Наслаждение.
Это не только материальное наслаждение, но и духовное.
Сегодняшнее представление с песнями и танцами до глубины души напитало сердце Янь Пина.
После просмотра на душе стало легко и радостно.
Янь Пин положил в землю новое усиленное удобрение и посадил новые семена женьшеневого фрукта.
Прошла всего секунда, и то, что предстало перед его глазами, повергло Янь Пина в изумление.
Хотя прежнее удобрение тоже обладало духовной энергией, стоило посыпать им семена сельскохозяйственных культур, как они распускались и давали плоды всего за час.
Но усиленное удобрение оказалось куда круче, и его эффект проявился намного ярче.
Стоило только посыпать семена и добавить усиленное удобрение, как буквально за полпалочки благовоний они прошли путь от проростков до крепких побегов и постепенно начали плодоносить.
Всё происходило прямо на глазах.
С невероятной скоростью.
Не прошло и десяти минут.
Дерево женьшеневого фрукта сплошь покрылось крупными с ладонь, пухлыми и круглыми женьшеневыми фруктами.
Янь Пин был потрясен открывшейся перед ним картиной.
Он сорвал один женьшеневый фрукт и положил в рот.
Ароматный, сладкий, мягкий и нежный.
Янь Пин готов был поклясться, что никогда в жизни не едел ничего вкуснее этого женьшеневого фрукта!
После обновления Системы выловленные вещи стали еще лучше прежнего, и это очень обрадовало Янь Пина.
Похоже, нужно добывать побольше очков ненависти.
Чем больше очков ненависти, тем хуже живется этим тварям и тем счастливее становится его собственная жизнь.
Пока Янь Пин витал в прекрасном мире Системы,
обстановка у Ша Чжу была совсем иной.
Собрание длилось ровно два часа.
Все эти два часа три старика по очереди отчитывали Ша Чжу.
В Сыхэюане каждый норовил плюнуть в его сторону, стоило только заметить.
Самое главное — Цинь Хуайжу теперь и видеть Ша Чжу не желала.
Можно сказать,
Ша Чжу пошел за шерстью, а вернулся стриженым.
Мало того, что он не смог покрасоваться перед Цинь Хуайжу и уладить дело, он не только лишился должности повара, но еще и подвергся публичному осуждению на общем собрании всего двора.
Просто невероятное невезение.
Ша Чжу переполняла дикая злоба, он с такой силой сжал кулаки, что на лице вздулись вены.
Янь Пин! Подожди у меня, во всем виноват только ты!
Если бы не ты, я бы не скатился до такого жалкаго конца. Жди, я непременно тебя прикончу!
Ша Чжу прекрасно понимал, что в случившемся виноват исключительно Янь Пин.
Он ненавидел Янь Пина до мозга костей, ему хотелось искрошить того на тысячу кусочков.
Но победить Янь Пина в драке он не мог, так что это дело нужно было обмозговать как следует.
Ша Чжу перевел взгляд, накинул пальку и постучал в дверь И Чжунахая.
И Чжунхай открыл дверь и увидел Ша Чжу. Их взгляды встретились, оба замерли в растерянности, и атмосфера стала немного неловкой.
Раньше
И Чжунхай очень сильно помогал Ша Чжу.
Однако в сегодняшнем собрании И Чжунхай тоже принял самое непосредственное участие.
Из-за этого чувства Ша Чжу к И Чжунхаю были весьма противоречивыми.
Ему хотелось оставаться с тем в одной команде, но на сердце все равно остался занозой сидеть осадок.
Глядя на выражение лица Ша Чжу, И Чжунхай в уме уже вовсю щелкал костяшками воображаемых счетов и поспешно затащил Ша Чжу внутрь.
Ша Чжу, не приди ты сам ко мне, я бы все равно тебя разыскал.
Не держи на меня зла за то, что было сегодня: если бы я сам не заговорил первым, еще неизвестно, до чего бы тебя довели Лю Хайчжун и Янь Бугуй.
Снаружи я тебя ругал, но в душе-то я тебе помогал.
Какой же умный этот И Чжунхай.
На Цинь Хуайжу, эту вдову, И Чжунхай уже не мог полагаться.
Нельзя было допустить, чтобы годы его трудов пошли прахом.
Поэтому он и заговорил мягче.
Ша Чжу изначально не хотел затевать долгих разбирательств, а услышав слова И Чжунхая, тут же охотно спустился по ступенькам следом за ним.
Первый Старейшина, какие у нас с тобой отношения, мы оба прекрасно знаем.
Но эту обиду я сглотать не могу.
Два мужика сидели вместе, попивая сивуху, и оба кипели от негодования.
Общим врагом, разумеется, был Янь Пин.
И Чжунхай всё еще размышлял, а вот Ша Чжу выглядел вполне уверенным в себе.
Ты сегодня пришел ко мне, неужели у тебя есть какой-то план?
Ша Чжу ухмыльнулся.
И правда Первый Старейшина нашего двора...
И Чжунхай неловко кашлянул.
Ша Чжу тут же поправился.
Ошибся! Я оговорился!
Бывший Первый Старейшина, в общем так: я знаю одного авторитетного брата. У него в подчинении человек двадцать-тридцать мелких шестерок.
Что если мы наймем кого-нибудь, чтобы как следует отлупить Янь Пина? Лучше всего забить его до больницы, чтобы он дней десять или полмесяца с постели встать не мог — это тоже поможет унять зуд в наших сердцах.
У этого дурня Ша Чжу мозги работали как у свиньи: вернувшись домой и всё обдумав, он решил, что Янь Пин ведет себя так нагло лишь потому, что умеет драться.
В Сыхэюане никто не мог с ним тягаться.
Поэтому он и задумал найти на черном рынке парочку крепких бойцов, чтобы проучить Янь Пина.
Услышав это, И Чжунхай подумал, что идея и впрямь неплоха.
Что может быть более упоительным, чем превратить кого-то побоями в свиную морду?
Можно и так! Чего же ты стоишь? Беги скорее искать их!
Ша Чжу неловко усмехнулся и потер пальцы.
Видишь ли... эти люди из преступного мира, они тоже дорожат своей репутацией, работать бесплатно они не станут.
Им нужны деньги.
Сколько денег?
Тысяча юаней!
Чего? Тысяча юаней!
И Чжунхай чуть не выплюнул сивуху, что была у него во рту.
Подумать только, в те времена
тысяча юаней равнялась доброй сотне тысяч в будущем.
Зарплата самого И Чжунхая составляла всего несколько десятков юаней в месяц.
Тысяча юаней — это то, что ему пришлось бы копить года-два.
Ша Чжу хлопнул себя по бедру.
Я же не прошу тебя выкладывать всю сумму целиком, давай разделим пополам, каждый внесет по пятьсот юаней.
Мы наймем несколько уличных хулиганов, чтобы они забили Янь Пина до больницы, и тогда наша душа успокоится.
А когда Янь Пина не станет, тебе вернуть себе пост Первого Старейшины будет проще простого.
Хотя пятьсот юаней —
сумма немалая, которой хватило бы на расходы небольшой семьи на пару лет.
Но и затраты были слишком велики.
Ша Чжу продолжил обрабатывать его.
Вспомни, как сильно тебя третировал Янь Пин, из-за него же ты лишился места Первого Старейшины, а теперь только и делаешь, что ходишь перед всеми на цыпочках.
Лю Хайчжун и Янь Бугуй уже сели тебе на голову, скажи честно, разве ты можешь стерпеть такое унижение?
Я не могу стерпеть эту обиду!
Если мы и впрямь заколотим Янь Пина в больницу, а потом скажем пару ласковых директору Яну, Янь Пин наверняка вылетит со Сталепрокатного завода «Красная Звезда» со всеми потрохами.
Тогда у него ни родителей, ни жены, ни детей, останется один одинешенек, да еще и без работы — кто в нашем Сыхэюане станет смотреть на него с уважением?
А уж как с ним поступить дальше — разве это не решится по одному твоему слову?
Ша Чжу говорил без умолку, заливаясь соловьем.
И Чжунхай в глубине души начал понемногу поддаваться на уговоры.
Раньше Янь Пин изрядно попортил ему кровь.
Теперь же представилась редкая возможность выпустить пар, и И Чжунхай вовсе не хотел так просто ее упускать.
Но... пятьсот юаней — это же чертовски много!
Ша Чжу закинул ногу на ногу и принялся подливать масла в огонь.
Такой шанс упустишь — второго не будет, избавившись от Янь Пина, ты сможешь и дальше восседать на месте Первого Старейшины, для нас в этом сплошная огромная выгода.
Поддавшись на красноречивые уговоры Ша Чжу,
И Чжунхай мысленно ожесточился.
Верно!
Если он сейчас прозябает в таком жалкам положении, то исключительно по вине Янь Пина.
Янь Пина нужно непременно сжить со свету!
И Чжунхай хлопнул ладонью по столу.
Хорошо, я сделаю по-твоему.
С этими словами И Чжунхай отправился в спальню и вынес оттуда пятьсот юаней.
Для И Чжунхая пятьсот юаней были не то чтобы неподъемной суммой,
но всё же они были сэкономлены буквально по копеечке.
Это дело требовало удара с одного попадания — допускался только успех, никакого провала.
Ша Чжу сжал пачку купюр в руке, и на его лице появилась злобная ухмылка.
Янь Пин, погоди у меня, тебе конец!

Комментарии

Загрузка...