— А ведь в твоих словах есть логика, — задумчиво протянул Цзыхань.
— А ведь в твоих словах есть логика, — задумчиво протянул Цзыхань.
На самом деле, он и не думал всё бросать. Какие-то жалкие двести тысяч написанных слов? Впереди маячила грандиозная цель в два миллиона, и упускать такие щедрые награды он точно не собирался.
На самом деле, он и не думал всё бросать. Какие-то жалкие двести тысяч написанных слов? Впереди маячила грандиозная цель в два миллиона, и упускать такие щедрые награды он точно не собирался.
Тишину номера внезапно разорвал звонок мобильного. Взглянув на экран, Цзыхань увидел незнакомый номер и смахнул иконку ответа.
Тишину номера внезапно разорвал звонок мобильного. Взглянув на экран, Цзыхань увидел незнакомый номер и смахнул иконку ответа.
— Здравствуйте, могу я услышать господина Линя?.. — елейным голосом запели на том конце провода.
— Здравствуйте, могу я услышать господина Линя?.. — елейным голосом запели на том конце провода.
Не дав собеседнику договорить, Цзыхань отчеканил, как по заученному скрипту:
Не дав собеседнику договорить, Цзыхань отчеканил, как по заученному скрипту:
— Страховку не оформляю, машину не покупаю, квартиры не ищу, в пирамиды не вкладываюсь, на бирже не торгую. Всего доброго.
— Страховку не оформляю, машину не покупаю, квартиры не ищу, в пирамиды не вкладываюсь, на бирже не торгую. Всего доброго.
И решительно сбросил вызов.
И решительно сбросил вызов.
Однако не прошло и пяти секунд, как телефон снова разразился трелью. Тот же номер.
Однако не прошло и пяти секунд, как телефон снова разразился трелью. Тот же номер.
Цзыхань нахмурился. «Вот же настырные спамеры пошли! Сбросили — так они еще раз звонят. Ну совсем страх потеряли».
Цзыхань нахмурился. «Вот же настырные спамеры пошли! Сбросили — так они еще раз звонят. Ну совсем страх потеряли».
Он раздраженно нажал на зеленую трубку.
Он раздраженно нажал на зеленую трубку.
— Господин Линь, пожалуйста, не бросайте трубку! Я ваш агент по недвижимости, а не спамер! — раздался в динамике чуть панический женский голос.
— Господин Линь, пожалуйста, не бросайте трубку! Я ваш агент по недвижимости, а не спамер! — раздался в динамике чуть панический женский голос.
— Э-э? — лицо Цзыханя моментально окаменело.
— Э-э? — лицо Цзыханя моментально окаменело.
Ему показалось, что от стыда он сейчас провалится сквозь землю — точнее, проковыряет пальцами ног роскошный пентхаус прямо в бетонном полу отеля.
Ему показалось, что от стыда он сейчас провалится сквозь землю — точнее, проковыряет пальцами ног роскошный пентхаус прямо в бетонном полу отеля.
— Ох, ради бога, простите, — неловко пробормотал он. — Только что закончил работать, голова совсем кругом идет, вот и ляпнул не подумав.
— Ох, ради бога, простите, — неловко пробормотал он. — Только что закончил работать, голова совсем кругом идет, вот и ляпнул не подумав.
— Что вы, что вы! Это полностью мое упущение, прошу прощения за назойливость, — торопливо затараторила девушка. — Господин Линь, меня зовут Ван Юнь. Можете называть меня просто сяо Ван. Извините, что беспокою вас в столь поздний час. Дело в том, что наша компания закончила оформление бумаг на приобретенную вами коммерческую недвижимость. Мы бы хотели прояснить ваши дальнейшие планы насчет этих площадей.
— Что вы, что вы! Это полностью мое упущение, прошу прощения за назойливость, — торопливо затараторила девушка. — Господин Линь, меня зовут Ван Юнь. Можете называть меня просто сяо Ван. Извините, что беспокою вас в столь поздний час. Дело в том, что наша компания закончила оформление бумаг на приобретенную вами коммерческую недвижимость. Мы бы хотели прояснить ваши дальнейшие планы насчет этих площадей.
Цзыхань, разумеется, не стал фамильярничать, называя ее «сяо Ван».
Цзыхань, разумеется, не стал фамильярничать, называя ее «сяо Ван».
— Госпожа Ван, — солидно произнес он. — Сделайте одолжение, оставьте за мной одно помещение поменьше в «Коустал-Сити». Всё остальное можете смело сдавать в аренду. Если где-то уже сидят арендаторы — выгонять никого не нужно, просто переоформите на них новые договоры.
— Госпожа Ван, — солидно произнес он. — Сделайте одолжение, оставьте за мной одно помещение поменьше в «Коустал-Сити». Всё остальное можете смело сдавать в аренду. Если где-то уже сидят арендаторы — выгонять никого не нужно, просто переоформите на них новые договоры.
— Вас поняла, господин Линь. Сделаем в лучшем виде.
— Вас поняла, господин Линь. Сделаем в лучшем виде.
Дальше они еще минут десять обсуждали тонкости финансовых потоков, остановившись на поквартальном сборе арендной платы. Честно говоря, в глубине души Цзыханю хотелось стребовать деньги сразу за год, а то и за пару лет вперед, но здравый смысл подсказывал, что так в большом бизнесе дела не делаются.
Дальше они еще минут десять обсуждали тонкости финансовых потоков, остановившись на поквартальном сборе арендной платы. Честно говоря, в глубине души Цзыханю хотелось стребовать деньги сразу за год, а то и за пару лет вперед, но здравый смысл подсказывал, что так в большом бизнесе дела не делаются.
Завершив звонок, он машинально открыл WeChat и обнаружил три непрочитанных сообщения от Юй Сисюань, отправленных еще час назад.
Завершив звонок, он машинально открыл WeChat и обнаружил три непрочитанных сообщения от Юй Сисюань, отправленных еще час назад.
Юй Сисюань: «Чем занимаешься?»
Юй Сисюань: «Чем занимаешься?»
Юй Сисюань: «У тебя ноги не гудят? Мне кажется, я завтра вообще с кровати встать не смогу».
Юй Сисюань: «У тебя ноги не гудят? Мне кажется, я завтра вообще с кровати встать не смогу».
Юй Сисюань: «Ты всё еще работаешь или уже спать лег?»
Юй Сисюань: «Ты всё еще работаешь или уже спать лег?»
Во время своего писательского марафона Цзыхань отключил все уведомления и закономерно всё пропустил. Увидев сообщения, он тут же принялся набирать ответ.
Во время своего писательского марафона Цзыхань отключил все уведомления и закономерно всё пропустил. Увидев сообщения, он тут же принялся набирать ответ.
«Еще не сплю, — отстучал он. — Разбирался тут с одними бумажными делами».
«Еще не сплю, — отстучал он. — Разбирался тут с одними бумажными делами».
Он был уверен, что девушка давно спит, но ответ прилетел молниеносно.
Он был уверен, что девушка давно спит, но ответ прилетел молниеносно.
Юй Сисюань: «И не лень тебе так поздно работать?»
Юй Сисюань: «И не лень тебе так поздно работать?»
Цзыхань: «Участь корпоративного раба сурова — приходится вкалывать до полуночи».
Цзыхань: «Участь корпоративного раба сурова — приходится вкалывать до полуночи».
Юй Сисюань: «С таким-то упорством ты точно станешь топовым автором!»
Юй Сисюань: «С таким-то упорством ты точно станешь топовым автором!»
Цзыхань тихо рассмеялся. «Да я уже в этом году им стану, с такими-то баффами», — подумал он.
Цзыхань тихо рассмеялся. «Да я уже в этом году им стану, с такими-то баффами», — подумал он.
Слово за слово, завязалась непринужденная беседа. Они переписывались, уютно устроившись с телефонами в руках, и сами не заметили, как на часах стукнуло три часа ночи.
Слово за слово, завязалась непринужденная беседа. Они переписывались, уютно устроившись с телефонами в руках, и сами не заметили, как на часах стукнуло три часа ночи.
На следующий день Цзыхань продрых аж до одиннадцати.
На следующий день Цзыхань продрых аж до одиннадцати.
И хотя благодаря системному здоровью ему с головой хватало и шести часов сна, чтобы прыгать как огурчик, старые привычки брали свое — поваляться в теплой постели хотелось подольше. Даже проснувшись, он еще с полчаса лениво перекатывался с боку на бок.
И хотя благодаря системному здоровью ему с головой хватало и шести часов сна, чтобы прыгать как огурчик, старые привычки брали свое — поваляться в теплой постели хотелось подольше. Даже проснувшись, он еще с полчаса лениво перекатывался с боку на бок.
Наконец, заставив себя сползти с кровати и приняв душ, он щедро освежил лицо увлажняющим спреем. Понятное дело, суровым мужикам не пристало возиться с десятиступенчатым уходом за кожей, но минимальное увлажнение после умывания лишним не было.
Наконец, заставив себя сползти с кровати и приняв душ, он щедро освежил лицо увлажняющим спреем. Понятное дело, суровым мужикам не пристало возиться с десятиступенчатым уходом за кожей, но минимальное увлажнение после умывания лишним не было.
Юй Сисюань, судя по всему, еще сладко спала. Тащиться в ресторан в гордом одиночестве Цзыханю было лень, поэтому он просто заказал завтрак прямо в номер.
Юй Сисюань, судя по всему, еще сладко спала. Тащиться в ресторан в гордом одиночестве Цзыханю было лень, поэтому он просто заказал завтрак прямо в номер.
Еще со вчерашнего дня они договорились никуда не вылезать до самого вечера, так что, расправившись с едой, он со спокойной душой уселся за продолжение романа.
Еще со вчерашнего дня они договорились никуда не вылезать до самого вечера, так что, расправившись с едой, он со спокойной душой уселся за продолжение романа.
«Если за двести тысяч знаков отсыпали элитной недвижки, то за триста тысяч, поди, вообще космос будет!» — подбадривал он себя.
«Если за двести тысяч знаков отсыпали элитной недвижки, то за триста тысяч, поди, вообще космос будет!» — подбадривал он себя.
Тем более что процесс написания текста давно перестал быть для него тяжкой повинностью. Заварить свежего чая, распахнуть окно, чтобы было видно бескрайнее море, подставить лицо ласковым солнечным лучам... В такой обстановке работа превращалась в чистый кайф.
Тем более что процесс написания текста давно перестал быть для него тяжкой повинностью. Заварить свежего чая, распахнуть окно, чтобы было видно бескрайнее море, подставить лицо ласковым солнечным лучам... В такой обстановке работа превращалась в чистый кайф.
Где-то через час идиллию прервал настойчивый звонок. На экране высветилось: «Мама».
Где-то через час идиллию прервал настойчивый звонок. На экране высветилось: «Мама».
— Алло, мам? — Цзыхань прижал трубку к уху.
— Алло, мам? — Цзыхань прижал трубку к уху.
И тут его осенило: став мультимиллионером, он еще ни копейки не перевел родителям. Хотя, по правде сказать, они в его деньгах и не нуждались. Скорее наоборот — с тех пор как Цзыхань начал работать, родители частенько подкидывали ему деньжат на жизнь, а не он им.
И тут его осенило: став мультимиллионером, он еще ни копейки не перевел родителям. Хотя, по правде сказать, они в его деньгах и не нуждались. Скорее наоборот — с тех пор как Цзыхань начал работать, родители частенько подкидывали ему деньжат на жизнь, а не он им.
— Привет, сынок. Чем занят? — бодро раздалось в динамике.
— Привет, сынок. Чем занят? — бодро раздалось в динамике.
— Да вот, отдыхаю в Дали, — отозвался Цзыхань. — Кстати, мам, я тебе сейчас двести тысяч скину. Подзаработал тут немного.
— Да вот, отдыхаю в Дали, — отозвался Цзыхань. — Кстати, мам, я тебе сейчас двести тысяч скину. Подзаработал тут немного.
— Ой, ну какие еще переводы! — отмахнулась Чжан Юйтин. — Не нужны мне твои деньги, оставь себе, отложи на будущее.
— Ой, ну какие еще переводы! — отмахнулась Чжан Юйтин. — Не нужны мне твои деньги, оставь себе, отложи на будущее.
Мама Цзыханя была классической обеспеченной домохозяйкой. С домашними делами прекрасно справлялась домработница, так что Чжан Юйтин целыми днями пропадала то в спа-салонах, то на играх в маджонг с подругами. Периодически она выбиралась с ними на шопинг в Харбин и вообще жила в свое удовольствие, не зная горя.
Мама Цзыханя была классической обеспеченной домохозяйкой. С домашними делами прекрасно справлялась домработница, так что Чжан Юйтин целыми днями пропадала то в спа-салонах, то на играх в маджонг с подругами. Периодически она выбиралась с ними на шопинг в Харбин и вообще жила в свое удовольствие, не зная горя.
Так что жалкие двести тысяч юаней в ее глазах погоды не делали.
Так что жалкие двести тысяч юаней в ее глазах погоды не делали.
Цзыхань, конечно, понимал, что для родителей эта сумма — сущие копейки. Но перевести деньги было делом принципа. Пусть знают, что сын твердо стоит на ногах и ни в чем не нуждается.
Цзыхань, конечно, понимал, что для родителей эта сумма — сущие копейки. Но перевести деньги было делом принципа. Пусть знают, что сын твердо стоит на ногах и ни в чем не нуждается.
— Ну мам, я же от чистого сердца! Хоть раз дай сыну проявить сыновнюю почтительность, неужели откажешь? — со смехом настоял Цзыхань.
— Ну мам, я же от чистого сердца! Хоть раз дай сыну проявить сыновнюю почтительность, неужели откажешь? — со смехом настоял Цзыхань.
— Ну раз так — конечно, возьму, — рассмеялась Чжан Юйтин. — Слушай, отец тут на днях прикупил три заправки. Спрашивал, не хочешь ли вернуться домой и заняться семейным бизнесом?
— Ну раз так — конечно, возьму, — рассмеялась Чжан Юйтин. — Слушай, отец тут на днях прикупил три заправки. Спрашивал, не хочешь ли вернуться домой и заняться семейным бизнесом?
— Да ни за что на свете! — в ужасе открестился Цзыхань.
— Да ни за что на свете! — в ужасе открестился Цзыхань.
— Ну нет так нет. Ты бы хоть отцу позвонил, что ли. Уедешь в свою глушь, и за весь месяц от тебя пары слов не дождешься, — с легким упреком проворчала мать.
— Ну нет так нет. Ты бы хоть отцу позвонил, что ли. Уедешь в свою глушь, и за весь месяц от тебя пары слов не дождешься, — с легким упреком проворчала мать.
— Понял-понял, исправлюсь. Прямо сейчас наберу.
— Понял-понял, исправлюсь. Прямо сейчас наберу.
Сбросив вызов, он тут же нашел в контактах номер отца, Линь Чэна. Разговор прошел точь-в-точь по тому же сценарию, в финале которого отцовский счет тоже пополнился на двести тысяч. Никаких подозрений о том, что сын ввязался в криминал, у родителей даже не возникло. В конце концов, рисковать свободой ради каких-то смехотворных нескольких сотен тысяч — это просто смешно.
Сбросив вызов, он тут же нашел в контактах номер отца, Линь Чэна. Разговор прошел точь-в-точь по тому же сценарию, в финале которого отцовский счет тоже пополнился на двести тысяч. Никаких подозрений о том, что сын ввязался в криминал, у родителей даже не возникло. В конце концов, рисковать свободой ради каких-то смехотворных нескольких сотен тысяч — это просто смешно.
Положив телефон на стол, Цзыхань ощутил невероятную легкость на душе. Иногда отдавать деньги было куда приятнее, чем их получать.
Положив телефон на стол, Цзыхань ощутил невероятную легкость на душе. Иногда отдавать деньги было куда приятнее, чем их получать.
А вот новости про бензоколонки его не на шутку заинтриговали. Топливный бизнес — это золотая жила, и без серьезных связей туда с улицы никого не пустят.
А вот новости про бензоколонки его не на шутку заинтриговали. Топливный бизнес — это золотая жила, и без серьезных связей туда с улицы никого не пустят.
«Видать, батя не хило поднялся в последнее время, — с гордостью хмыкнул он. — Глядишь, скоро стану сыном нефтяного магната!»
«Видать, батя не хило поднялся в последнее время, — с гордостью хмыкнул он. — Глядишь, скоро стану сыном нефтяного магната!»
Тем временем Юй Сисюань провалялась в кровати аж до часу дня. Едва продрав глаза, она схватила телефон, надеясь увидеть сообщение от Цзыханя.
Тем временем Юй Сисюань провалялась в кровати аж до часу дня. Едва продрав глаза, она схватила телефон, надеясь увидеть сообщение от Цзыханя.
Пусто.
Пусто.
Диалог намертво завис на вчерашнем обмене пожеланиями спокойной ночи.
Диалог намертво завис на вчерашнем обмене пожеланиями спокойной ночи.
До нее наконец дошло, что парень совершенно не склонен к инициативе. В делах сердечных он предпочитал плыть по течению и ждать, куда вывезет кривая.
До нее наконец дошло, что парень совершенно не склонен к инициативе. В делах сердечных он предпочитал плыть по течению и ждать, куда вывезет кривая.
— Ну и ладно. Значит, эта госпожа сама возьмет всё в свои руки! — фыркнула Сисюань, воинственно вздернув носик.
— Ну и ладно. Значит, эта госпожа сама возьмет всё в свои руки! — фыркнула Сисюань, воинственно вздернув носик.
Быстро пробежавшись пальцами по экранной клавиатуре, она отправила:
Быстро пробежавшись пальцами по экранной клавиатуре, она отправила:
«Доброе утро! Ты уже проснулся?»
«Доброе утро! Ты уже проснулся?»
Цзыхань ответил тут же: «Доброе? Да уже начало второго».
Цзыхань ответил тут же: «Доброе? Да уже начало второго».

Комментарии

Загрузка...