Злобных людей никогда не спасти: они могут лишь проклинать, кричать и вопить в безбрежной бездне!
— Данте
Родная деревня Юй Мэйфэнь находилась в отдаленном горном районе соседней провинции Х., в восьмистах с лишним километрах от города Ц.
Чтобы сэкономить время, управление выделило Е Си внедорожный джип. Сначала они вдвоем более шести часов ехали по скоростной автомагистрали до города Л. провинции Х., затем из города Л. направились в подчиненный ему уезд Д., а по прибытии в уезд Д. им пришлось проехать еще свыше пятидесяти километров, прежде чем они добрались до конечного пункта — посёлка Люшу. Однако эти пятьдесят с лишним километров представляли собой сплошную ухабистую горную дорогу. Только к вечеру показались очертения небольшого посёлка.
Сначала они заехали в поселковый отдел полиции, чтобы проверить регистрацию по месту жительства. Человек по имени Юй Мэйфэнь там действительно числился: в 1995 году ее прописка была выписана, после чего на учет ее больше не ставили. Обсудив ситуацию, оба пришли к выводу, что прописка и личное дело Юй Мэйфэнь, скорее всего, до сих пор хранятся в центре обмена кадрами города Ц.
В прежней справке о регистрации значилось, что Юй Мэйфэнь проживала в деревне Цзиньганшань, которая находилась в административном подчинении посёлка Люшу. Деревня получила свое название в честь горы Цзиньган и располагалась к северу от центра посёлка, примерно в десяти километрах. Селение ютилось позади горы, куда не ведали дороги для машин — сплошные козьи тропы, преодолевать которые можно было только пешком. Путь туда и обратно занимал почти восемь часов. Горная дорога была опасной и тяжелой, а по ночам там рыскали дикие звери, поэтому в полиции им посоветовали переночевать в посёлке, а ранним утром отправляться в путь.
Местный отдел полиции выделил сорокалетнего офицера по фамилии Лю для оказания помощи в расследовании. Офицер Лю устроил их на ночлег в небольшой гостинице, раздобыл какой-то еды и наказал как следует выспаться после трапезы, чтобы набраться сил перед завтрашним походом в горы.
Утром перед отъездом Е Си уже уладила все рабочие вопросы и приказала Кан Сяобэю выделить людей для круглосуточного наблюдения за Фэн Вэньхао. Опасаясь оплошности, Кан Сяобэй решил взяться за дело лично.
Весь день Фэн Вэньхао просидел в больнице, не делая ни шагу за ее пределы. После окончания смены он сел в машину и вместе с матерью прямиком отправился домой. Похоже, кроме работы, этот парень был законченным домоседом.
Фэн Вэньхао с матерью жили в элитном закрытом жилом комплексе недалеко от больницы. На въездах и выездах дежурила охрана, а также была установлена система видеонаблюдения. Кан Сяобэй нашел дежурных охранников, предъявил удостоверение и выразил желание просмотреть записи с камер с 1 по 4 января. К сожалению, видеоматериалы в этом жилом комплексе хранились всего один месяц, и январские записи уже стерлись.
Кан Сяобэй перекинулся парой слов с охраной и припарковал машину на стоянке перед жилым корпусом, где жил Фэн Вэньхао. Около семи с небольшим часов вечера Ду Цзюнь, закончив дела, прибыл на подмогу. Он привез с собой немного еды, они поели и легли спать по очереди.
Кан Сяобэй велел Ду Цзюню поспать первым, взяв на себя первую половину ночи. Измотанный за целый день Ду Цзюнь быстро захрапел, а Кан Сяобэй достал телефон и начал переписываться с девушкой.
Романтические отношения Кан Сяобэя и Ся Цзинцзин развивались очень гладко. У тех, кто только что связал себя романтическими узами, всегда находились бесконечные нежные слова. За перепиской незаметно подкралась полночь, и лишь тогда Кан Сяобэй с Ся Цзинцзин неохотно попрощались и завершили разговор.
Окна во всех квартирах дома уже давно погасли, в жилом комплексе царила тишина. Под желтоватыми уличными фонарями зеленели раскидистые деревья и журчали ручьи, настраивая Кан Сяобэя на умиротворенный лад и напрочь отгоняя сон. Но тут же накатило внезапное чувство опустошенности: работая полицейским, пожалуй, до конца жизни не сможешь позволить себе квартиру в таком районе.
Пока Кан Сяобэй предавался меланхолии, в подъезде внезапно зажегся датчик движения, и из двери выскользнула фигура Фэн Вэньхао.
На нем была черная куртка, руки засунуты в карманы, весь он сжался в комок и как-то воровато зашагал к выходу из комплекса.
Кан Сяобэй только удивился: куда это Фэн Вэньхао собрался да еще и без машины? А Фэн Вэньхао уже остановил у ворот такси и был таков. Кан Сяобэй торопливо растолкал Ду Цзюня, завел мотор и бросился в погоню за пределы жилого комплекса.
Ночная слежка при хорошей видимости исключала риск потерять объект, но в то же время легко могла привести к разоблачению, поэтому Кан Сяобэй неизменно держался на расстоянии пятидесяти с лишним метров, неторопливо следуя за такси.
Через четверть часа такси остановилось у Площади Синьцзекоу. Фэн Вэньхао вышел, помедлил немного, вошел на площадь и опустился на деревянную скамейку для отдыха. Он с виду беспечно озирался по сторонам, то ли кого-то выжидая, то ли любуясь пейзажем.
— Какого чёрта посреди ночи его принесло сюда сидеть? Он себе жертву выискивает или водит нас за нос? — сонно протирая глаза, спросил Ду Цзюнь.
Кан Сяобэй покачал головой, тоже выглядя озадаченным.
Посидев какое-то время, Фэн Вэньхао взглянул на запястье, наконец поднялся на ноги, неспешно пересек площадь и направился к стоявшему напротив кинотеатру Ванда.
Дойдя до входа в кинотеатр, он остановился и снова посмотрел на часы. В этот момент несколько больших стеклянных дверей кинотеатра распахнулись, и оттуда хлынула толпа людей.
— Плохо дело, этот малый наверняка нас раскусил и хочет затеряться среди зрителей, выходящих после полуночного сеанса, чтобы сбросить нас с хвоста! — крикнул Кан Сяобэй, торопливо выскользнув из машины, и бросился к толпе. Отбежав недалеко, он обернулся и предупредил следовавшего за ним Ду Цзюня: — На ночных сеансах в основном ходят парочками или компаниями, обращай внимание на одиночек. И еще: обнаружил цель — просто следи за ней, не спугивай раньше времени!
Они разделились и тщательно обыскали толпу, но и след от Фэн Вэньхао простыл. Встретившись у края площади, Кан Сяобэй инстинктивно скользнул взглядом на юг и заметил, как у входа в какой-то бар мелькнула фигура Фэн Вэньхао и тут же скрылась.
Кан Сяобэй усмехнулся краешком рта и саркастически бросил:
— Черт побери, чтобы завалиться в бар подцепить баб или шлюх, обязательно было устраивать такое представление?
— Ты что, видел, как он зашел в бар? — переспросил Ду Цзюнь, проследив за взглядом Кан Сяобэя.
— Ага. Ладно, раз знаем, где он, устроим засаду.
Просидев в машине больше часа и не отрывая глаз от входа в бар Манли, куда ранее вошел Фэн Вэньхао, они так и не дождались его появления. Ду Цзюнь начал терять терпение:
— Он тебя знает, ты сиди в машине, а я пойду загляну внутрь.
Кан Сяобэй немного подумал и кивнул в знак согласия.
Ду Цзюнь вылез из машины, яростно зачесал волосы назад, задрал подбородок и вразвалочку ввалился в бар.
Только за полночь в баре наступало самое безумное время: оглушительно гремела зажигательная танцевальная музыка, мужчины и женщины жались друг к другу, истово тряся головами в состоянии полного кайфа.
Ду Цзюнь тоже покрутился вокруг, покачивая головой, но силуэта Фэн Вэньхао нигде не было. Он забеспокоился, растолкал толпу вокруг и влетел в туалет, шустро распахивая двери всех кабинок, однако Фэн Вэньхао там не оказалось. Сообразив, что дело нечисто, Ду Цзюнь выскочил из уборной, схватил за шкирку официара, едва успевшего проскочить мимо него, и громко спросил, есть ли в баре другие выходы.
Официант указал на дверь рядом с туалетом. Ду Цзюнь увидел неприметную маленькую дверь, над которой висел зеленый световой коробок с крупной надписью: Аварийный выход.
Ду Цзюнь бросился туда и толкнул дверь. За ней обнаружился темный, пустой переулок — и ни малейшего следа человека. Он вытащил телефон, набрал номер Кан Сяобэя и проскрежетал зубами:
— Черт побери, этот гад сбежал через черный ход!
— Жди! — рявкнул в трубку Кан Сяобэй и сбросил вызов.
Вскоре Кан Сяобэй примчался в переулок за баром и соединился с Ду Цзюнем. Хотя надежды было мало, они все же решили тщательно прочесать окрестности.
Город Ц. был древним городом, который в последние годы развивался стремительными темпами: современные модные здания и процветающие коммерческие зоны росли как грибы после дождя, но старинные памятники истории при этом не исчезли. Тихие уромки, ветхие дворики и одноэтажные жилые дома по-прежнему ютились за спинами высотных зданий. Сразу за этой улицей баров располагалось великое множество жилых лачуг, старых домов и сдаваемых внаем двориков. Если Фэн Вэньхао уже затаился где-то там, вряд ли удастся отыскать его с ходу.
Поиски не принесли результатов, и Кан Сяобэй с Ду Цзюнем решили вернуться к охране жилого комплекса Фэн Вэньхао. Около четырех часов утра силуэт Фэн Вэньхао наконец предстал перед их глазами: он вышел из такси, выглядя бодрым и свежим, а шагал куда прямее и увереннее, чем раньше.
Взвесив все за и против, они не стали опрометчиво бросаться к нему с расспросами, а дождались, пока Фэн Вэньхао скроется в жилом комплексе, после чего завели машину и погнались за тем самым такси, из которого он только что вышел.
Со слов водителя, Фэн Вэньхао поймал машину на перекрестке позади баров. Выходило на это, что у Фэн Вэньхао мог быть схрон в тех самых съемных лачугах. В душе Кан Сяобэя зародилось недоброе предчувствие:
Что именно сотворил Фэн Вэньхао за те два с лишним часа, пока он отсутствовал? Неужели с рассветом вновь объявится очередной труп?
Рано утром, едва минуло шесть часов, офицер Лю на служебной машине подвез Хань Иня и Е Си к подножию горы. Все трое вышли из машины и начали восхождение.
Солнце еще не взошло, горы тонули в серой дымке, стоял сильный мороз. Хотя, послушавшись советов офицера Лю, они облачились в форменные ватные куртки, пробирающий до костей холод всё равно ощущался острее некуда. Съежившись и не спуская глаз с ухабистой горной тропы под ногами, они ковыляли следом за начальником отделения.
Спустя час ходьбы оба, отвыкшие от нагрузок, уже тяжело дышали, а их шаги становились все более свинцовыми. Будучи девушкой, Е Си не выдержала и предложила сделать небольшой привал, Хань Инь горячо поддержал эту идею. Однако офицер Лю, обладавший огромным опытом передвижения по горным дорогам, посоветовал им все же потерпеть: по утру в горах холодно, стоить только присесть и остыть — тут же подхватишь простуду, да и ноги потом с места не сдвинешь. К тому же, пояснил он, сейчас они находились в состоянии предельной физической нагрузки, но стоит переломить этот рубеж, как тело вновь обретет легкость.
Подбадриваемые офицером Лю, оба стиснули зубы и продолжили путь. А чтобы отвлечь их внимание, офицер Лю принялся рассказывать легенду о горе Цзиньган.
— Предания гласят, что в глубокой древности гора Цзиньган была лишь крошечным уголком бескрайнего синего моря с бурлящими волнами и бушующими валами. Вокруг царили благоденствие, мир и покой. Позже Драконий владыка отправил сюда белого дракона для охраны этих мест. Первые несколько лет белый дракон усердно трудился, своевременно вызывал дожди, так что земля изобиловала влагой, а народ жил в счастье и довольстве. Но со временем он возгордился своими заслугами, целыми днями спал, забыв о дождях, и превратился в ленивого дракона. Шли годы, округу охватила страшная засуха, земля потрескалась, зерновые перестали расти, и люди тяжко страдали по вине ленивого дракона. Небесный Владыка, проведав о проделках белого дракона, пришел в ярость: он приволок издалека жертвенник Цзиньтай, чтобы придавить дракона, и вбил по четырем углам четыре колышка Драконьего владыки, чтобы закрепить его. Гора Цзиньган высока и неприступна, ее трудно взять штурмом, и с давних времен она была стратегическим пунктом, за который велись ожесточенные бои. Во времена эпохи Сражающихся царств...
Увлекательный рассказ офицера Лю помог им забыть об усталости, и шаги сразу стали легче. Примерно через два часа они наконец добрались до вершины.
С вершины горы казалось, что небо совсем близко. Под синевой небес и белизной облаков расстилались горные хребты, изумрудные воды и пышно цветущие азалии, ярко-красным ковром устилавшие всю округу. Если взглянуть вниз, то посреди склонов волнами поднимались зеленые террасные поля, похожие на гигантских драконов, раскинувшиеся в продуманном порядке. А ниже угадывались десятки глинобитных крестьянских домов с черной черепичной крышей — все как на подбор, одинаковых размеров и форм.
Офицер Лю пояснил: жители деревни Цзиньганшань из поколения в поколение занимались выращиванием чая, и те зеленые террасы — это чайные плантации. Сейчас середина марта, самый разгар сбора весеннего чая, так что все крестьяне наверняка хлопочут на полях. Он также упомянул, что школы в деревне нет, лишь небольшой учебный пункт, где учатся детишки первого и второго классов, а ребят постарше отправляют в интернат у подножия перед горой. Правда, сам он видел там молодую учительницу, только вот была ли она той самой, кого искали Хань Инь и Е Си — он не знал.
Связанные служебным долгом, даже перед лицом столь потрясающих видов они задержались лишь на мгновение и продолжил путь.
Спускаться с горы было относительно легче: не прошло и часа, как они приблизились к чайным плантациям, где действительно трудилось множество крестьян. Селяне, судя по всему, были отлично знакомы с офицером Лю и наперебой прекращали работу, чтобы поприветствовать его.
Отвечая на приветствия, офицер Лю подошел к худощавой женщине среднего возраста в белом платке на голове и спросил:
— Где староста?
Женщина с любопытством окинула взглядом стоявших за спиной начальника Хань Иня и Е Си и ответила:
— В деревне ребятишек учит.
— С каких это пор староста ведет уроки? Разве тут нет молодой учительницы? — удивился офицер Лю.
— Вы про мою племянницу Мэйфэнь? Так она уехала из деревни, — отозвалась женщина.
— Юй Мэйфэнь уехала? Когда же? — не удержавшись, в один голос спросили Хань Инь и Е Си.
Женщина снова смерила их взглядом, после чего перевела глаза на офицера Лю:
— А это кто такие?
Офицер Лю уже собирался ответить, но Е Си перехватила инициативу и поспешно бросила:
— Мы университетские однокурсники Юй Мэйфэнь. Оказались здесь по делам в окрестностях и решили заглянуть к ней. Когда она уехала из деревни?
— После прошлогоднего Национального праздника ушла, и с тех пор от нее долго нет вестей. Связь у нас в деревне плохая, даже не знаю, где Мэйфэнь сейчас и как она поживает, — на лице женщины проступила тревога.
— Уходя, она не говорила, куда направляется? — снова спросила Е Си.
— Нет.
Женщина покачала головой, а затем сочувственно цокнула языком:
— Всё-таки в городе жить хорошо! Поглядите, какая девица уродилась — звонкая, ладная, совсем не то что моя Мэйфэнь...
Голос женщины слегка дрогнул:
— Долгое время Мэйфэнь приходилось ох как несладко. Ее родители вечно болели и не могли работать в поле, так что на ней висело всё хозяйство, да еще нужно было присматривать за десятком деревенских детей, а о замужестве она до сих пор и не помышляла. В позапрошлом и прошлом годах ее мать с отцом один за другим отошли в мир иной. На лечение и похороны ушло столько денег, что накопились огромные долги. Деваться было некуда, вот она и решила податься в город на заработки, приговаривая, что за последние годы написала несколько рукописей, продаст их — и вернется.
— Каково было ее душевное состояние перед отъездом из деревни? — поинтересовался Хань Инь.
— Неважное, часто ходила сама не своя, словно в тумане, — ответила женщина.
Хань Инь и Е Си переглянулись. Ободрив женщину дежурными словами, Хань Инь кивком подал знак офицеру Лю:
— Раз Мэйфэнь нет в деревне, заходить туда мы не будем, пожалуй, пора возвращаться.
Хотя к вероятности того, что Юй Мэйфэнь может не оказаться в деревне, они были морально готовы, всё же, преодолев тысячи ли и проделав столь тяжкий путь впустую, Е Си и Хань Инь испытывали легкое разочарование. Впрочем, поездка принесла кое-какие плоды: удалось подтвердить плачевное психическое состояние Юй Мэйфэнь и узнать точное время ее отъезда из деревни. Вскоре после ее ухода в городе Ц. и объявился расчленитель — совпадение это или за этим кроется нечто большее?
Около двух часов дня офицер Лю отвез их обратно в посёлок. Забрав в отделе полиции свою машину и распрощавшись с начальником отделения и офицером Лю, Хань Инь и Е Си тут же пустились в обратный путь.
Продолжая движение по скоростной магистрали, они ненадолго остановились в черте города Л., дозаполнили бак автомобиля, перекусили и вновь тронулись в дорогу.
Когда машина уже выехала на шоссе, Е Си получила звонок от руководства городского управления Ц. Ей отдали прямой приказ немедленно доставить Хань Иня в город Т., чтобы помочь местной полиции в раскрытии особо тяжкого серийного убийства. Е Си в корне не понимала указаний начальства: «Дело о расчленении 4 января» сейчас находилось в самой тупиковой стадии, так с какой стати в этот момент отдавать Хань Иня другим ведомствам? Более того, Хань Инь участвовал в расследовании в Ц. исключительно на правах консультанта — какое право городское управление имело распоряжаться им? И даже если возникла нужда в переводе, разве не следовало прежде поинтересоваться мнением самого человека? Гнев в Е Си вспыхнул в одно мгновение, но прежде чем она успела высказать возмущение, руководство управления на другом конце провода подчеркнуло, что это решение исходило «сверху», так что ей оставалось лишь подавить раздражение и скрепя сердце отрапортовать о подчинении.
Город Т. также относился к провинции Х. и граничил с городом Л. В небольшом посёлке под названием Тайпинчжэнь на южной окраине этого города уже много лет скрывался серийный убийца, на счету которого к настоящему моменту числилось один1 кровавых преступлений: трое тяжело раненых и восемь погибших со страшными последствиями. Ввиду особой тяжести преступления это дело недавно включили в список дел под No 1, находящихся на особом контроле «верхов», и министерство специально направило в Тайпинчжэнь группу экспертов-криминалистов для руководства следственной группой на местах. Поскольку убийца отличался исключительной изворотливостью и за девять лет преступной деятельности не оставил ни единого вещественного доказательства или следа, а уцелевшие жертвы не смогли описать внешность маньяка, расследование можно было строить лишь на изучении поведенческих особенностей преступника. В связи с этим в министерстве выразили надежду привлечь к работе экспертной группы специалиста по криминальной психологии. Однако нужные эксперты были задействованы на других важных заданиях министерства и не могли оторваться от дел, поэтому ведомству пришлось обратить взор на регионы. Так внимание руководства министерства привлек Хань Инь — специалист по криминальной психологии, блестяще проявивший себя несколько дней назад в деле об убийстве детей в городе Ц.
Столичное руководство запросило городские власти Ц. насчет Хань Иня, на что те ответили, что Хань Инь родом из полицейской школы на севере и в настоящее время по приглашению помогает в расследовании дела об убийстве и расчленении. Затем, узнав, что Хань Инь уже подготовил аналитический отчет по делу о расчленении и помог полиции Ц. выработать ряд стратегий раскрытия, начальство из столицы выдвинуло предложение временно откомандировать Хань Иня к ним на срок. Это, разумеется, смахивало на принудительную мобилизацию. Власти Ц. хоть и испытывали некоторое недовольство, но, опасаясь навлечь на себя гнев высшего руководства, были вынуждены дать согласие. Впрочем, главная причина крылась в том, что они считали: раз разработанная Хань Инем стратегия уже запущена в ход, они вполне справятся с раскрытием дела собственными силами.

Комментарии

Загрузка...