В новогоднюю ночь 2009 года Чжи Сюн с годовой премией и зарплатой за последний месяц перешел границу через пограничный пункт Гуанчжоу в Макао. Больше всего Чжи Сюну нравилось новое казино Гранд Лиссабон, ведь именно здесь у него сохранились славные воспоминания о том, как он смог поднять с одной тысячи юаней целых двести семьдесят тысяч. И пусть в итоге те двести семьдесят тысяч ушли ровно туда же, откуда и появились, те несколько дней Чжи Сюн считал самыми яркими и захватывающими в своей жизни.
Сам не зная с чего все началось, Чжи Сюн пристрастился к азартным играм — просто помешался на них. Начиная с карт вроде доудичжу, саньгуна и пайцзю и заканчивая онлайн-казино, ставками на футбол и лошадиными бегами, а позже он и вовсе стал ездить играть прямо в Макао.
Уж не знали ли окружающие, что Чжи Сюн подсел на азартные игры, и потому отвернулись от него, или же Чжи Сюн потерял всех друзей и только после этого пристрастился к лудомании — но почти все его время, за исключением часов вынужденной работы (поскольку нужно было зарабатывать деньги на новые ставки), уходило исключительно на азартные игры.
За все эти годы Чжи Сюн немало выигрывал, но проигрывал еще больше. И все это время человеком, который неизменно прикрывал его спину и в конце концов расплачивался по счетам, был его собственный отец.
На самом деле семья у Чжи Сюна была неплохая, ее вполне можно было назвать состоятельной: как-никак отец Чжи Сюна занимал пост руководителя на государственном предприятии, а мать работала в налоговом бюро.
С самого детства Чжи Сюн особо не знал тягот и лишений. В девяностые годы, когда он учился в школе, он неизменно слыл главным богатеем среди учеников. В университете его ежемесячные карманные расходы составляли три с половиной тысячи юаней, в то время как средний показатель по потоку едва дотягивал до четырехсот.
Чжи Сюн любил азартные игры, сулящие острые ощущения, и стоило другу однажды привести его в зал игровых автоматов, как он оказался накрепко очарован тамошними электронными развлечениями.
Играя в видеопокер, стремясь выбить легендарную комбинацию из пяти старших тузов, Чжи Сюн без колебаний спустил на одном автомате десятки тысяч и даже нанял однокурсника дежурить с ним всю ночь напролет, пока они наконец не увидели легендарных пяти тузов. Тогда это зрелище привлекло внимание всех заглянувших в зал лудоманов, а Чжи Сюн вдобавок отказался забирать выигрыш и продолжил крутить ставки на удвоение. Этот поступок привлек внимание сидевшего неподалеку мелкого хулигана, и в тот же вечер Чжи Сюна ограбили.
Ходила и другая версия: мол, владелец игрового зала просто устал от того, что Чжи Сюн часами не отходил от одного автомата, и в конце концов был вынужден перенастроить аппарат так, чтобы выпали эти пять тузов, а грабивший Чжи Сюна бандит работал в том же зале вышибалой.
Игровые автоматы с маджонгом: электронные базовые платформы, набивание комбинаций туй дао ху, великая тройка — во все это Чжи Сюн обязан был играть до тех пор, пока не выбьет максимальный приз, и только тогда соглашался остановиться. Дошло до того, что хозяин того игрового зала стал бесплатно кормить Чжи Сюна, предоставлять ему жилье и даже выделял машину, чтобы возить туда и обратно.
По неполным подсчетам, за четыре года учебы в университете Чжи Сюн промотал шестьсот тысяч юаней из родительского кармана. К моменту выпуска родителям пришлось выплатить за него почти пятьдесят тысяч долгов, чтобы Чжи Сюн вообще смог получить диплом. В том, что касалось способности занимать деньги, Чжи Сюн был просто ходячей легендой. Кого только не было в его списке кредиторов: однокурсники, кураторы, преподаватели, военные инструкторы, вахтеры у ворот, уборщицы, владельцы игровых залов, уличные хулиганы из тех же залов, девицы легкого поведения...
После окончания университета Чжи Сюн вполне мог устроиться в систему торгово-промышленного управления, но по какой-то непостижимой прихоти взял и отверг эту возможность — о чем впоследствии горько сожалел каждый раз, стоило зайти о ней речь.
Чжи Сюн тосковал по свободной жизни — возможно, он просто пересмотрел сериалов телеканала TVB, — и его потянуло сделать карьеру в Шэньчжэне (главным образом потому, что тот находился близко к Гонконгу, откуда при случае можно было легко добраться до Макао).
Родители были бессильны помешать планам Чжи Сюна, ведь он просто взял вырученные с продажи собственного ноутбука две с небольшим тысячи юаней и укатил в Шэньчжэнь, а уже через два дня позвонил домой и потребовал денег: Мам, меня здесь, в Шэньчжэне, обманули, сейчас у меня в кармане ни гроша, срочно скинь мне немного денег, я продиктую номер карты, в каком банке тебе удобнее? У меня есть в Строительном, в Промышленно-торговом, в Сельскохозяйственном...
Будучи у них единственным сыном, родители неизменно шли на поводу у любых финансовых запросов Чжи Сюна. Так он проболтался в Шэньчжэне несколько месяцев и наконец нашел работу с окладом в три с половиной тысячи юаней — ровно столько составляли его ежемесячные базовые расходы во время учебы в университете.
Если бы так продолжалось и дальше, возможно, Чжи Сюн действительно зажил бы нормальной жизнью, но, увы, хорошие дни длились недолго. На новом месте работы он быстро сошелся с коллегой, увлекавшимся ставками на футбол, и таким образом приобщился к нелегальному тотализатору.
Все истории начинались под копирку: поначалу Чжи Сюн выиграл на ставках немало денег, во многом благодаря собственной безбашенности и тому, что матчи в тот период шли как по маслу, что идеально подходило новичкам. На этом этапе Чжи Сюн из игрока уровня Си заслужил повышение прямо до уровня А. Вскоре букмекер предоставил ему личный аккаунт и перевел на еженедельный расчет — с чего, по сути, и начался кошмар Чжи Сюна.
Стоит полосе везения смениться черной, как она тянется непрерывно, до самого дна. Чжи Сюн стремительно спустил все выигранное, а следом выгреб лимиты по десятку с лишним кредитных карт. После этого ему оставалось лишь запустить старую проверенную пластинку искупления грехов: звонок родителям с просьбой о деньгах.
Когда мать подняла трубку, Чжи Сюн с внезапным ужасом осознал, что не звонил домой уже больше двух месяцев. И надо же было такому случиться, чтобы первый за столь долгое время звонок оказался банальной просьбой о финансовой помощи. В душе шевельнулось какое-то подобие стыда, однако мать не стала упрекать сына — она лишь с тревогой расспросила его о текущих делах. Деньги в итоге он получил, но Чжи Сюн все же почувствовал в голосе матери неладное, хотя и не придал этому особого значения.
Прошло еще несколько месяцев. Чжи Сюн перекрывал долги по одним кредиткам за счет других, пока финансовая пирамида окончательно не рухнула. Приближался понедельник, и по итогам расчетов ему предстояло отдать букмекеру более тридцати тысяч. Исчерпав все ресурсы, он снова был вынужден обратиться к извечному способу решения проблем — попросить денег у семьи. Чжи Сюн набрал домашний номер, но никто не ответил; мобильный матери был выключен, а телефон отца и вовсе выдавал сообщение, что абонент заблокирован.
В семье стряслась беда — это была первая мысль, промелькнувшая в голове. Но собственные проблемы требовали решения, и Чжи Сюн вспомнил про дядю, чей номер, к несчастью, у него даже не был сохранен. И когда он уже не знал, куда кинуться, зазвонил телефон — звонили с домашнего номера его семьи.
Чжи Сюн ответил, и на том конце провода оказался дядя. Выяснилось, что дома и впрямь стряслась страшная беда: отца Чжи Сюна арестовали по подозрению в причастности к нескольким делам об экономических преступлениях, а мать, измотав себя бесконечными хлопотами ради его спасения, слегла в больницу.
Чжи Сюну пришлось переступить через гордость и обратиться за помощью к дяде, солгав, будто сам он угодил в Шэньчжэне в жуткий переплет и эти деньги нужны ему чтобы выжить. Дядя в конце концов выручил его, и Чжи Сюн спешно взял отпуск, чтобы съездить домой.
Отца в итоге упрятали за решетку, а мать продолжала метаться в попытках добиться справедливости по судебным делам — она не только набрала долгов, но и подорвала здоровье. Оставаться дома дольше было невозможно, и Чжи Сюн решил вернуться в Шэньчжэнь. Перед отъездом он навестил отца — впервые в жизни он видел слезы на его глазах, и впервые почувствовал, как сильно тот постарел и осунулся.
Какое-то время после возвращения в Шэньчжэнь Чжи Сюн не играл и даже завел свою первую девушку. Жили они довольно скромно, но умели находить радость даже в стесненных обстоятельствах. Прошло больше года, у них с девушкой даже скопились кое-какие сбережения, и они всерьез заговорили о свадьбе.
Однако поездка в Макао вместе с коллегой по работе вновь взбаламутила казалось бы обретенное спокойствие.
Тот коллега был родом из Гуандуна и наведывался за море чуть ли не каждый месяц, неизменно увозя в Макао по две тысячи юаней — выигрывал он или проигрывал, суммы всегда оставались примерно теми же. Стоило Чжи Сюну впервые оказаться в Макао и ступить в чарующие залы казино, как его кровь снова закипела. В ту поездку он вернулся домой с пятью тысячами юаней в кармане.
В течение следующего года он спустил все сбережения, задолжал по десятку с лишним кредитных карт, лишился девушки (они расстались) и вдобавок потерял работу.
Судьба словно забавлялась над ним, позволяя заглянуть в глаза надежде лишь для того, чтобы ввергнуть в пучину отчаяния, едва та забрезжит на горизонте. В тот день Чжи Сюн впервые отчетливо ощутил дыхание смерти. Напоив себя допьяна, он забрел в интернет-кафе — в те времена онлайн-чаты пользовались огромной популярностью. Чжи Сюн наугад зашел в одну из комнат и сменил никнейм на: Сегодня ночью иду топиться в море.
В огромном мире чего только не случается, и именно в ту ночь Чжи Сюн повстречал самого дорогого человека в своей жизни помимо родителей — свою будущую жену А Цзюнь.
А Цзюнь оказалась на редкость доброй и чуткой девушкой. Переписываясь с Чжи Сюном, она смертельно испугалась, что тот наложит на себя руки, и в конце концов он взял такси, чтобы встретиться с ней. А Цзюнь принесла ему две тысячи юаней — до чего же чистое и доброе сердце было у этой девушки! В ту ночь Чжи Сюн поклялся себе, что, поднявшись на ноги, отблагодарит А Цзюнь в десятикратном размере.
Прошло еще два года. При финансовой поддержке А Цзюнь Чжи Сюн вернулся к нормальной жизни, и они планировали пожениться в марте 2010 года. Вернемся же в канун Нового года 2009-го: в казино Гранд Лиссабон в Макао Чжи Сюн собирался совершить то, о чем так страстно мечтал накануне свадьбы — сыграть в азартные игры.
Если бы тогда он действительно смог поставить точку, его дальнейшая жизнь определенно сложилась бы счастливо. Если бы можно было вернуться в тот момент и сделать выбор заново... возможно, Чжи Сюн не стал бы выбирать Макао.
В марте 2012 года, в день второй годовщины свадьбы Чжи Сюна и А Цзюнь, на пороге их дома впервые объявились незваные гости. За два года брака Чжи Сюн проиграл не только собственные деньги, но и все сбережения А Цзюнь, а хуже того — залез в ростовщическую кабалу, связываться с которой было категорически нельзя. И в годовщину их свадьбы эти кровопийцыявились к ним домой требовать долги.
Узнав всю правду, А Цзюнь горько зарыдала и упала в обморок. Одержимый жгучим раскаянием, Чжи Сюн в тот же вечер схватил нож и отрубил себе мизинец.
В конце концов А Цзюнь дала ему еще один шанс: она продала квартиру, подаренную ей родителями к свадьбе, чтобы закрыть его долги. Но Чжи Сюна хватило ровно на два с небольшим месяца, после чего он снова сорвался в бездонную пропасть, из которой не было возврата. На сей раз он даже присвоил казенные деньги — сумма растраты превысила двести тысяч.
26 июля 2012 года Чжи Сюн написал письмо родителям, затем оставил прощальное послание А Цзюнь, а напоследок позвонил дяде и попросил его позаботиться о стариках.
После этого он засел в интернете в поисках надежных способов самоубийства, остановился на повешении, купил бельевую веревку, заглянул в аптеку за успокоительным и снотворным, выключил мобильный телефон и отправился на вокзал.
Мысль отправиться в Шэньнунцзя возникла у него после новостного репортажа: Чжи Сюн услышал, что в первобытных лесах Шэньнунцзя были замечены следы дикого человека, и решил, что чаща станет для него лучшим пристанищем. Он сел на экспресс Цзиньсюань до Гуанчжоу, оттуда пересел на высокоскоростной поезд до Уханя, а на автовокзале взял билет на междугородний автобус, следующий до Шэньнунцзя.

Комментарии

Загрузка...