Глава 148

Глава 148. Я в него сразу горсть клейкого риса кину[Как и ожидалось от Лао Се, это был по-настоящему захватывающий забег по лестнице.][Нет, серьезно, как вы вообще могли заподозрить Лао Се и Лао Шэня в тайных нежностях? Неужели я единственный, кто боится, что наедине они просто начинают творить дичь?]Среди этого потока комментариев, полных безумия и мемов, главная героиня, Се Ми, не обманула ожиданий зрителей и, толкнув дверь, вышла из комнаты.— Доброе утро... — пробормотала она.С темными кругами под глазами Се Ми выплыла из спальни, словно привидение, и уже собиралась направиться на кухню за привычной порцией лапши быстрого приготовления, как вдруг её взгляд упал на стол. Там красовался настоящий «чернильный пир».Сонливость как рукой сняло.— Твою ж налево! Лао Шэнь, нас пытаются отравить! Бежим!Се Ми, не говоря ни слова, бросилась к Шэнь Моцину и вцепилась в его руку, пытаясь утащить за собой. Дернув пару раз и не сдвинув мужчину ни на миллиметр, она обернулась и наткнулась на его взгляд, в котором плясали смешинки.— Учитель Се, где же ваши манеры? — мягко спросил он.— Э-э... Это ты приготовил?Шэнь Моцин приподнял бровь, не подтверждая, но и не отрицая.Только тогда Се Ми снова перевела взгляд на черную субстанцию на столе. На её лице медленно расцвела понимающая и даже какая-то облегченная улыбка. Видя, что кулинарные навыки Лао Шэня всё так же безнадежны, она успокоилась.Шэнь Моцин, словно прочитав её мысли, деликатно пояснил:— Учитель Се, дворецкий виллы утром прислал каракатиц. Так что сегодня у нас завтрак в чернилах.Улыбка Се Ми мгновенно испарилась. Она подобралась и насторожилась. Чернила? Значит, всё это черное — не гарь? Принюхавшись, она и впрямь поняла, что запаха паленого в воздухе нет.Мысль о том, что Шэнь Моцин мог превзойти её в кулинарии, не давала ей покоя. С тяжелым лицом она уселась за стол, подцепила палочками кусок яичницы и отправила его в рот. Мрачная тень сошла с её чела, сменившись блаженной улыбкой.Редкостная гадость.— Неужели не вкусно? — Шэнь Моцин уловил перемену в её настроении. Его брови слегка сошлись на переносице — он явно пытался проанализировать, в какой момент кулинарного процесса допустил ошибку.Се Ми тут же выпрямилась, спрятала улыбку и приняла серьезный вид. «Нельзя, — подумала она, — нельзя подрывать уверенность ребенка в себе!»Стойко терпя невыносимую соленость, она торопливо запихнула в рот еще несколько кусков. Глаза её едва не закатились от избытка соли, и она, резко схватив Шэнь Моцина за руку, потащила его к выходу.— Вкусно-то вкусно, но не забывай: нам, как обладателям первого места, положен бесплатный шведский стол! Грех не воспользоваться такой халявой!Шэнь Моцин посмотрел на свою ладонь, крепко сжатую в её руке, и вдруг негромко рассмеялся:— Учитель Се, а как же ваша нога?— Моя нога?.. Ой, и правда, моя нога!Только сейчас Се Ми осознала, что с самого пробуждения носится как угорелая, и лодыжка совершенно не болит. Похоже, вчерашние травяные припарки Лао Шэня сотворили чудо.От радости она не удержалась и прямо на месте выдала серию движений в стиле брейк-данса. Продюсер-постановщик и оператор, собиравшиеся подойти для съемок, в ужасе замерли, не решаясь приблизиться. Утро, солнце в зените, кругом полно положительной энергии... Откуда же взялась эта одержимость?[Я в неё сейчас горсть клейкого риса кину, как в нечисть!][Хорошая новость: нога зажила. Плохая новость: кукушка улетела.][Если округлить, это парный танец? Черт возьми, я их шипперю!][Да какие там шипперы, тут экзорцист нужен...]Результаты утренней проверки первой группы оказались, как и ожидалось, за гранью здравого смысла.В то же время другой продюсер с оператором направились ко второй группе — Сяо Цзинси и Лю Восин, которые заняли второе место и жили в стандартном гостиничном номере. По сравнению с предыдущей парой здесь всё выглядело куда адекватнее.Сяо Цзинси встал пораньше и занимался утренней гимнастикой с гантелями. Когда съемочная группа постучала, он сразу открыл дверь и любезно продемонстрировал зрителям технику упражнений, заодно щегольнув безупречной фигурой.Его партнерша, Лю Восин, уходила на прогулку и вернулась с букетом свежих цветов, собираясь украсить ими вазу у кровати. Когда продюсер спросил, чем они занимались после вчерашнего эфира, их ответы были на редкость единодушны:— Как только стрим закончился, мы разошлись по своим комнатам. Никакого общения не было.[Ожидаемо, в этой паре искр ноль.][Фанаты пары Сяо-Лю тихо скончались в углу.][Шипперить можно непопулярные пары, но не безнадежные же!]Третья группа — «Шуан-Юй», ночующие в палатке в кемпинге.Когда съемочная группа прибыла на место, Сюй Шуанжун сидела на траве у палатки и нежно подкармливала грязного бездомного котенка. Увидев камеру, она изобразила легкое удивление и неуверенно улыбнулась.— Доброе... утро.[Проклятье, посмотрите, до чего вы довели нашу Шуаншуан! У вас совесть есть?][У-у-у, когда это наша Шуаншуан была такой забитой? Она же просто добрая девушка, которая любит кормить котиков.][Я и сама подкармливаю бездомных животных, но вот так прижимать грязного кота к себе не решилась бы. К тому же одежда на ней дорогущая. Мое мнение о ней начинает меняться.]В этот момент мимо проходил вернувшийся после умывания Юй Цзинче. Он одарил Сюй Шуанжун послушной улыбкой и заметил:— Учитель Сюй, я видел, как вы кормили кота еще двадцать минут назад. Почему вы всё еще продолжаете? Котёнок же давно наелся.Сюй Шуанжун едва сдержала лицо.Только тут зрители заметили, что котенок в её руках всеми силами отворачивается от лакомства, которое она настойчиво пихала ему в мордочку. В кошачьих глазах читалась тихая мольба о смерти. «Может, уже отпустишь? Я устал. Честно».[Беру свои слова назад.][Сложно комментировать, пожелаю ей... успеха, что ли.][После вчерашнего я смотрю на Сюй Шуанжун, и мне кажется, что даже черты лица у неё изменились. Раньше казалась невинным цветочком, а теперь вижу одну сплошную расчетливость.][Да не будьте вы такими злыми, Шуаншуан никому не мешает!][Кто сказал, что не мешает? Она мешает армии фанатов Лай Бинсюань!]Когда продюсер спросил, чем они занимались после эфира, Сюй Шуанжун не успела и рта открыть, как Юй Цзинче с невинным видом заявил:— Мы не общались. Боюсь, что если проявлю инициативу, учитель Сюй скажет, что я её травлю. Поэтому я сразу ушел в палатку.Уголок губ Сюй Шуанжун едва заметно дернулся, но роль нужно было доигрывать до конца. Она опустила глаза, приняв вид обиженной невинности.— Цзинче-диди, ты...— Учитель Сюй, не надо так, мне страшно, — Юй Цзинче прервал её «магию» и, повернувшись к камере, серьезно добавил:— Я правда её не травлю.Частота подергивания губ Сюй Шуанжун увеличилась.[Ха-ха-ха, Цзинче-диди, ты мастер сарказма!]Если в предыдущей паре просто не было искр, то здесь отношения явно дали трещину.В это же время другая съемочная группа сбилась с ног в поисках четвертой пары. Да, именно в поисках. Цю Чэнъе и Лай Бинсюань, которым из-за четвертого места полагались только спальные мешки, полностью вышли из-под контроля. Продюсеры понятия не имели, где они заночевали.После прочесывания всей территории виллы они наконец обнаружили пропажу.Цю Чэнъе безмятежно спал прямо посреди оживленного холла отеля, растянувшись на полу. А Лай Бинсюань устроилась на шезлонге у бассейна одной из частных вилл, чем вызвала истошный крик постояльца, вышедшего утром искупаться.Ни один из них не пожелал ущемлять себя в комфорте, и в итоге ни один не спал на улице. Досталось только съемочной группе, которой пришлось отвешивать земные поклоны и извиняться перед разгневанными гостями.

Глава 148. Я в него сразу горсть клейкого риса кину

[Как и ожидалось от Лао Се, это был по-настоящему захватывающий забег по лестнице.]

[Нет, серьезно, как вы вообще могли заподозрить Лао Се и Лао Шэня в тайных нежностях? Неужели я единственный, кто боится, что наедине они просто начинают творить дичь?]

Среди этого потока комментариев, полных безумия и мемов, главная героиня, Се Ми, не обманула ожиданий зрителей и, толкнув дверь, вышла из комнаты.

— Доброе утро... — пробормотала она.

С темными кругами под глазами Се Ми выплыла из спальни, словно привидение, и уже собиралась направиться на кухню за привычной порцией лапши быстрого приготовления, как вдруг её взгляд упал на стол. Там красовался настоящий «чернильный пир».

Сонливость как рукой сняло.

— Твою ж налево! Лао Шэнь, нас пытаются отравить! Бежим!

Се Ми, не говоря ни слова, бросилась к Шэнь Моцину и вцепилась в его руку, пытаясь утащить за собой. Дернув пару раз и не сдвинув мужчину ни на миллиметр, она обернулась и наткнулась на его взгляд, в котором плясали смешинки.

— Учитель Се, где же ваши манеры? — мягко спросил он.

— Э-э... Это ты приготовил?

Шэнь Моцин приподнял бровь, не подтверждая, но и не отрицая.

Только тогда Се Ми снова перевела взгляд на черную субстанцию на столе. На её лице медленно расцвела понимающая и даже какая-то облегченная улыбка. Видя, что кулинарные навыки Лао Шэня всё так же безнадежны, она успокоилась.

Шэнь Моцин, словно прочитав её мысли, деликатно пояснил:

— Учитель Се, дворецкий виллы утром прислал каракатиц. Так что сегодня у нас завтрак в чернилах.

Улыбка Се Ми мгновенно испарилась. Она подобралась и насторожилась. Чернила? Значит, всё это черное — не гарь? Принюхавшись, она и впрямь поняла, что запаха паленого в воздухе нет.

Мысль о том, что Шэнь Моцин мог превзойти её в кулинарии, не давала ей покоя. С тяжелым лицом она уселась за стол, подцепила палочками кусок яичницы и отправила его в рот. Мрачная тень сошла с её чела, сменившись блаженной улыбкой.

Редкостная гадость.

— Неужели не вкусно? — Шэнь Моцин уловил перемену в её настроении. Его брови слегка сошлись на переносице — он явно пытался проанализировать, в какой момент кулинарного процесса допустил ошибку.

Се Ми тут же выпрямилась, спрятала улыбку и приняла серьезный вид. «Нельзя, — подумала она, — нельзя подрывать уверенность ребенка в себе!»

Стойко терпя невыносимую соленость, она торопливо запихнула в рот еще несколько кусков. Глаза её едва не закатились от избытка соли, и она, резко схватив Шэнь Моцина за руку, потащила его к выходу.

— Вкусно-то вкусно, но не забывай: нам, как обладателям первого места, положен бесплатный шведский стол! Грех не воспользоваться такой халявой!

Шэнь Моцин посмотрел на свою ладонь, крепко сжатую в её руке, и вдруг негромко рассмеялся:

— Учитель Се, а как же ваша нога?

— Моя нога?.. Ой, и правда, моя нога!

Только сейчас Се Ми осознала, что с самого пробуждения носится как угорелая, и лодыжка совершенно не болит. Похоже, вчерашние травяные припарки Лао Шэня сотворили чудо.

От радости она не удержалась и прямо на месте выдала серию движений в стиле брейк-данса. Продюсер-постановщик и оператор, собиравшиеся подойти для съемок, в ужасе замерли, не решаясь приблизиться. Утро, солнце в зените, кругом полно положительной энергии... Откуда же взялась эта одержимость?

[Я в неё сейчас горсть клейкого риса кину, как в нечисть!]

[Хорошая новость: нога зажила. Плохая новость: кукушка улетела.]

[Если округлить, это парный танец? Черт возьми, я их шипперю!]

[Да какие там шипперы, тут экзорцист нужен...]

Результаты утренней проверки первой группы оказались, как и ожидалось, за гранью здравого смысла.

В то же время другой продюсер с оператором направились ко второй группе — Сяо Цзинси и Лю Восин, которые заняли второе место и жили в стандартном гостиничном номере. По сравнению с предыдущей парой здесь всё выглядело куда адекватнее.

Сяо Цзинси встал пораньше и занимался утренней гимнастикой с гантелями. Когда съемочная группа постучала, он сразу открыл дверь и любезно продемонстрировал зрителям технику упражнений, заодно щегольнув безупречной фигурой.

Его партнерша, Лю Восин, уходила на прогулку и вернулась с букетом свежих цветов, собираясь украсить ими вазу у кровати. Когда продюсер спросил, чем они занимались после вчерашнего эфира, их ответы были на редкость единодушны:

— Как только стрим закончился, мы разошлись по своим комнатам. Никакого общения не было.

[Ожидаемо, в этой паре искр ноль.]

[Фанаты пары Сяо-Лю тихо скончались в углу.]

[Шипперить можно непопулярные пары, но не безнадежные же!]

Третья группа — «Шуан-Юй», ночующие в палатке в кемпинге.

Когда съемочная группа прибыла на место, Сюй Шуанжун сидела на траве у палатки и нежно подкармливала грязного бездомного котенка. Увидев камеру, она изобразила легкое удивление и неуверенно улыбнулась.

— Доброе... утро.

[Проклятье, посмотрите, до чего вы довели нашу Шуаншуан! У вас совесть есть?]

[У-у-у, когда это наша Шуаншуан была такой забитой? Она же просто добрая девушка, которая любит кормить котиков.]

[Я и сама подкармливаю бездомных животных, но вот так прижимать грязного кота к себе не решилась бы. К тому же одежда на ней дорогущая. Мое мнение о ней начинает меняться.]

В этот момент мимо проходил вернувшийся после умывания Юй Цзинче. Он одарил Сюй Шуанжун послушной улыбкой и заметил:

— Учитель Сюй, я видел, как вы кормили кота еще двадцать минут назад. Почему вы всё еще продолжаете? Котёнок же давно наелся.

Сюй Шуанжун едва сдержала лицо.

Только тут зрители заметили, что котенок в её руках всеми силами отворачивается от лакомства, которое она настойчиво пихала ему в мордочку. В кошачьих глазах читалась тихая мольба о смерти. «Может, уже отпустишь? Я устал. Честно».

[Беру свои слова назад.]

[Сложно комментировать, пожелаю ей... успеха, что ли.]

[После вчерашнего я смотрю на Сюй Шуанжун, и мне кажется, что даже черты лица у неё изменились. Раньше казалась невинным цветочком, а теперь вижу одну сплошную расчетливость.]

[Да не будьте вы такими злыми, Шуаншуан никому не мешает!]

[Кто сказал, что не мешает? Она мешает армии фанатов Лай Бинсюань!]

Когда продюсер спросил, чем они занимались после эфира, Сюй Шуанжун не успела и рта открыть, как Юй Цзинче с невинным видом заявил:

— Мы не общались. Боюсь, что если проявлю инициативу, учитель Сюй скажет, что я её травлю. Поэтому я сразу ушел в палатку.

Уголок губ Сюй Шуанжун едва заметно дернулся, но роль нужно было доигрывать до конца. Она опустила глаза, приняв вид обиженной невинности.

— Цзинче-диди, ты...

— Учитель Сюй, не надо так, мне страшно, — Юй Цзинче прервал её «магию» и, повернувшись к камере, серьезно добавил:

— Я правда её не травлю.

Частота подергивания губ Сюй Шуанжун увеличилась.

[Ха-ха-ха, Цзинче-диди, ты мастер сарказма!]

Если в предыдущей паре просто не было искр, то здесь отношения явно дали трещину.

В это же время другая съемочная группа сбилась с ног в поисках четвертой пары. Да, именно в поисках. Цю Чэнъе и Лай Бинсюань, которым из-за четвертого места полагались только спальные мешки, полностью вышли из-под контроля. Продюсеры понятия не имели, где они заночевали.

После прочесывания всей территории виллы они наконец обнаружили пропажу.

Цю Чэнъе безмятежно спал прямо посреди оживленного холла отеля, растянувшись на полу. А Лай Бинсюань устроилась на шезлонге у бассейна одной из частных вилл, чем вызвала истошный крик постояльца, вышедшего утром искупаться.

Ни один из них не пожелал ущемлять себя в комфорте, и в итоге ни один не спал на улице. Досталось только съемочной группе, которой пришлось отвешивать земные поклоны и извиняться перед разгневанными гостями.