Глава 228

Глава 228. Учитель Се, вы что, решили заняться паркуром в спальне?— Поздравляем учителя Лю с приобретением комнаты 201! После окончания аукциона заберите ключи у меня, — торжественно объявил Режиссер Ню, и звук его молотка поставил точку в торгах.Лю Восин, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Цю Чэнъе, вежливо кивнула:— Благодарю.— Переходим ко второму лоту: комната 202 на втором этаже. Её главное преимущество — уютный балкон с видом на море. Стартовая цена — 1500 юаней!Цю Чэнъе снова вскинул табличку:— Две тысячи!Сказав это, он окинул присутствующих угрожающим взором, словно заправский коллектор. Было очевидно, что перспектива жить в «карцере» на первом этаже пугает его до икоты. Но, как выяснилось, его угрозы на эту компанию не действовали.— Простите, господин Цю, — Сюй Шуанжун виновато улыбнулась и подняла свою табличку. — Две тысячи пятьсот.Цю Чэнъе оскалился:— Три тысячи!— Три тысячи пятьсот, — спокойно парировала Сюй Шуанжун.— ...Четыре тысячи!— Четыре тысячи пятьсот.Вены на лбу Цю Чэнъе вздулись. Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, а когда снова их открыл, в них пылал огонь праведного гнева.— ПЯТЬ ТЫСЯЧ!!! — взревел он так, что заложило уши.[Охренеть, у меня микрофон зафонил!][Ты чего орешь так?!][Это Китай, кто открыл огонь?][Сначала выводите женщин и детей.][Братец Мими на грани нервного срыва. Человек в жизни бедности не видел, а тут впервые прижали к стенке, вот и истерит, ахахаха.][У него всего пять тысяч один юань. Отдать пять тысяч за комнату — а жить на что?][Безумству храбрых поем мы песню.]Напор Цю Чэнъе действительно немного смутил Сюй Шуанжун. Видя его фанатичную решимость и не желая наживать врага, она решила отступить.— Что ж, уступаю господину Цю.Цю Чэнъе уже расплылся в самодовольной улыбке, как вдруг раздался другой голос:— Пять тысяч один.Снова. Смертельный выстрел в упор. Улыбка на лице Цю Чэнъе мгновенно превратилась в маску ужаса. Он, словно разъяренный тигр, обернулся на звук:— КТО?!Рука Юй Цзинче, державшая табличку, заметно дрогнула. На его ангельском лице отразился неподдельный страх.— Господин Цю... У меня иногда случаются приступы клаустрофобии. Я просто не выживу на первом этаже.— Пха-ха!.. — Се Ми едва не поперхнулась коктейлем.Юй Цзинче и клаустрофобия? Серьезно? А кто в оригинальном сюжете специально запер себя и Сюй Шуанжун в тесной темной комнате? Но, судя по комментариям, на зрителей этот маневр подействовал.[Мими-гэ, ты зачем ребенка пугаешь!][Теперь я точно верю, что у Цю Чэнъе синдром супер-самца. Наш Цзинче такой лапочка, а этот на него орет.][Цю Чэнъе переходит все границы.]У Цю Чэнъе задергался глаз. Впервые он чувствовал такое бессилие — ярость кипела, но выплеснуть её было не на кого. Слова Юй Цзинче звучали логично, но от них почему-то разило фальшью за версту.— Пять тысяч один — раз! Пять тысяч один — два! Пять тысяч один — три! Продано! Поздравляем учителя Юй с приобретением комнаты 202!Молоток снова опустился. На втором этаже осталась всего одна свободная комната. Цю Чэнъе занервничал еще сильнее.— Последний лот на втором этаже! Комната с идеальной звукоизоляцией и стереосистемой 360 градусов — личный концертный зал в вашем распоряжении! Стартовая цена — 1500 юаней!— ПЯТЬ ТЫСЯЧ ОДИН! — Цю Чэнъе выкрикнул это мгновенно, вкладывая в ставку все свои последние ресурсы.Но Сюй Шуанжун лишь сокрушенно вздохнула и подняла табличку:— Простите, господин Цю. Я уже один раз уступила, но теперь мне тоже нужно где-то жить. Пять тысяч два.Бум. Очередной удар молнии. Цю Чэнъе окончательно превратился в соляной столп.[Этот выпуск — просто хроники страданий Мими-гэ.][Думал, что он тут альфа-самец, а оказался козлом отпущения.][Погодите, дальше может быть еще хуже.]И зрители не ошиблись. Когда комнаты на втором этаже закончились и начались торги за роскошные апартаменты на третьем, Цю Чэнъе в отчаянии попытался вклиниться. Но против него выступили два тяжеловеса, которые весь вечер лениво потягивали напитки и наблюдали за шоу. Не успел он даже открыть рот, как прозвучал приговор.— Пять тысяч один.Эта цифра, ставшая для Цю Чэнъе символом высшего унижения, прозвучала в этот вечер в последний раз. В итоге Се Ми и Шэнь Моцин без малейшего труда забрали комнаты 301 и 302 за те же 5001 юань каждая.В этот момент Цю Чэнъе не выдержал. Он вскочил, вцепился в край стола и с ревом попытался его перевернуть! Стол даже не шелохнулся — он был слишком длинным и тяжелым. Все посмотрели на него как на умалишенного.Цю Чэнъе: «...»Он молча сел на место. Искусство пасовать перед сильными он освоил в совершенстве.В итоге Цю Чэнъе, Сяо Цзинси и Лай Бинсюань заняли комнаты 101, 102 и 103, за что тут же получили от зрителей прозвище «Трое узников первого этажа».— Ключи розданы, господа учителя! Теперь у вас свободное время, ужином обеспечиваете себя сами! — С этими словами Режиссер Ню удалился.Персонал начал сворачивать декорации аукциона. Сяо Цзинси, просидевший на жаре без капли воды, чувствовал, как в горле пересохло. Заметив на столе остатки фруктов, он потянулся к тарелке, но чья-то ловкая рука перехватила её прямо перед его носом.Се Ми широко осклабилась:— Жалко оставлять, заберу-ка я это с собой.Сяо Цзинси: «?»Он перевел взгляд на соседнюю тарелку, но и ту накрыла чужая ладонь.— Прошу прощения, — Шэнь Моцин лениво усмехнулся. — Я тоже забираю свою долю.Сяо Цзинси: «???»Две фигуры — высокая и пониже — преспокойно удалились в сторону дома с трофеями в руках, оставив Сяо Цзинси в полном одиночестве. Тот едва не задохнулся от возмущения, судорожно хватая ртом воздух и прижимая руку к груди.[Ахахахахаха!][Вы что творите, изверги? Это же чистое убийство!][Слишком жестоко, ахахаха!]Хэштег #Сяо_Цзинси_крадет_фрукты мгновенно взлетел в топ трендов....Каждый разошелся по своим комнатам разбирать вещи. Се Ми, оказавшись в своих апартаментах 301, едва не прослезилась от счастья. Комната была настолько огромной, что ей потребовалось бы десять подкатов, чтобы пересечь её из конца в конец. Здесь было всё, о чем можно мечтать, — роскошь в пять раз превосходила всё, что она видела в прошлом сезоне.Она немедленно перешла в режим тотального исследования: носилась по комнате, прыгала на кровати и разве что не качалась на люстре, словно дикая обезьянка. Наконец, вдоволь набегавшись, она обернулась и замерла. Дверь была открыта.В дверном проеме, непринужденно прислонившись к косяку, стоял Шэнь Моцин. В его глазах плясали смешинки.— Учитель Се, — протянул он с лукавой улыбкой, — вы что, решили устроить здесь сеанс паркура?

Глава 228. Учитель Се, вы что, решили заняться паркуром в спальне?

— Поздравляем учителя Лю с приобретением комнаты 201! После окончания аукциона заберите ключи у меня, — торжественно объявил Режиссер Ню, и звук его молотка поставил точку в торгах.

Лю Восин, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Цю Чэнъе, вежливо кивнула:

— Благодарю.

— Переходим ко второму лоту: комната 202 на втором этаже. Её главное преимущество — уютный балкон с видом на море. Стартовая цена — 1500 юаней!

Цю Чэнъе снова вскинул табличку:

— Две тысячи!

Сказав это, он окинул присутствующих угрожающим взором, словно заправский коллектор. Было очевидно, что перспектива жить в «карцере» на первом этаже пугает его до икоты. Но, как выяснилось, его угрозы на эту компанию не действовали.

— Простите, господин Цю, — Сюй Шуанжун виновато улыбнулась и подняла свою табличку. — Две тысячи пятьсот.

Цю Чэнъе оскалился:

— Три тысячи!

— Три тысячи пятьсот, — спокойно парировала Сюй Шуанжун.

— ...Четыре тысячи!

— Четыре тысячи пятьсот.

Вены на лбу Цю Чэнъе вздулись. Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, а когда снова их открыл, в них пылал огонь праведного гнева.

— ПЯТЬ ТЫСЯЧ!!! — взревел он так, что заложило уши.

[Охренеть, у меня микрофон зафонил!]

[Ты чего орешь так?!]

[Это Китай, кто открыл огонь?]

[Сначала выводите женщин и детей.]

[Братец Мими на грани нервного срыва. Человек в жизни бедности не видел, а тут впервые прижали к стенке, вот и истерит, ахахаха.]

[У него всего пять тысяч один юань. Отдать пять тысяч за комнату — а жить на что?]

[Безумству храбрых поем мы песню.]

Напор Цю Чэнъе действительно немного смутил Сюй Шуанжун. Видя его фанатичную решимость и не желая наживать врага, она решила отступить.

— Что ж, уступаю господину Цю.

Цю Чэнъе уже расплылся в самодовольной улыбке, как вдруг раздался другой голос:

— Пять тысяч один.

Снова. Смертельный выстрел в упор. Улыбка на лице Цю Чэнъе мгновенно превратилась в маску ужаса. Он, словно разъяренный тигр, обернулся на звук:

— КТО?!

Рука Юй Цзинче, державшая табличку, заметно дрогнула. На его ангельском лице отразился неподдельный страх.

— Господин Цю... У меня иногда случаются приступы клаустрофобии. Я просто не выживу на первом этаже.

— Пха-ха!.. — Се Ми едва не поперхнулась коктейлем.

Юй Цзинче и клаустрофобия? Серьезно? А кто в оригинальном сюжете специально запер себя и Сюй Шуанжун в тесной темной комнате? Но, судя по комментариям, на зрителей этот маневр подействовал.

[Мими-гэ, ты зачем ребенка пугаешь!]

[Теперь я точно верю, что у Цю Чэнъе синдром супер-самца. Наш Цзинче такой лапочка, а этот на него орет.]

[Цю Чэнъе переходит все границы.]

У Цю Чэнъе задергался глаз. Впервые он чувствовал такое бессилие — ярость кипела, но выплеснуть её было не на кого. Слова Юй Цзинче звучали логично, но от них почему-то разило фальшью за версту.

— Пять тысяч один — раз! Пять тысяч один — два! Пять тысяч один — три! Продано! Поздравляем учителя Юй с приобретением комнаты 202!

Молоток снова опустился. На втором этаже осталась всего одна свободная комната. Цю Чэнъе занервничал еще сильнее.

— Последний лот на втором этаже! Комната с идеальной звукоизоляцией и стереосистемой 360 градусов — личный концертный зал в вашем распоряжении! Стартовая цена — 1500 юаней!

— ПЯТЬ ТЫСЯЧ ОДИН! — Цю Чэнъе выкрикнул это мгновенно, вкладывая в ставку все свои последние ресурсы.

Но Сюй Шуанжун лишь сокрушенно вздохнула и подняла табличку:

— Простите, господин Цю. Я уже один раз уступила, но теперь мне тоже нужно где-то жить. Пять тысяч два.

Бум. Очередной удар молнии. Цю Чэнъе окончательно превратился в соляной столп.

[Этот выпуск — просто хроники страданий Мими-гэ.]

[Думал, что он тут альфа-самец, а оказался козлом отпущения.]

[Погодите, дальше может быть еще хуже.]

И зрители не ошиблись. Когда комнаты на втором этаже закончились и начались торги за роскошные апартаменты на третьем, Цю Чэнъе в отчаянии попытался вклиниться. Но против него выступили два тяжеловеса, которые весь вечер лениво потягивали напитки и наблюдали за шоу. Не успел он даже открыть рот, как прозвучал приговор.

— Пять тысяч один.

Эта цифра, ставшая для Цю Чэнъе символом высшего унижения, прозвучала в этот вечер в последний раз. В итоге Се Ми и Шэнь Моцин без малейшего труда забрали комнаты 301 и 302 за те же 5001 юань каждая.

В этот момент Цю Чэнъе не выдержал. Он вскочил, вцепился в край стола и с ревом попытался его перевернуть! Стол даже не шелохнулся — он был слишком длинным и тяжелым. Все посмотрели на него как на умалишенного.

Цю Чэнъе: «...»

Он молча сел на место. Искусство пасовать перед сильными он освоил в совершенстве.

В итоге Цю Чэнъе, Сяо Цзинси и Лай Бинсюань заняли комнаты 101, 102 и 103, за что тут же получили от зрителей прозвище «Трое узников первого этажа».

— Ключи розданы, господа учителя! Теперь у вас свободное время, ужином обеспечиваете себя сами! — С этими словами Режиссер Ню удалился.

Персонал начал сворачивать декорации аукциона. Сяо Цзинси, просидевший на жаре без капли воды, чувствовал, как в горле пересохло. Заметив на столе остатки фруктов, он потянулся к тарелке, но чья-то ловкая рука перехватила её прямо перед его носом.

Се Ми широко осклабилась:

— Жалко оставлять, заберу-ка я это с собой.

Сяо Цзиньси: «?»

Он перевел взгляд на соседнюю тарелку, но и ту накрыла чужая ладонь.

— Прошу прощения, — Шэнь Моцин лениво усмехнулся. — Я тоже забираю свою долю.

Сяо Цзинси: «???»

Две фигуры — высокая и пониже — преспокойно удалились в сторону дома с трофеями в руках, оставив Сяо Цзинси в полном одиночестве. Тот едва не задохнулся от возмущения, судорожно хватая ртом воздух и прижимая руку к груди.

[Ахахахахаха!]

[Вы что творите, изверги? Это же чистое убийство!]

[Слишком жестоко, ахахаха!]

Хэштег #Сяо_Цзинси_крадет_фрукты мгновенно взлетел в топ трендов.

...

Каждый разошелся по своим комнатам разбирать вещи. Се Ми, оказавшись в своих апартаментах 301, едва не прослезилась от счастья. Комната была настолько огромной, что ей потребовалось бы десять подкатов, чтобы пересечь её из конца в конец. Здесь было всё, о чем можно мечтать, — роскошь в пять раз превосходила всё, что она видела в прошлом сезоне.

Она немедленно перешла в режим тотального исследования: носилась по комнате, прыгала на кровати и разве что не качалась на люстре, словно дикая обезьянка. Наконец, вдоволь набегавшись, она обернулась и замерла. Дверь была открыта.

В дверном проеме, непринужденно прислонившись к косяку, стоял Шэнь Моцин. В его глазах плясали смешинки.

— Учитель Се, — протянул он с лукавой улыбкой, — вы что, решили устроить здесь сеанс паркура?