— Раз уж мы занялись этим делом, прежние имена больше не годятся. У меня тут припасено несколько отличных вариантов, выбирай.
Она поманила Цин Син. Та не стала спорить и послушно подошла к сестрице Жоужоу, чтобы сделать выбор. Перед глазами Цин Син тут же замелькали имена вроде Сяосяо, Мяомяо, Сяокэ, Цзяоцзяо, Сыюй... Цин Син поняла, что ей не нравится ни одно из них.
Сестрица Жоужоу ткнула её пальцем в бок:
— Ну что, присмотрела какое?
Да она ни одно из них не хочет носить!
— Посмотри, какие женственные имена, одно другого краше, так и текут медом по губам.
На самом деле, женственность не определяется именем. Заметив, что сестрица Жоужоу вот-вот укажет пальцем на имя Сыюй, Цин Син поспешно произнесла:
— Называйте меня А-Син. От слова синцай.
Сестрица Жоужоу не одобрила:
— Такие красивые варианты, зачем же зваться травой?
— У травы невероятная жизненная сила. В каких бы суровых условиях она ни оказалась, она всегда выживет.
Цин Син не хотела отказываться от своего настоящего имени. Она надеялась, что в этом странном мире сможет, подобно траве, жить ярко и полно. В конце концов, любое имя лучше, чем те приторные, от которых сразу воротит.
Сестрица Жоужоу не стала возражать против выбора Цин Син, раз уж у того есть смысл, и, не настаивая, грациозно удалилась. Цин Син раздобыла веник и тряпку, набрала таз воды и принялась за уборку.
Комната оказалась небольшой, с планировкой студии. Больше всего Цин Син порадовало наличие отдельного санузла. В студенческие годы, учась на севере, она так и не привыкла ходить в общую баню — ей было не по себе обнажаться на людях. А теперь, в мире, где остались одни мужчины, она и подавно боялась где-либо мыться.
У неё ушло больше двух часов, чтобы привести комнату в порядок и застелить постель. Едва она закончила, подоспело время ужина.
На Голубой Звезде Цин Син была заядлой мясоедкой. Увидев перед собой тарелку за тарелкой вареных овощей и суп из зелени, она погладила урчащий от голода живот, не зная, какую гримасу состроить.
— А мяса нет?
Она взглянула на сестрицу Жоужоу, и все вокруг разом уставились на неё с явным неодобрением. Сестрица Жоужоу кашлянула:
— Чего уставились? Едим!
Цин Син молча взялась за еду. К счастью, голод был не тетка, и даже от такой нелюбимой зелени она откусила пару раз. Как только желудок хоть немного наполнился, она отложила палочки. Сидевшие рядом мужчины тоже ели словно птички — пара кусочков, и всё. Цин Син удивленно посмотрела на них:
— Вы уже наелись?
Сестрица Сюсю, одетая в красное ципао, закатила глаза и погладила свой плоский животик:
— Сегодня переела, прямо тяжело.
Цин Син подумала о своих прежних порциях и решила, что они лгут. Как-никак, мужчины! Тот тощий парень за её столом должен был бы съесть целую чашку риса. Неужели они так следят за фигурой? Ах да, они же зарабатывают на жизнь своей молодостью. Кому нужен лоснящийся толстяк? Цин Син посмотрела на их стройные, но всё же сохранившие некую грубоватость фигуры, и промолчала.
Вместо еды они предпочитали суп из зелени, каждый выпил по чашке. У Цин Син не было привычки запивать еду супом, она и не собиралась, но объевшаяся сестрица Сюсю протянула ей свою чашку:
— Держи, выпей этот отвар для красоты и здоровья. Теперь мы в одной команде. Желаю тебе, сестренка, становиться всё краше, поскорее разбогатеть и прославиться на всю Улицу Чуньфэн!
Цин Син поспешно приняла чашку, улыбнулась и смиренно произнесла:
— Сестрица Сюсю, вы мне льстите. А-Син тоже желает вам карьерного роста и исполнения всех желаний. А также желаю всем сестрицам процветания. Я здесь новичок, приехала из глухих гор, если в будущем случайно кого-то обижу — не судите строго, надеюсь на ваши советы и наставления. Буду очень признательна.
С этими словами она выпила суп до дна. Остальные сестрицы поддержали её и тоже осушили свои чашки. Затем встала сестрица Жоужоу. Она с улыбкой позвала парня, сидевшего вторым слева от Цин Син. Тот выглядел очень застенчивым — во время еды он смотрел только в свою тарелку, почти не поднимая головы.
— Жухуа, — позвала его сестрица Жоужоу. — В этой смене вы с А-Син единственные новички. А-Син уже представилась, теперь твоя очередь. Не стесняйся. В нашем деле нужна смелость, только так можно удержать клиента. Если все будут такими робкими, как ты, мы останемся с носом.
Услышав свое имя, Жухуа задрожал, начал теребить пальцы и поднялся, глядя в пол. Его голос звучал тише комариного писка:
— Всем привет, меня зовут Жухуа... Жу — от слова жу, хуа — от слова хуа. Пожалуйста, поддержите меня в будущем.
Цин Син заметила, что его голос подрагивал, словно он был готов заплакать, а всё тело мелко дрожало. Взглянув на его белоснежные уши и тонкую талию, она молча ущипнула себя за бок.
Сестрица Жоужоу осталась недовольна представлением Жухуа, слегка нахмурив брови, подведенные карандашом. Затем она перевела взгляд на Цин Син, улыбнулась и первой захлопала в ладоши:
— Добро пожаловать в большую семью Дома Мягких Ароматов! Отныне мы будем учиться вместе, помогать друг другу и заботиться друг о друге. Мы должны объединиться, чтобы покорить Улицу Чуньфэн. Вы уверены в своих силах?
— Да! — раздались визги сестриц под гром аплодисментов.
Цин Син эта цель была совсем не интересна.
Сестрица Жоужоу, глядя на воодушевленных подопечных, улыбнулась ещё искреннее и начала описывать светлое будущее:
— Если будем стараться, однажды мы накопим достаточно денег, чтобы усыновить ребенка, создать счастливую семью, зажить той самой жизнью, о которой мечтаем, и даже купить шанс на Перерождение! Нужно работать!
Она сжала кулаки, подбадривая их, а затем глубоко вдохнула:
— Поэтому к каждому следующему уроку вы должны относиться со всей серьезностью. Чтобы мы стали настоящими женщинами, Дом Мягких Ароматов нанял лучших учителей, которые обучат вас всему: от языка тела до духовного самосознания. Через три месяца на Улице Чуньфэн пройдет конкурс Самая женственная. Мы обязаны занять первое место! Как сообщают официальные источники, победительница получит возможность выступить в самом престижном оперном театре мира. Там полно знатных особ и бесконечные возможности — возможно, это и есть ваш шанс вырваться в люди!
Эта новость произвела настоящий фурор. Цин Син заметила, что сестрицы, которые уже знали об этом, завизжали от восторга. Чтобы не выделяться, она тоже изобразила на лице радостное предвкушение. Атмосфера была великолепной.

Комментарии

Загрузка...