Су Булан резко вытянул правую руку, раскрыл ладонь ладонью вверх и, глядя на лежащий перед ним небольшой камень, со всем сосредоточением мысленно представил, как этот камень притягивается к нему в ладонь, а вслух с невероятным пафосом завопил:
— О боги мириадов миров, даруйте мне силу! Ничтожный камушек, я, великий Су Булан, приказываю тебе: иди сюда!
В ответ на столь комичные жесты и слова Су Булана Кассиопея перевела взгляд на небольшой камень неподалеку и впилась в него глазами: ей до жути хотелось посмотреть, как же выглядит управление духовной силой.
Однако, к полному ее удивлению, этот камешек вовсе не собирался взлетать прямо к нему в руку, как то рисовало воображение Су Булана, — он так и остался лежать на месте, не сдвинувшись ни на миллиметр...
Тут Су Булан почувствовал себя жутко неловко. Решив, что дело, должно быть, в неправильном заклинании, он принялся перебирать новые формулы, пытаясь вновь задействовать суперспособность.
— Иди! Подойди! Притянись! Лети! Вух! Come!
Но что бы ни говорил Су Булан, камушек упорно оставался неподвижным. Атмосфера постепенно накалялась, и Су Булан сейчас выглядел сущим клоуном.
Сидящая рядом с Су Буланом Кассиопея не выдержала и тихо фыркнула.
— Простите, хозяин, ваша служанка не удержалась.
— Э-э-э... Ничего, наверное, я как-то неправильно этим пользуюсь.
Лицо Су Булана потемнело от досады, и он мысленно обрушился с расспросами на Система:
— Паршивый Система, а ну выходи!
— Никчемный хозяин, ты же говорил, что не будешь со мной разговаривать?
— Разве я такое говорил? Ты расслышал не так. Лучше скажи мне, почему я не могу сдвинуть этот камень? Разве я уже не овладел управлением духовной силой?
— Никчемный хозяин, ты что, дурак? В описании этой суперспособности черным по белому написано: она расходует духовную силу для манипуляции предметами. У тебя нет духовной силы — чем ты собрался управлять?
— Твою мать, тогда какого черта эта способность вообще нужна, если применить ее нельзя! Раз нельзя пользоваться управлением духовной силой, ну и хрен с ним, больно надо. Хорошо хоть, что мне выпало двойное сокровище.
С этими словами он достал из рюкзака второй предмет, выпавший из золотого сундука, — «Карту призыва с зарядом духовных сил для бойца ранга B» — и принялся изучать ее описание.
Чем дольше Су Булан читал, тем сильнее чувствовал неладное. Особенно когда он добрался до последней фразы: «При каждом использовании или пополнении духовной силы эта карта будет заряжаться пассивно». Су Булан снова опешил, мгновенно осознав, что понес колоссальный убыток. Хоть ему и выпали две редкостные вещицы, толку от них не было никакого — воспользоваться он не мог ни одной.
Поняв, что извлеченные сокровища абсолютно бесполезны, Су Булан принялся бранить Система словно брошенная жена:
— Паршивый Система! Вылезай! Как я должен заряжать эту карту, если у меня нет духовной силы? Признавайся, ты специально подстроил так, чтобы мне выпали эти две вещи и вывели меня из себя?
— Я не! Я не специально! Ты не наговаривай!
Система ушел в глухую оборону, отрицая все и вся. Су Булан тут же решил, что это происки самого Система, но поделать с этим ничего не мог.
— Эх...
Су Булан тяжело вздохнул и с досадой убрал оба предмета в Системное пространство — с глаз долой, из сердца вон.
После чего мысленно выругался: «Десятикратный призыв — та еще замануха! Больше ни за что не буду крутить! Кто крутит — тот собака!»
Единственное, что хоть капли утешало Су Булана, — это то, что ему все-таки удалось выбить безликого, бойца ранга E. В противном случае этот десяток попыток обернулся бы для него абсолютным, чистейшим убытком.
После переполоха с Кровоплавящей летучей мышью Су Булан решил, что оставаться в Мире Далекого Древа больше нет никакого смысла: все ценное Кровоплавящая летучая мышь наверняка уже потратила на усиление собственного уровня культивации. Иначе Мир Далекого Древа — самую окраину Планеты Древнего Древа — с одними лишь низкоуровневыми звездными зверями вряд ли удалось бы раскормить до уровня Комета — 9-й уровень.
Взяв с собой Кассиопею, Су Булан продолжил путь по направлению к центру Планеты Древнего Древа. Он намеревался отправиться на поиски звездных зверей в Мир Ближнего Древа, ведь на нем все еще висело невыполненное задание. В Мире Далекого Древа не наберется достаточно звездных зверей уровня Комета, на которых он мог бы поохотиться, к тому же срок существования Пиратов Фокси истекал менее чем через сутки. Ему хотелось рискнуть: даже если он столведется с могущественным звездным зверем, Пираты Фокси смогут прикрыть его отход, позволив ему сбежать.
По мере того как Су Булан углублялся в Мир Ближнего Древа, окружающие растения становились все выше и пышнее, а концентрация энергии жизни вокруг — все гуще. Из-за обилия энергии жизни здешние места уже трудно было назвать обычными джунглями: глядя на возвышающиеся вокруг исполинские деревья, можно было с уверенностью сказать, что они достигли пределов Мира Ближнего Древа.
Когда Су Булан официально ступил на земли Мира Ближнего Древа, солнце как раз завершило свой дневной труд, и ясный лунный свет медленно укутал землю, пробиваясь сквозь многояростные кроны гигантских деревьев и рассыпая по лесной подстилке пятна серебристого сияния.
С наступлением ночи окружающий мир постепенно погружался в тишину. Заметив, что тьма сгущается, а поле зрения неумолимо сужается, Су Булан решил отыскать просторное местечко, чтобы переждать ночь, а уже на рассвете продолжить путь вглубь Мира Ближнего Древа — в конце концов, он совсем не знал Планету Древнего Древа, и в темноте здесь могло стать куда опаснее.
Вскоре Кассиопея отыскала неподалеку относительно открытую поляну. В самом ее центре возвышалось багряное дерево, которое было намного крупнее всех остальных деревьев вокруг.
Не теряя времени, Кассиопея применила силу окаменения, превратив это багряное дерево в камень, а заодно ядовитыми испарениями умертвила всю растительность в радиусе двадцати метров вокруг. В итоге на этом пятачке не осталось ничего, кроме единственного багряного дерева.
Поздней ночью Су Булан сидел у входа в образовавшееся в дереве дупло, где горел костер, и в тишине всматривался вдаль, в самую глубь леса. Та чернела настолько непроглядно, словно черная дыра поглотила все источники света, и в этой зловещей тишине невозможно было ощутить ровно ничего.
В этот момент Су Булан внезапно вспомнил крылатую фразу:
Когда ты вглядываешься в бездну, бездна тоже вглядывается в тебя.
Су Булану вдруг стало ясно, что царящие вокруг мрак и тишина вовсе не приносят умиротворения — напротив, они лишь разжигают затаенный в глубине души страх.
Кассиопея по-прежнему бдительно охраняла покой Су Булана. Сейчас она тихонько сидела рядом с ним, слегка прислонившись к его плечу. Пережив целый день напряженных сражений, она выглядела ужасно уставшей, но все же сдерживалась, не решаясь перенести на плечо Су Булана всю тяжесть своего тела — каждое ее движение было столь осторожным и трепетным.
Су Булан был чутким мужчиной. Почувствовав, что Кассиопея прижалась к нему, но при этом он совсем не ощущает тяжести ее тела, он сразу же разгадал всю ее деликатность. Он молча протянул правую руку, обнял Кассиопею за талию и притянул к себе, усаживая поудобнее, чтобы она могла спокойно опереться на него.
В мыслях Су Булана не было никаких пошлых или лишних замыслов — он сделал это лишь для того, чтобы Кассиопея могла как следует расслабиться и отдохнуть, избавившись от лишнего напряжения.
Су Булан прекрасно понимал, что весь сегодняшний день Кассиопея провела на пределе душевных сил, охраняя его покой, и потому больше не хотел подвергать ее такому стрессу. Он молча позвал скрывавшегося в тени безликого и отдал ему приказ:
— Безликий, выходи. Сегодня ночью дежурить будешь ты. Дай Кассиопее как следует выспаться.
Безликий молча кивнул, а затем применил способность к бестелесности: его фигура растянулась и расширилась, превратившись в сплошное темное полотно, перегородившее вход в дупло. Су Булан изнутри все еще мог разглядывать внешшний мир сквозь прозрачный силуэт безликого, однако со стороны казалось, что багряное дерево ничем не отличается от прочего ночного пейзажа — вокруг царила абсолютная тьма.
Су Булан скосил глаза и увидел, что прижавшаяся к нему Кассиопея уже заснула. Тогда он осторожно, стараясь не шуметь, уложил ее поудобнее, мимоходом забросал костер, примостился рядом и сам прикрыл глаза. Вскоре Су Булан тоже погрузился в царство снов.
В тишине ночи раздавалось лишь изредка доносившееся стрекотание цикад. Призрачные глаза безликого неотрывно следили за темнеющим за пределами дупла лесом, с невероятным усердием неся свою ночную вахту.

Комментарии

Загрузка...