Морофуси Хиромицу изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица, делая вид, что ничего не понял. В конце концов, никто из членов Организации в черном пока не знал, что он умеет читать по губам, и если бы Джин заподозрил, что он намеренно скрывает свои навыки, это обернулось бы бедой.
Увы, лицо можно было контролировать, но мысли в голове сменялись одна за другой.
Ангостуру уже обманывали на деньги из-за его доверчивости?
Теперь он будет водителем и поваром Ангостуры?
Что будет, если Ангостура останется им недоволен?
И что значила та фраза: Даже если он подсыплет яд, это все равно будет безопаснее, чем то, что готовлю я? Но самое главное — почему Джин после этих слов просто промолчал? Разве это высказывание не заслуживало насмешек больше всего остального? Почему он не отпустил ни одного ядовитого комментария?
Морофуси Хиромицу почувствовал, что его представление о членах Организации с кодовыми именами полностью перевернулось. С онемевшим лицом он наблюдал, как Ангостура прощается с Джином, а затем подошел к пассажирскому сиденью его машины и открыл дверь.
— Куда мы сейчас? — спросил он.
— В Бека-тё, 7-й квартал, дом 13-4. Я живу там, — ответил Ангостура.
— Если я правильно помню, это же безопасный дом? — уточнил Морофуси Хиромицу.
Он бывал там однажды, помогал переносить вещи в подвал. Обычно безопасные дома использовались членами Организации для пополнения запасов, и даже если там были все необходимые условия для жизни, их редко использовали в качестве постоянного жилья. По крайней мере, в прошлый раз он не заметил там никаких признаков того, что кто-то жил на постоянной основе.
— У меня пока нет другого места, где можно остановиться, — Ангостура пристегнул ремень безопасности, и они оба проводили взглядом отъезжающий Порше Джина.
Морофуси Хиромицу промолчал.
Мало того, что член Организации с кодовым именем настолько беден, что не может позволить себе нормальную еду, так у него еще и собственного жилья нет? А ведь он слышал, что Джин и Водка тратят деньги довольно легкомысленно... Неужели Организация настолько притесняет несовершеннолетних?
— Это что за выражение лица? Мой дом просто еще не до конца обустроен, — Ангостура обернулся и посмотрел на него с недоумением. — Подожди, не едем сразу домой. Сначала заскочим в супермаркет поблизости.
— М? — Морофуси Хиромицу опешил.
— Отныне ты отвечаешь за мои поездки и обеды. Джин передал тебя мне. Чуть позже я дам тебе свой номер телефона.
Ангостура положил локти на оконную раму и подпер голову рукой. Его тон и выражение лица были совершенно беззаботными.
— Ты читаешь по губам. Твой взгляд все это время был прикован ко мне и Джину... Значит, ты должен был понять, о чем мы говорили, верно?
***
Джин доставил Кюрасао в указанное место и наблюдал, как она, с лицом, идентичным внешности высокопоставленной сотрудницы Нисан-кай, выходит из машины.
— Что ты собираешься делать с голосом? — спросил он.
— Ангостура подготовил для меня устройство для изменения голоса, — Кюрасао коснулась пальцем шеи. Как только ноготь коснулся кожи, ее голос мгновенно изменился. — Ну как?
В машине Джин не обратил на это внимания, но теперь присмотрелся и заметил на шее Кюрасао тонкое приспособление, напоминающее ошейник. Цвет ошейника был почти неотличим от цвета кожи, а края были замаскированы косметикой. Если не стоять вплотную и не присматриваться, заметить его было невозможно.
— Опять его рук дело? — Джин не удивился.
Способности Ангостуры проявлялись во многих аспектах, и не только в боевых навыках или информационных технологиях. Он был талантлив в инженерном деле, хотя обычно мастерил лишь всякие мелочи для повседневной жизни или выполнения заданий, не создавая ничего, что могло бы послужить оружием массового поражения.
— Прототип изобрел один японский инженер, а он внес свои правки, сделав устройство еще тоньше и незаметнее, — объяснила Кюрасао.
В этот момент из переулка вышел Водка. Увидев Кюрасао, он сначала замер, но быстро сообразил, что это коллега после маскировки. Подойдя к ним, он доложил:
— Поблизости подозрительной активности нет.
От него все еще пахло порохом после стрельбы. Джин не стал задавать лишних вопросов и перевел взгляд на Кюрасао.
Кюрасао тоже не стала тратить слова, слегка поправила завитые, как морские водоросли, пряди парика и направилась в ту сторону, откуда пришел Водка. Она двигалась очень быстро, и уже через несколько секунд ее силуэт скрылся из виду.— Брат, так что мы теперь?.. — Водка посмотрел на своего старшего брата. Он не боялся лишний раз переспросить: задавать вопросы было куда лучше, чем проявлять самодеятельность.
— Ждём здесь.
Джин достал из кармана сигарету и чиркнул спичкой, подкуривая.
Водка молча постоял какое-то время, вспомнив только что увиденное безупречное лицо, не похожее на настоящую маску, и не удержался от похвалы:
— Не ожидал, что у Ангостуры и навыки маскировки на таком высоком уровне. Не зря же Вермут и тот самый господин его воспи...
— Если бы его способности не были выдающимися, его бы давно зачистили, сколь бы любим он ни был, — холодно перебил его Джин.
Заметив растерянное выражение на лице Водки, он бесстрастно добавил:
— На данный момент он единственный в Организации, кто контактировал с двумя шпионами и при этом остался жив.
Когда-то, когда Шерри уехала на стажировку в Америку, Джин тоже пробыл там довольно долго. Иногда, когда Вермут была занята, именно он отправлялся на полигон, чтобы присматривать за тренировками Ангостуры.
Поскольку официальная личность Вермут была слишком приметной — то папарацци пытались выследить её и сделать снимки ради скандала, то Налоговая служба США наседала на неё как на высокооплачиваемую суперзвезду, проверяя доходы, причём применять к этим людям прямую силу она не могла, — фактическим опекуном Ангостуры на самом деле являлся рядовой член Организации. Они обычно жили вместе, а с Вермут виделись лишь раз в неделю или дней в десять, поддерживая связь в основном по телефону и через электронную почту.
Изначально у него была только приемная мать, но когда ему исполнилось тринадцать и он уже подходил к моменту окончания обучения, его приемная мать влюбилась и даже втянула этого мужчину в Организацию в качестве рядового члена.
Само по себе это ничего не значило: вербовка низовых участников происходила самыми разными путями, и немало людей оказывалось на дне из-за друзей, коллег или вторых половин. Проблема заключалась в другом: мужчина, в которого была влюблена его приемная мать, после своей смерти оказался агентом ФБР под прикрытием.
Да, он умер. Умер от непреднамеренного отравления ядом, приготовленным Ангостурой.
Ангостура утверждал, что просто плохо почистил рыбу фугу. Если даже не брать в расчет, с какой стати новичку на кухне понадобилось возиться с таким опасным ингредиентом, по результатам посмертного вскрытия, проведенного медицинским персоналом Организации, в его желудке также обнаружили некое постороннее вещество.Никто не знал, насколько мучительной была смерть бедняги из ФБР и был ли он действительно убит ядом фугу. Можно было лишь с уверенностью сказать одно: от одного лишь вкуса этой отравы жизнь становилась хуже смерти, а проглотить её мог только настоящий храбрец.
Организация была крайне жестока к шпионам, а с теми её членами, кто с ними контактировал, расправлялись не менее сурово. Однако случай Ангостуры был особенным. У него были особые отношения с Вермут, у Вермут же — особые отношения с тем самым господином, к тому же Ангостура прикончил агента до того, как тот успел передать хоть какую-то информацию, так что по логике вещей ему даже полагалась награда.
Поэтому окончательное решение Организации оказалось таковым: всю вину полностью возложили на приёмную мать, инсценировав её «самоубийство из-за страха перед возмездием за убийство бойфренда», а в качестве опекуна приставили некоего французского родственника, который должен был забрать мальчика и увезти в Париж сразу после окончания школы.
Однако этот самый французский родственник на самом деле являлся агентом под прикрытием из DGSE — Панно.
Чтобы проще внедриться в базирующуюся в Японии Организацию в черном, разведывательные ведомства при отборе агентов специально выбирали выходцев из Азии или людей с частичным азиатским происхождением. Поскольку внешность Ангостуры была чисто азиатской, подбирать ему в родственники белого человека было бы слишком фальшиво. Тогда Ром отыскал полукровку с европейским гражданством, но в итоге снова угодил прямо на агента под прикрытием.
Причина, по которой мальчика не отправили сразу в Японию, была предельно проста: дело касалось шпиона из ФБР, и никто не мог дать гарантии, что они не побегут в Японию продолжать поиски Ангостуры. ФБР расследовало дела в Японии как у себя дома в Штатах, так что отправить его в какую-нибудь европейскую страну было куда безопаснее — там у них всё же было больше ограничений.
Ангостура подряд столкнулся с двумя агентами под прикрытием и лично прикончил обоих. Джин, который вечно занимался поисками шпионов, но пока не добился в этом особого успеха, хранил молчание, когда услышал об этих двух случаях.
Обладает ли Ангостура особой аурой, притягивающей шпионов, или же он сам мастерски их выслеживает и устраняет? Определить это пока не представлялось возможным, но раз уж ни тот самый господин, ни Ром не стали ничего предпринимать против него и даже согласились выдать премию за выявление крота, Джин, разумеется, не стал бы действовать на своё усмотрение.

Комментарии

Загрузка...