— Насколько мне известно, позже его секретарша взяла всю вину на себя и добровольно подала в отставку, и на этом дело замяли, — задумавшись, произнес Мори Когоро. — Кажется, ее фамилию как раз писали через иероглиф «Нагао». Погодите-ка, неужели этот Нагао...
— Угу, — кивнул Хаттори и указал на человека на фотографии. — Это он, Эйдвиси Нагао.
Сариэ подалась вперед и указала пальцем в определенное место на снимке:
— Приглядитесь к его водителю.
Это был довольно плотный мужчина: правая рука лежала на руле, а левая настраивала зеркало заднего вида — привычное движение для тех, кто серьезно относится к безопасности за рулем.
— Водитель... Он же третий убитый, Казухито Ноясу! — дошло до Мори Когоро.
— Вплоть до четырех лет назад он работал личным водителем депутата Кодзи, — кивнув Сариэ, произнес Саката.
— Его бывший секретарь и водитель? — Хаттори нахмурился. — Выходит, это дело определенно связано с депутатом Кодзи?
— Именно поэтому старшие товарищи из нашего участка уже отправились к нему, — ответил Саката.
— Вот только, — Мори Когоро потрепал себя по затылку, — этот Кодзи известен своей лютой ненавистью к полиции, так что встретиться с ним вряд ли получится просто.
— Отлично! Раз так, — Хаттори явно воодушевился, подхватил лежащую рядом кепку и нахлобучил ее на голову, — мы тоже отправимся к этому депутату Кодзи!
— Ась? — Мори Когоро посмотрел на внезапно загоревшегося энтузиазмом Хаттори. — Вы-то куда собрались? Предоставьте это дело полиции!
— Послушайте, — у Хаттори чуть ли не искры из глаз сыпались, — этот преступник испортил вам всю поездку в Осаку! С чего бы мне оставлять его безнаказанным?!
— Точно! — Хаттори остановился, резко развернулся и бросил компании Мори: — Казуха знает дорогу к моему дому, так что поезжайте вперед!
— Хейдзи! — Тояма Кадзуха тревожно топнула ньой и крикнула вслед удаляющейся фигуре Хаттори: — Ты взял с собой тот оберег?!
— Взял! — бросил на ходу Хаттори и со всех ног бросился к выходу из переговорной, увлекая за собой Сакату.
— Вот же блин, — Тояма Кадзуха с выражением досады на лице тяжело вздохнула.
Сариэ все это время прислонялась к дверному косяку, рассеянно поглаживая ткань перчаток. Обведя всех задумчивым взглядом, она вдруг с живым интересом спросила:
— Вам не кажется, что кого-то не хватает?
Над волнами: Выбор
Подсказка Сариэ заставила Ран мгновенно сообразить. Оглядевшись по сторонам, она ошеломленно произнесла:
— И правда! Куда подевался Конан?
Мори Когоро зевнул и небрежно бросил:
— Наверняка увязался за тем осакским сопляком расследовать преступления. Он вечно так делает, оставьте его в покое.
— Разве так можно? Он же только доставляет людям хлопоты...
Ран скривилась в растерянном выражении лица, в то время как Сариэ лишь усмехнулась и покачала головой. В этот момент в ее кармане внезапно зазвонил телефон; бросив быстрый взгляд на экран, она естественным движением вышла за дверь и ответила на звонок.
Стоило вызову соединиться, как в трубке раздался упрекающий голос Мацуды:
— Чего это ты вдруг бросила трубку и даже слова не сказала?!
— На что ты обижаешься? — Сариэ отошла подальше, разочарованно покачав головой. — Твой тон прямо как у недокормленного младенца.
— Это ты у нас девчонка, за которой глаз да глаз нужен! — вздохнул Мацуда и продолжил наседать: — Ты не сказала мне, что Нумабути — беглец из той самой Организации, и не предупредила, что тот человек приказал тебе прикончить его при первой же встрече.
— А иначе зачем бы мне понадобилось разыскивать человека, который давным-давно порвал с кланом Сакаи? — Сариэ одной рукой вытащила из кармана сигарету, поднесла к губам и щелкнула зажигалкой, прикуривая.
В душе Мацуды зашевелилось смутное беспокойство. Похоже, с момента их воссоединения три года назад он стал замечать колоссальные перемены, произошедшие с этой девчонкой, некогда казавшейся лишь капризной и своенравной барышней. Наблюдая за ней все эти годы, он видел лишь одно: методы Сариэ становились все более непостижимыми. Порой она по-прежнему оставалась жесткой и резкой, а порой носила в себе столько невыносимых тайн, напоминая терпеливую раненую крольчиху, молча облизывающую собственные раны.
Разве можно остаться чистым, находясь рядом с такими людьми?
Поддавшись тревоге, Мацуда все же произнес:
— Я обязан тебя предупредить: если ты натворишь глупостей, учитывая наши с тобой личные отношения, максимум, на что я могу рассчитывать — выбить тебе розовые наручники.
— С чего ты взял, что я люблю розовый цвет? — затягиваясь сигаретой, Сариэ легко выпустила струйку дыма и добавила: — К тому же, я не собираюсь убивать Нумабути. Он ведь добровольно вступил в эту Организацию, а теперь не может сбежать. Что на самом деле происходило все эти три года? Мне просто любопытно.
— Любопытство до добра не доводит, поосторожнее там, — Мацуда нахмурился. — Джин расспрашивал о твоем местонахождении и знает, что ты ведешь поиски Нумабути. Сбавь обороты со своими тайными махинациями.
Сариэ задумалась, а затем поинтересовалась:
— Ты ведь не сказал ему, где я?
— Ну... — Мацуда заметно замялся, а затем с нажимом в голосе подчеркнул: — Барышня Сакаи, вообще-то я полицейский! Полицейский! А Джин связался со мной лишь потому, что решил сдаться властям!
Только теперь Сариэ все поняла.
Слишком долго воспринимая Мацуду исключительно как близкого друга и правую руку клана Сакаи, она чуть не забыла, что он не увольнялся со службы и официально по-прежнему числится надсмотрщиком от Столичного полицейского управления за кланом Сакаи.
— И то верно... — кивнула Сариэ.
— Он расспрашивал Такаяму, но тот лишь ответил, что ты в Осаке, и ничего лишнего, — продолжил Мацуда. — Однако тебе лучше отыскать Нумабути раньше него. Если Джин доберется до него первым, то непременно прикончит, и все твои вопросы останутся без ответов.
— Я знаю, это же Джин, я буду начеку.
На этих словах Сариэ вдруг услышала доносившийся из полицейского участка шум: несколько сотрудников в спешке сновали туда-сюда, гулко стуча ботинками по полу.
Что это... стряслось?
Над волнами: Автошкола
Префектуральная библиотека Наканосима.
— Если я не ошибаюсь, — Хаттори пристально всматривался в тусклый свет экрана стоявшего перед ним компьютера, — двадцать лет назад в том учебном лагере определенно что-то произошло! Ошибки быть не может... Глядите! Вот же оно!
Практически в тот же миг Хаттори заметил то, что искал, и возбужденно обратился к стоявшему рядом Конану:
— В день выпуска тех шестерых парней, ровно двадцать лет назад, один из инструкторов учебного центра погиб в ДТП по пьяни!
— Погибшего звали Тэцудзи Инаба, — взобравшись на стул, прочитал с экрана Конан. — Это был пресловутый инструктор-демон с автодрома.
— Эй! А что, если всё было так? — Хаттори расслабил плечи и с усмешкой предположил: — Беглый Ичиро Нумабути нуждался в деньгах на побег, поэтому решил нагло использовать старые дела как рычаг для шантажа депутата префектурного собрания Сотаро Кодзи. Получив отказ, он начал по одному убивать остальных участников той совместной поездки, рассчитывая запугать депутата новыми угрозами. Либо же Сотаро Кодзи, баллотирующийся на следующих выборах в парламент, решил замести следы старых грехов и руками Ичиро Нумабути устранил прежних товарищей.
— Если подумать, оба варианта вполне возможны! — ошеломленно проговорил Саката, который неотступно следовал за детьми, а затем, порывшись в памяти, добавил: — Говорят, когда Эйдвиси Нагао и Казухито Ноясу увольнялись с постов секретаря и водителя Сотаро Кодзи, выходные пособия им выплатили весьма скудные...
— Как бы то ни было, если имена депутата Кодзи и жертв несчастного случая с инструктором автодрома двадцатилетней давности всплывут в газетах, то как бы сильно он ни ненавидел полицию, ему придется заговорить! Пошли.
Дело сделало важный шаг вперед, и Хаттори, естественно, испытывал смесь триумфа и гордости. Ухватив Конана за шиворот, он подпевал себе под нос и уже собирался выходить, как вдруг зазвонил телефон Саката, который плелся позади и тихонько бормотал в трубку: «А?», «Вот как?», «Правда что ли?».
— Чего там? — не выдержал Хаттори и обернулся.
Саката с неловкой улыбкой замялся на секунду, после чего всё же произнес:
— То, о чем ты только что говорил... В участке получили точно такие же сведения, причем обнаружил их инспектор Отаки.
— Чего?! — Хаттори выглядел так, будто его окатили ледяной водой. Будучи невероятно смышленым сыном высокопоставленного чина, он всегда привык опережать полицию в раскрытии преступлений, и столь внезапное отставание от графика порядком его удивило.
Однако до конца поразиться он не успел: из-за дверей библиотеки со злобным видом вылетела какая-то девушка. Ее взгляд был прикован прямо к Конану, который при виде надвигающейся бури мгновенно сжался от чувства вины и спрятался за спину Хаттори.
— Конан! Куда тебя вообще понесло?! Почему стоило отвлечься, как ты тут же пропал?! — уперев руки в боки, возмущенно выпалила Ран.
— Хейдзи, давно не виделись, — появившийся следом за Ран Отаки поприветствовал Хаттори.
— И инспектор Отаки из главного управления здесь? — изумился Хаттори.
— Всё потому, — покосившись на Тояму Кадзуху, пояснил Отаки, — что госпожа Кадзуха попросила нас подвезти её на машине.
— Мне позвонил инспектор Саката, — Тояма Кадзуха ткнула пальцем в сторону Конана, — вот я и приехала забрать этого очкарика.
Дети — это сплошная морока... Хаттори бросил взгляд на Конана, а затем перевел его на Тояму Кадзуху:
— Ты вечно раскидываешься полицией налево и направо, женщина!
— Уж кто бы говорил! Сам-то катаешь людей по Осаке на патрульной машине! — фыркнула Тояха Кадзуха, показывая, что больше не намерена с ним разговаривать.
— Раз так, я отвезу этого ребенка домой к начальнику управления, — весело рассмеялся Отаки и обратился к Конану: — Поехали, малыш.
— Не хочу! — Конан отчаянно вцепился в ногу Хаттори. — Я хочу быть с братом Хейдзи!
Отаки беспомощно усмехнулся, но в этот момент в его кармане зазвонил телефон. Ответив на звонок, он резко переменился в лице:
— Что?! В районе гор Миноо обнаружена машина, на которой скрывался разыскиваемый преступник Ичиро Нумабути?!
— Господин Мори, прошу прощения, но обед придется немного отложить, нам нужно срочно съездить в одно место.
— Обнаружено местонахождение Нумабути!
Над волнами: Нумабути
Горы Миноо.
Из-за известия о появлении беглого преступника все полицейские силы в округе были стянуты в этот район. Стражи порядка раскинули плотную сеть облавы, и в некогда безмолвном лесу беспрерывно мелькали силуэты людей.
— Там проверяли?
— Еще нет, немедленно отправьте туда поисковый отряд!
— А в той заброшенной хижине тоже могут прятаться!
— Проверили, внутри никого.
— Продолжайте поиски!
И тому подобное.
В той самой заброшенной деревянной хижине, которую только что осмотрели поисковики, прижавшись спиной к бревенчатой стене, стояла Сариэ. Ее фигура практически сливалась с темнотой, и лишь когда шаги стихли, она бесшумно двинулась к центру комнаты и полезла по приставной лестнице наверх.
Двигалась она легко и грациозно, словно кошка, но старые ступеньки все же тихонько скрипнули.
— Ты... — раздался дрожащий голос из потайного чердачного помещения наверху. — Снова ты?
К кому он обращался?
В сердце Сариэ закралось сомнение, но она уже выбралась на чердак. Смахнув с платья прилипшую пыль, она заговорила ровным и уверенным тоном:
— Нумабути.
Перед ней сидел человек с растрепанными волосами, в потрепанном виде и с печатью глубокого страха на лице. В нем совершенно не осталось ничего от кровожадного серийного убийцы — напротив, он выглядел жалким и запуганным, словно пережил какое-то потрясение.
Заметив Сариэ, затуманенные глаза Нумабути на секунду затуманились сомнением, после чего он выдавил:
— Ты... кто такая?
Сариэ протянула руку и тяжело опустила ладонь ему на плечо, подавляя любые возможные движения:
— Я из клана Сакаи, ты помнишь меня?
— Сакаи... — Нумабути тупо попялился на нее в воспоминаниях, а затем вдруг вцепился в рукав Сариэ. В его глазах вспыхнула искра надежды, и он хрипло завопил: — Шеф! Я видит Бог оступился! Умоляю, заберите меня отсюда! Босс, я больше никуда не сбегу!
— Передайте меня полиции! Я во всем сознаюсь! Только умоляю, не оставляйте меня здесь!
Его поза была жалкой и унизительной. Сариэ не могла представить, что заставило некогда бесшабашного уличного головореза стоять на коленях и молить о пощаде девчонку, которая годилась ему в дочки.
Стараясь не касаться затянутой в перчатку рукой паутины по углам, она спросила:
— Что случилось после того, как ты попал в ту Организацию? Как тебя угораздило докатиться до такой жизни?
— Препараты... всё дело в этих лекарствах!
Стоило Нумабути лишь слегка прикоснуться к воспоминаниям, как его затрясло от боли. Он попытался обхватить себя руками, но движению помешал тяжелый металлический звон цепи.
Только теперь Сариэ заметила, что рука Нумабути прикована наручниками к перилам чердака. На металле не было ни следов ржавчины, ни царапин — выглядело так, будто их застегнули совсем недавно.
Погодите-ка, если Нумабути взаперти здесь, то кто же совершил те убийства?
Сариэ слегка нахмурилась.
Немного придя в себя, Нумабути снова поднял взгляд на свою бывшую главу и дрожащим голосом спросил:
— Вы пришли сюда, чтобы забрать меня обратно?
— Я с самого начала не имела никакого отношения к Организации, — покачала головой Сариэ. — Просто эти люди решили тебя прикончить, вот я и заглянула посмотреть.
На лице Нумабути промелькнула тень надежды, в уголках глаз скопились мутные слезы, и он с отчаянием выдохнул:
— Я так и знал... Знал, что они не оставят меня в покое!
Лицо мужчины вдруг исказилось от решимости. Собравшись с силами, он резко дернул руку, вырвав наручники вместе с куском деревянных перила, и завопил изо всех сил наружу:
— Эй! Эй! Полиция! Я здесь!
Его поступок был столь внезапным, а голос — до предела преисполненным жажды освобождения.
Сариэ лишь на мгновение замерла, ее взгляд постепенно помрачнел, но останавливать его она не стала.
Над волнами: Оберег
Середина склона горы.
— Прошу прощения, простите, — виновато улыбался Отаки компании Мори Когоро. — Я сейчас же попрошу кого-нибудь из ребят отвезти вас обратно!
— Вот же негодник! — тихонько буркнул Мори Когоро и зевнул.
Наблюдая за суетой с десятком полицейских вокруг машин, Тояма Кадзуха встревоженно прислонилась к окну:
— Тот самый Ичиро, кажется, вооруженный беглый убийца...
— Подумать только, что мы вляпаемся в такое дело, Конан... — Ран машинально повернулась к мальчику, который должен был сидеть рядом, и внезапно заметила неладное. — Конан!
Этот сорванец!
Совершенно не слушается!
Тем временем подоспевший к месту происшествия Отаки перехватил первого попавшегося под руку занятого поисками стража порядка и потребовал отчета:
— Какова ситуация?
— Машину обнаружили в кустах, но следов Ичиро нет, — покачал головой полицейский с виноватым видом.
— А та хижина? — Отаки указал на темнеющее неподалеку строение. — Там же запросто можно спрятаться.
Но полицейский мотнул головой:
— Мы уже заглядывали туда, внутри никого.
— Может, он бросил тачку и дал драпу? — предположил другой подвернувшийся сотрудник, пользуясь случаем перевести дух.
Однако в этот момент в их разговор вклинился нежный и забавный детский голосок:
— Вы ошибаетесь! Он прямо там!
— Мелкий?! — Отаки опустил голову и увидел глядящего на него снизу вверх мальчишку в очках, который наивно хлопал глазами. — Какого черта ты забыл в таком месте?
— Смотрите, — проигнорировав вопрос, Конан указал на стоявшее у входа старое мусорное ведро и улыбнулся: — Видите? Это чеки из круглосуточного магазина за пять и три дня назад. Вряд ли кто-то в здравом уме потащится сюда ради перекуса.
— Ну знаешь, — снисходительно усмехнувшись, Отаки потрепал Конана по макушке, — если бы этот тип заявился в магазин сам, его бы давным-давно вычислили!
Но Конан продолжал улыбаться с уверенностью, совсем не свойственной ребенку.
— За покупками ходил кто-то другой.
— Если я не ошибаюсь, кто-то укрывает этого человека!
Когда этот ребенок рассуждал о своих умозаключениях, на его лице не было детского хвастовства или самодовольства от мелкой находки — от него исходило нечто такое, что просто невозможно было игнорировать.
Внезапно до полицейских донеслись смутные крики, доносившиеся со стороны хижины. Прислушавшись, они увидели, как пара стражей порядка выводит под руки тощего, изможденного мужчину.
На лице Нумабути застыла улыбка облегчения. Добредя до кучи мусора, он вдруг безвольно подкосил ноги и рухнул прямо в отбросы.
— В чем дело? — нахмурился Отаки. — Живей поднимайся!
Нумабути тут же вскочил с мусорной кучи, но в его руке блеснуло лезвие ножа. Наставив острие на Отаки, он завопил:
— А ну пошли вон!
— Осторожно! — взвизгнул Отаки. Но прежде чем он успел перехватить преступника, тот единым прыжком миновал его и бросился прямиком к спешившей на помощь Конану Ран.
— Стоять! — рявкнула выскочившая следом Сариэ и бросилась вперед.
— Уйди!
Конан вздрогнул и инстинктивно толкнул девочку в сторону. Вслед за его окриком взметнулся занесенный нож Ичиро Нумабути.
— Конан! — взвизгнула Ран, подбегая и падая на колени перед схватившимся за живот мальчиком, в то время как в уголках ее глаз заблестели слезы.
Над волнами: Расправа
На лице Конана отразилась боль, отчего брови Ран сбежались на переносице еще сильнее.
Мальчик скривился, судорожно втягивая воздух:
— Ссс... Сестричка Ран, я в порядке.
— Да как ты можешь быть в порядке?! Я же своими глазами видела... — Ран уже почти плакала от страха, но, бросив взгляд на живот Конана, внезапно замерла: слезы застыли на ресницах.
На одежде в месте удара не было ни единой капли крови — нож лишь пропорол ткань, оставив рваную дыру и мятые складки. Конан приподнял край рубашки: на его шее болтался изящный защитный амулет, внутри которого проглядывал столь дорогой сердцу Тоямы Кадзухи ключик.
Успевшая подбежать Сариэ на мгновение остолбенела. Убедившись, что Конан цел и невредим, она смахнула со лба холодный пот, выступивший в ту самую долю секунды, а затем резко обернулась. В ее глазах, устремленных на уже скрученного преступника, вспыхнула безжалостная ярость.
Нумабути поднял голову и случайно встретился взглядом с темно-красными глазами Сариэ. Словно вновь увидев члена той самой превратившей его жизнь в ад Организации, он затрясся всем телом и испуганно пискнул:
— Шеф...
Отаки повернулся к Сариэ с подозрением в голосе:
— А ты-то что здесь забыла?
— Я шла следом за вами, просто отыскала этого человека на пару минут раньше, — Сариэ вернула лицу привычное выражение, изящным движением пальца заправляя за ухо прядь волос, и проводила взглядом уводимого преступника. — Прошу прощения за хлопоты, которые вам доставил мой бывший подчиненный.

Комментарии

Загрузка...