представив возможную ответную реакцию, от страха у неё подкосились ноги.
У Лю Даожаня было примерно такое же выражение лица. Раз уж эта девушка — Сюй Инлянь, тогда тот красивый юноша, который с ней так близок, неужели и вправду... А если подумать дальше, то никто и думать не смел — слишком страшно. Это же божества спустились с небес, чтобы практиковаться вместе с простыми смертными!
У Лю Даожаня было примерно такое же выражение лица. Раз уж эта девушка — Сюй Инлянь, тогда тот красивый юноша, который с ней так близок, неужели и вправду... А если подумать дальше, то никто и думать не смел — слишком страшно. Это же божества спустились с небес, чтобы практиковаться вместе с простыми смертными!
Только вот никто из них не обладал такой «гибкостью» Ху Хаочжи, поэтому они лишь выдавили из себя улыбки, делая вид, что ничего не произошло.
Только вот никто из них не обладал такой «гибкостью» Ху Хаочжи, поэтому они лишь выдавили из себя улыбки, делая вид, что ничего не произошло.
Ху Хаочжи, осмотрев тушу, вернулся и почтительно доложил:
Ху Хаочжи, осмотрев тушу, вернулся и почтительно доложил:
— Старшая сестра Сюй, старший брат Цю, земляной крот издох окончательно.
— Старшая сестра Сюй, старший брат Цю, земляной крот издох окончательно.
— Тушу можете забрать себе, — мягко сказал Цю Чантянь.
— Тушу можете забрать себе, — мягко сказал Цю Чантянь.
— Но тот управляющий говорил, что в глубине шахты видели кровавое сияние. Возможно, здесь не только этот земляной крот. Надо осторожно проверить и убедиться, что опасности нет.
— Но тот управляющий говорил, что в глубине шахты видели кровавое сияние. Возможно, здесь не только этот земляной крот. Надо осторожно проверить и убедиться, что опасности нет.
— Конечно-конечно, — внешние ученики тут же закивали, как болванчики, даже Лю Даожань, который раньше больше всех задирался, теперь почтительно поддакивал: — Старший брат Цю прав, мы непременно будем действовать осторожно.
— Конечно-конечно, — внешние ученики тут же закивали, как болванчики, даже Лю Даожань, который раньше больше всех задирался, теперь почтительно поддакивал: — Старший брат Цю прав, мы непременно будем действовать осторожно.
— Ха, — из пещеры вдруг донёсся насмешливый голос.
— Ха, — из пещеры вдруг донёсся насмешливый голос.
— Менять позицию как флюгер, сначала надменность, потом угодничество — такова истинная физиономия учеников ортодоксальных школ?
— Менять позицию как флюгер, сначала надменность, потом угодничество — такова истинная физиономия учеников ортодоксальных школ?
Взгляд Ху Хаочжи вспыхнул, он первым метнул свой летающий меч, но тот, войдя в темноту, исчез без следа. В следующее мгновение его лицо резко изменилось, и он вскрикнул:
Взгляд Ху Хаочжи вспыхнул, он первым метнул свой летающий меч, но тот, войдя в темноту, исчез без следа. В следующее мгновение его лицо резко изменилось, и он вскрикнул:
— Я потерял связь со своим мечом!
— Я потерял связь со своим мечом!
Под испуганными взглядами всех собравшихся из темноты впереди вышел худой человек с растрёпанными волосами и иссохшим лицом; можно было лишь с трудом разобрать, что это молодой мужчина. Разумеется, в мире бессмертных нельзя судить о возрасте по внешности, и трудно определить уровень его развития, но всё его тело было окутано тёмно-зелёной даосской мантией, а аура была зловещей и нечистой — явно выходец из демонического пути.
Под испуганными взглядами всех собравшихся из темноты впереди вышел худой человек с растрёпанными волосами и иссохшим лицом; можно было лишь с трудом разобрать, что это молодой мужчина. Разумеется, в мире бессмертных нельзя судить о возрасте по внешности, и трудно определить уровень его развития, но всё его тело было окутано тёмно-зелёной даосской мантией, а аура была зловещей и нечистой — явно выходец из демонического пути.
Сюй Инлянь слегка прищурилась, её меч Юйцзя чуть дрожал в воздухе, краешком глаза она следила за реакцией Цю Чантяня, готовясь к совместной атаке. Бой с демоническим культиватором и охота на зверя — это совершенно разные вещи. Хотя она была амбициозна, но не до такой степени, чтобы рисковать жизнью из-за упрямства.
Сюй Инлянь слегка прищурилась, её меч Юйцзя чуть дрожал в воздухе, краешком глаза она следила за реакцией Цю Чантяня, готовясь к совместной атаке. Бой с демоническим культиватором и охота на зверя — это совершенно разные вещи. Хотя она была амбициозна, но не до такой степени, чтобы рисковать жизнью из-за упрямства.
Сюй Инлянь не нападала, а пример Ху Хаочжи был перед глазами — остальные ученики Куньлуня и подавно не решались атаковать, лишь выставив мечи перед собой, напряжённо ожидая.
Сюй Инлянь не нападала, а пример Ху Хаочжи был перед глазами — остальные ученики Куньлуня и подавно не решались атаковать, лишь выставив мечи перед собой, напряжённо ожидая.
Демонический культиватор подошёл к свету масляной лампы и бросил на землю то, что держал в руке. Цю Чантянь ясно разглядел: это был меч Ху Хаочжи. Только вот почему-то сияние на поверхности меча потускнело, духовность исчезла полностью — он был похож на простой кусок железа.
Демонический культиватор подошёл к свету масляной лампы и бросил на землю то, что держал в руке. Цю Чантянь ясно разглядел: это был меч Ху Хаочжи. Только вот почему-то сияние на поверхности меча потускнело, духовность исчезла полностью — он был похож на простой кусок железа.
— Нынешний первый ученик школы Куньлунь, Ясное Даосское сердце — Цю Чантянь?
— Нынешний первый ученик школы Куньлунь, Ясное Даосское сердце — Цю Чантянь?
— Сухие глазные яблоки демонического культиватора едва заметно повернулись, взглянув на лицо Цю Чантяня, затем он перевёл взгляд на Сюй Инлянь, задержавшись на её алом летающем мече.
— Сухие глазные яблоки демонического культиватора едва заметно повернулись, взглянув на лицо Цю Чантяня, затем он перевёл взгляд на Сюй Инлянь, задержавшись на её алом летающем мече.
— Северная гора Ман, Путь Иньских Призраков?
— Северная гора Ман, Путь Иньских Призраков?
— бесстрастно спросил Цю Чантянь.
— бесстрастно спросил Цю Чантянь.
На миг оба застыли, а затем почти одновременно выпустили свои летающие мечи!
На миг оба застыли, а затем почти одновременно выпустили свои летающие мечи!
Для вас делает Стервятник, и мы победим!
Для вас делает Стервятник, и мы победим!
Приятного чтения!
Приятного чтения!

Комментарии

Загрузка...