Лун Лэй спешно приехал из офиса в больницу. Всю дорогу он чувствовал себя крайне неуютно: не осмелившись сесть за руль собственной машины, он поймал такси. Сидя на заднем сиденье, он время от времени оглядывался назад, проверяя, не преследует ли их подозрительный автомобиль.
Перед тем как выйти, он натянул защитную маску и лишь после этого с напускной непринужденностью вошел в больницу.
Большинство людей в больнице добровольно носили маски. Такая привычка уходила корнями в пандемию респираторного вируса, охватившую весь мир двадцать лет назад; хотя столько лет уже прошло, ношение маски по собственной инициативе по-прежнему всячески приветствовалось.
Лун Лэй подошел к палате Линь Зо, слегка постучал, но долгое время никто не отзывался.
— Скажите, пожалуйста, — перехватил Лун Лэй проходившую мимо медсестру, — пациент из этой палаты уже в операционной?
Медсестра окинула взглядом маску Лун Лэя:
— Вы родственник больного?
— Я его коллега.
Медсестра проводила его к стойке регистрации.
— Сегодня утром его перевели в другое отделение, — сказала она, заглядывая в компьютер.
— Перевели? В какое?
— Здесь стоит звездочка, это врачебная тайна, нам не положено знать. Позвоните родственникам пациента и уточните у них.
Лун Лэй нахмурился, совершенно ничего не понимая. Он уже собирался достать телефон, как вдруг заметил, что кто-то машет ему рукой у выхода в коридор неподалеку. Повернувшись, он узнал Оуэня. Поблагодарив сестру-медсестру, Лун Лэй направился к коридору.
— Разве у генерального директора Линя сегодня операция по пересадке печени? Почему вдруг сменили отделение?
— Он уже на операции, — бесстрастно произвел Оуэнь.
— А, ну раз так, хорошо, — ответил Лун Лэй. — Ты же не знаешь, Сюй Синь уже догадался, что у директора Линя рак.
Оуэнь скосил глаза на Лун Лэя:
— С чего это он догадался?
— Бог его знает. Хорошо хоть он думает, что это рак желудка.
— Есть какая-то разница?
Лун Лэй нахмурился:
— Кажется, никакой.
— Неважно, это ведь не великая тайны, раз догадался — пусть думает, — равнодушно бросил Оуэнь.
— Легко сказать, но мы-то совсем не были к такому готовы. А ты — готов? — Лун Лэй пристально посмотрел на Оуэня.
— Больше не нужно готовиться.
Лун Лэй резко остановился:
— Что это значит? Какое еще не нужно? Что с Линь Зо?!
Оуэнь внезапно сообразил, что выразился не совсем верно, и поспешил оправдаться:
— Я оговорился. Я имел в виду, что стоит подождать, пока Линь Зо сделают пересадку головы, а уж потом решать, готовиться или нет.
— Чего? Какую операцию? Какую еще голову?! — От слов Оуэня Лун Лэй окончательно потерял дар речи.
— Ну да, пересадку головы, — Оуэнь чирканул рукой по собственной шее.
К тому моменту они уже вышли из больничного корпуса и направились к стоявшему впереди высокому зданию экспериментального центра.
— Ты что, шутки шутишь? Что вообще происходит? Куда мы идем? — Лун Лэй, совершенно сбитый с толку, тащился следом за Оуэнем.
— В операционную. Линь Зо делают операцию по пересадке головы. Он велел тебе — нам — ждать его там, — на ходу пояснил Оуэнь, не теряя ни минуты.
— Чт... что?! — Было очевидно, что чем больше Лун Лэй слушал, тем сильнее запутывался.
В лифте ехали только Оуэнь и Лун Лэй.
— Ты ведь наверняка слышал об операциях по продлению жизни? — пояснил Оуэнь. — Выбросить дефектное тело и обзавестись новым, здоровым — о такого рода вмешательствах трезвонили еще несколько лет назад. Едва ли это новость.
Лун Лэй наконец-то начал смутно догадываться:
— Так что, директор Линь решил избавиться от больного раком тела и получить новое?
— Угу, сообразил.
— Да как же так... Разве это возможно? Я-то всегда думал, что это просто раздутая тема для сплетен! Голова... как ее можно взять и пересадить?!
— Сначала я тоже не верил, — сказал Оуэнь. — Но теперь приходится верить. Он уже на операционном столе.
— И эта штука вообще хоть раз заканчивалась успехом?
— Врачи утверждают, что да. Более того, Линь Зо пообещали, что он сможет прожить еще пятнадцать-двадцать лет в полном здравии.
Сменить тело и при этом прожить еще столько времени... Лун Лэй был потрясен до глубины души.
— С чего это вдруг после разговора с тобой у меня такое чувство, будто я провалился во времени из какой-то древности и ничегошеньки не понимаю?
— Я и сам во всех деталях узнал об этом всего пару дней назад.
— Судя по всему, операция по пересадке головы стоит немалых денег?
— Двадцать миллионов.
— Что?!
Двери лифта открылись, и Оуэнь вышел наружу, оставив застывшего с остолбеневшим лицом Лун Лэя стоять в кабине.
— Когда он вообще решился на эту операцию по пересадке? И почему мне ни слова не сказал?
— Позавчера подписал контракт, вчера внес полную оплату, сегодня я тебе рассказываю — разве поздно?
— И всё так быстро оформляется?
— Ему повезло, всего пару дней пришлось ждать, пока подвернется самое главное — подходящее тело.
Вот оно что.
— А что потом?
Оуэнь взглянул на часы: прошло уже пять часов. Если всё пойдет как надо, то до того момента, как тот, кто внутри, вырвется из лап смерти, оставалось еще двадцать пять часов.
— Если ему повезет и он выйдет оттуда живым, всё пойдет по-прежнему.Если нет — Линь Юань унаследует его долю в компании. А мы поможем ему вернуть контроль над фирмой.
— Звучит как предсмертная просьба опекать сироту. Кто же мы тогда, регенты при малолетнем правителе?
Оуэнь бросил на него косой взгляд:
— Может, тебе еще стать сановником при трех императорах, чтобы войти в историю трогательной легендой?
— При трех императорах? Это сколько же прожить придется...
В некий час, в некоем месте...
Время, словно вода в запруженном озере, замерло, сделалось мутным, неподвижным.
Нить истинной ци плыла в этой мутной воде; Линь Зо попытался схватить ее, но рука никак не поднималась. Тогда он покачал головой, вызывая рябь, в надежде подогнать эту нить ближе к себе.
Истинная ци дрейфовала, медленно приближаясь к нему — всё ближе и ближе. Наконец она оказалась перед его глазами, опустилась между бровей и, в конце концов, тихонько впиталась в его чело.
Блуждая меж бровей, ци плавно разделилась на две части и потянулась к обеим надбровным дугам. Затем она обратилась в силу, пробивающуюся из-под земли, и веки Линь Зо затрепетали. В следующее мгновение глаза, закрытые уже более тридцати часов, наконец медленно открылись.
Свет казался призрачным, похожим на подземное сияние, но перед глазами всё расплывалось, разглядеть хоть что-то было невозможно. Очевидно, он еще не привык.
Постепенно он стал замечать силуэты, мельтешившие перед ним. Напрягши из последних сил внимание, он понял, что силуэтов много — они теснились вокруг него, пристально вглядываясь в его лицо.
Он начал припоминать, где находится, и узнал в этих людях, закутанных с ног до головы в защитные костюмы, врачей, которые его спасли.
В его голове мелькнула мысль: неужели я не умер, я всё еще жив? Или же — я уже умер, и это иной мир?
Он попытался обвести взглядом всё вокруг, удостовериться, что он по-прежнему в мире живых, но в теле не осталось ни малейшего намека на силу.
Раздался звук — кажется, кто-то звал его по имени. Он сосредоточился, вслушиваясь:
— Слышите меня? Если слышите, моргните дважды. Ни в коем случае не отвечайте голосом и не пытайтесь повернуть шею.
Он моргнул дважды.
Перезагруженный мозг принялся заново подгружать воспоминания. Он вспомнил всё — кроме тех тридцати часов на грани жизни и смерти, что только что миновали.
Утраченная душа постепенно возвращалась в тело. Он начал смутно ощущать свое физическое оболочку — это было непередаваемое, странное чувство. Но когда он попытался выпрямить хоть один палец, от этого пальца не поступало никаких сигналов.
— Вы помните, как вас зовут? Если помните, моргните один раз, если нет — два.
Что за глупые вопросы, конечно помнит! И Линь Зо моргнул один раз.
— Отлично! — Врачи принялись отбивать друг другу ладони в знак облегчения и празднования.
— Слух, зрение и память, судя по всему, в полном порядке, — вынес вердикт один из докторов.
— Господин Линь Зо, пожалуйста, услышьте меня: если станет трудно дышать, моргните один раз. Рядом с вами постоянно будет дежурить персонал. И запомните главное: ни в коем случае не поворачивайте шею, не разговаривайте, чтобы не повредить швы. Кроме того, телесная чувствительность может немного отставать — не пугайтесь.
Возле операционной врачи первыми сообщили родственникам Линь Зо хорошие новости, и тревога, которая почти двое суток терзала Цици, Линь Юаня и супругов Оуэнь, наконец отступила.
— Пациент сейчас крайне слаб. Его необходимо оставить в палате интенсивной терапии, — объяснил врач. — Увидеться с ним вы пока не сможете, но понаблюдать за ним разрешено через смотровую.
Все четверо кивнули и последовали за доктором к смотровому окну.
— Память, зрение и слух у больного в норме. Однако новому телу требуется время на адаптацию, особенно месту сращения на шее — ткани должны естественным образом прижиться и срастись, а на это уйдет немало времени, — пояснил врач.
— Сколько еще ему придется пролежать, прежде чем он сможет встать? — спросил Линь Юань.
— Пока оценить невозможно, всё зависит от клинических показателей в ближайшие дни.
Через стекло они смотрели на неподвижно лежащего на больничной койке в палате интенсивной терапии Линь Зо, и на душе у каждого было скребуще-тяжело.
Но всё же худшее наконец позади. Впереди забрезчила надежда.

Комментарии

Загрузка...