Чжао Фэн пристально разглядывал почти идеально круглые стены тоннеля. Их гладкость и выверенные размеры заставили его охотничий азарт быстро остыть. Проход был около трех метров в диаметре, пол тоже имел вогнутую форму. Капитаны позади тоже почувствовали неладное, хотя Чувство опасности пока молчало.
Чжао Фэн пристально разглядывал почти идеально круглые стены тоннеля. Их гладкость и выверенные размеры заставили его охотничий азарт быстро остыть. Проход был около трех метров в диаметре, пол тоже имел вогнутую форму. Капитаны позади тоже почувствовали неладное, хотя Чувство опасности пока молчало.
Он обернулся и вполголоса приказал троице:
Он обернулся и вполголоса приказал троице:
— Ситуация неясная, риск слишком велик. Вы втроем – назад. Ждите у входа и прикрывайте.
— Ситуация неясная, риск слишком велик. Вы втроем – назад. Ждите у входа и прикрывайте.
Он проверил хват меча. — Я двигаюсь быстро, разведаю всё в одиночку. Если что-то пойдет не так, мне будет проще отступить.
Он проверил хват меча. — Я двигаюсь быстро, разведаю всё в одиночку. Если что-то пойдет не так, мне будет проще отступить.
Услышав это, капитаны тут же воспротивились.
Услышав это, капитаны тут же воспротивились.
— Ни за что! — Лян Чжуан высказался первым. Его тон не терпел возражений. — Либо входим вместе, либо никак. Не дело это – председателю в одиночку головой рисковать!
— Ни за что! — Лян Чжуан высказался первым. Его тон не терпел возражений. — Либо входим вместе, либо никак. Не дело это – председателю в одиночку головой рисковать!
Остальные двое согласно закивали. Видя непреклонную решимость в их глазах, Чжао Фэн почувствовал, как к сердцу подступило тепло, и не стал настаивать.
Остальные двое согласно закивали. Видя непреклонную решимость в их глазах, Чжао Фэн почувствовал, как к сердцу подступило тепло, и не стал настаивать.
— Хорошо, идем вместе. Но держитесь строго за мной и слушайте команды. При любом шорохе – немедленный отход!
— Хорошо, идем вместе. Но держитесь строго за мной и слушайте команды. При любом шорохе – немедленный отход!
Чжао Фэн глубоко вдохнул, крепче сжал Клинок Лазурного Острия и пошел первым, включив фонарик на телефоне, чтобы осветить путь. Он ступал максимально бесшумно. Пройдя несколько десятков метров, он резко замер и, наклонившись, подобрал какой-то предмет.
Чжао Фэн глубоко вдохнул, крепче сжал Клинок Лазурного Острия и пошел первым, включив фонарик на телефоне, чтобы осветить путь. Он ступал максимально бесшумно. Пройдя несколько десятков метров, он резко замер и, наклонившись, подобрал какой-то предмет.
Око Прозрения выдало результат: «Змеиная кожа (фрагмент): старая сброшенная кожа какой-то крупной рептилии, внушительных размеров».
Око Прозрения выдало результат: «Змеиная кожа (фрагмент): старая сброшенная кожа какой-то крупной рептилии, внушительных размеров».
— Неужели впереди змеиное логово? — Сердце Чжао Фэна екнуло.
— Неужели впереди змеиное логово? — Сердце Чжао Фэна екнуло.
И всё же он решил продолжить путь – возможная выгода от Алтаря перевешивала страх. Они прошли еще около пятисот метров, когда впереди забрезжил слабый, но ровный желтый свет. Тоннель, казалось, подходил к концу.
И всё же он решил продолжить путь – возможная выгода от Алтаря перевешивала страх. Они прошли еще около пятисот метров, когда впереди забрезжил слабый, но ровный желтый свет. Тоннель, казалось, подходил к концу.
Пространство внезапно расширилось. Чжао Фэн выглянул наружу и замер перед величественным природным залом. В центре парил световой шар размером с таз, источающий мягкое янтарное сияние, которое освещало основную часть пещеры. Однако внимание четверых людей было приковано к другому – вокруг светового шара кольцами лежала гигантская змея длиной в несколько десятков метров!
Пространство внезапно расширилось. Чжао Фэн выглянул наружу и замер перед величественным природным залом. В центре парил световой шар размером с таз, источающий мягкое янтарное сияние, которое освещало основную часть пещеры. Однако внимание четверых людей было приковано к другому – вокруг светового шара кольцами лежала гигантская змея длиной в несколько десятков метров!
Ее туловище по толщине могло сравниться с вагоном небольшого поезда – метра три-четыре в диаметре. Каждая черная чешуйка на ее теле была размером с блюдо и в лучах желтого света отливала холодным блеском металла и камня. Даже в состоянии сна она источала такую ауру, что воздух казался застывшим.
Ее туловище по толщине могло сравниться с вагоном небольшого поезда – метра три-четыре в диаметре. Каждая черная чешуйка на ее теле была размером с блюдо и в лучах желтого света отливала холодным блеском металла и камня. Даже в состоянии сна она источала такую ауру, что воздух казался застывшим.
Люди замерли, их разум на мгновение оцепенел. Чжао Фэн до боли прикусил кончик языка, чтобы привести в чувство взвинченные нервы. Он посмотрел на змею.
Люди замерли, их разум на мгновение оцепенел. Чжао Фэн до боли прикусил кончик языка, чтобы привести в чувство взвинченные нервы. Он посмотрел на змею.
«Лесной удав (редкое качество): древнее существо, обитающее в лесных чащах. Тело прочнее легированной стали, обладает колоссальной силой. Крайне опасен!»
«Лесной удав (редкое качество): древнее существо, обитающее в лесных чащах. Тело прочнее легированной стали, обладает колоссальной силой. Крайне опасен!»
Затем он перевел взгляд на парящую эссенцию.
Затем он перевел взгляд на парящую эссенцию.
«Эссенция земли У-ту (Редкое качество): сокровище небес и земли, созданное из концентрированной энергии почвы за долгие века. После поглощения придает духовной силе атрибут Земли, значительно повышая защиту, физическую мощь и сродство к стихии земли».
«Эссенция земли У-ту (Редкое качество): сокровище небес и земли, созданное из концентрированной энергии почвы за долгие века. После поглощения придает духовной силе атрибут Земли, значительно повышая защиту, физическую мощь и сродство к стихии земли».
— Сокровище... Настоящее сокровище! — Пронеслось в голове Чжао Фэна.
— Сокровище... Настоящее сокровище! — Пронеслось в голове Чжао Фэна.
Но сейчас в его сердце не было места жадности, лишь бескрайний холод и страх. Этот тоннель, скорее всего, прорыла именно эта тварь, когда выбиралась наружу. Подавляя инстинктивное желание сорваться на бег, он крайне медленно поднял телефон, выключил вспышку и звук, и плавным движением сфотографировал змею и эссенцию. Затем он глазами подал капитанам знак к отступлению.
Но сейчас в его сердце не было места жадности, лишь бескрайний холод и страх. Этот тоннель, скорее всего, прорыла именно эта тварь, когда выбиралась наружу. Подавляя инстинктивное желание сорваться на бег, он крайне медленно поднял телефон, выключил вспышку и звук, и плавным движением сфотографировал змею и эссенцию. Затем он глазами подал капитанам знак к отступлению.
Четверка осторожно начала возвращаться тем же путем, стараясь не издать ни единого звука, чтобы не разбудить чудовище. Только отойдя на добрую сотню метров, они припустили к выходу со всей возможной скоростью.
Четверка осторожно начала возвращаться тем же путем, стараясь не издать ни единого звука, чтобы не разбудить чудовище. Только отойдя на добрую сотню метров, они припустили к выходу со всей возможной скоростью.
Уже после их ухода змея слегка шевельнулась, перевернулась и продолжила свой сон.
Уже после их ухода змея слегка шевельнулась, перевернулась и продолжила свой сон.
Выскочив из пещеры, люди будто заново родились. Ноги подкашивались, они привалились к скале, жадно хватая ртами воздух.
Выскочив из пещеры, люди будто заново родились. Ноги подкашивались, они привалились к скале, жадно хватая ртами воздух.
— Господи... — прохрипел Лю Тинлун дрожащим голосом. — Что это за тварь такая была? Если бы этот удав объявился у нашего комплекса, нам бы всем конец пришел!
— Господи... — прохрипел Лю Тинлун дрожащим голосом. — Что это за тварь такая была? Если бы этот удав объявился у нашего комплекса, нам бы всем конец пришел!
Чжао Фэн, придя в себя, скомандовал:
Чжао Фэн, придя в себя, скомандовал:
— Живо, замаскируйте вход как было. Не оставляйте никаких следов.
— Живо, замаскируйте вход как было. Не оставляйте никаких следов.
Они быстро завалили лаз лианами, сухими ветками и листвой.
Они быстро завалили лаз лианами, сухими ветками и листвой.
— Об этом знаем только мы четверо. Ни слова остальным! — Отрезал Чжао Фэн. — Здесь больше нельзя оставаться. Немедленно приказывайте людям паковать серу, мы уходим. Мы не знаем, когда змея проснется, и не имеем права рисковать жизнями.
— Об этом знаем только мы четверо. Ни слова остальным! — Отрезал Чжао Фэн. — Здесь больше нельзя оставаться. Немедленно приказывайте людям паковать серу, мы уходим. Мы не знаем, когда змея проснется, и не имеем права рисковать жизнями.
— Есть! — Беспрекословно согласились те.
— Есть! — Беспрекословно согласились те.
Рабочие были в недоумении – задание выполнено лишь на две трети, еще несколько мешков остались пустыми. Но приказу председателя никто перечить не посмел: все начали споро вязать тюки и взваливать их на плечи. Чжао Фэн убрал самые тяжелые мешки в Пространственный рюкзак и недавно добытое кольцо, значительно облегчив ношу отряда.
Рабочие были в недоумении – задание выполнено лишь на две трети, еще несколько мешков остались пустыми. Но приказу председателя никто перечить не посмел: все начали споро вязать тюки и взваливать их на плечи. Чжао Фэн убрал самые тяжелые мешки в Пространственный рюкзак и недавно добытое кольцо, значительно облегчив ношу отряда.
На обратном пути все четверо хранили молчание, атмосфера в отряде была гнетущей. Фан Юй, идущий в середине, почувствовал неладное. Он притерся к своему капитану, Лян Чжуану, и негромко прошептал:
На обратном пути все четверо хранили молчание, атмосфера в отряде была гнетущей. Фан Юй, идущий в середине, почувствовал неладное. Он притерся к своему капитану, Лян Чжуану, и негромко прошептал:
— Капитан... а чего это мы так внезапно сорвались? Работу же не доделали.
— Капитан... а чего это мы так внезапно сорвались? Работу же не доделали.
— Да почти всё сделали, серы и так хватит, — рассеянно соврал Лян Чжуан. Председатель велел хранить тайну, и он не собирался ее раскрывать.
— Да почти всё сделали, серы и так хватит, — рассеянно соврал Лян Чжуан. Председатель велел хранить тайну, и он не собирался ее раскрывать.
Заметив, что Фан Юй хочет спросить что-то еще, он перехватил инициативу:
Заметив, что Фан Юй хочет спросить что-то еще, он перехватил инициативу:
— Не видишь, как Сяо Ван под мешком согнулся? Устал парень. А ну марш помогать!
— Не видишь, как Сяо Ван под мешком согнулся? Устал парень. А ну марш помогать!
Фан Юй, получив от ворот поворот, приуныл и пошел помогать другим.
Фан Юй, получив от ворот поворот, приуныл и пошел помогать другим.
— И зачем я только полез... — буркнул он себе под нос.
— И зачем я только полез... — буркнул он себе под нос.
Чжао Фэн шел во главе колонны. Внешне он был сосредоточен на разведке пути, но внутри него бушевал шторм. — Этот удав уже достиг редкого ранга! И, похоже, он в нем уже давно. Интересно, есть ли у него какие-то особые способности? Если изготовить пару сотен тонн взрывчатки, можно ли его подорвать?
Чжао Фэн шел во главе колонны. Внешне он был сосредоточен на разведке пути, но внутри него бушевал шторм. — Этот удав уже достиг редкого ранга! И, похоже, он в нем уже давно. Интересно, есть ли у него какие-то особые способности? Если изготовить пару сотен тонн взрывчатки, можно ли его подорвать?
Тяжелый груз ответственности лег ему на плечи. Обычно говорят, что когда небо падает, его держат те, кто выше ростом. А сейчас в их жилом комплексе самым «высоким» был он сам. Отметая одну нереальную идею за другой, он в итоге мог лишь надеяться, что змея находится в глубокой спячке и не интересуется людскими поселениями.
Тяжелый груз ответственности лег ему на плечи. Обычно говорят, что когда небо падает, его держат те, кто выше ростом. А сейчас в их жилом комплексе самым «высоким» был он сам. Отметая одну нереальную идею за другой, он в итоге мог лишь надеяться, что змея находится в глубокой спячке и не интересуется людскими поселениями.
Закат медленно опускался за горизонт. Отряд успел вернуться в комплекс до наступления темноты. Группа привлекла всеобщее внимание – все они были перепачканы в грязи. Хань Фэн, уже получивший известие, ждал у ворот с группой людей. Увидев Чжао Фэна и остальных, он тут же велел своим помощникам забрать мешки с серой.
Закат медленно опускался за горизонт. Отряд успел вернуться в комплекс до наступления темноты. Группа привлекла всеобщее внимание – все они были перепачканы в грязи. Хань Фэн, уже получивший известие, ждал у ворот с группой людей. Увидев Чжао Фэна и остальных, он тут же велел своим помощникам забрать мешки с серой.
— Председатель, с возвращением, — поприветствовал он его.
— Председатель, с возвращением, — поприветствовал он его.
Чжао Фэн спокойно ответил:
Чжао Фэн спокойно ответил:
— Отправьте серу к Нань Тинсюаню. Пусть проверит качество.
— Отправьте серу к Нань Тинсюаню. Пусть проверит качество.
— Слушаюсь!
— Слушаюсь!
Люди вернулись на территорию гильдии, которая теперь казалась тесноватой. С одной стороны Нань Тинсюань возился с селитрой, с другой – Тешань и Ли Ши ковали оружие. Увидев принесенные мешки, Нань Тинсюань пришел в неописуемый восторг. Еще на Голубой Планете он обожал эксперименты, но из-за правил безопасности был ограничен стенами лаборатории. О создании настоящей взрывчатки он тогда и мечтать не смел.
Люди вернулись на территорию гильдии, которая теперь казалась тесноватой. С одной стороны Нань Тинсюань возился с селитрой, с другой – Тешань и Ли Ши ковали оружие. Увидев принесенные мешки, Нань Тинсюань пришел в неописуемый восторг. Еще на Голубой Планете он обожал эксперименты, но из-за правил безопасности был ограничен стенами лаборатории. О создании настоящей взрывчатки он тогда и мечтать не смел.
Он подбежал к ним:
Он подбежал к ним:
— Председатель! Сера! Столько серы!
— Председатель! Сера! Столько серы!
— Да. Проверь всё внимательно, оцени чистоту.
— Да. Проверь всё внимательно, оцени чистоту.
Нань Тинсюань принялся досконально осматривать каждый мешок. — Председатель, всё в лучшем виде!
Нань Тинсюань принялся досконально осматривать каждый мешок. — Председатель, всё в лучшем виде!
— Как продвигается дело с селитрой? — Спросил Чжао Фэн.
— Как продвигается дело с селитрой? — Спросил Чжао Фэн.
— Процесс очистки селитры трудоемкий, займет еще два-три дня. Сера очистится быстрее, но тоже нужно время. Раньше чем через пару-тройку дней к изготовлению пороха не приступим.
— Процесс очистки селитры трудоемкий, займет еще два-три дня. Сера очистится быстрее, но тоже нужно время. Раньше чем через пару-тройку дней к изготовлению пороха не приступим.
— Медленно, — про себя отметил Чжао Фэн. Но глядя на покрасневшие от недосыпа глаза Нань Тинсюаня и его грязную одежду, он понял, что это предел скорости. — Если понадобятся люди или материалы – сразу к Мэн У. Он обеспечит тебя всем без лишних вопросов.
— Медленно, — про себя отметил Чжао Фэн. Но глядя на покрасневшие от недосыпа глаза Нань Тинсюаня и его грязную одежду, он понял, что это предел скорости. — Если понадобятся люди или материалы – сразу к Мэн У. Он обеспечит тебя всем без лишних вопросов.

Комментарии

Загрузка...