Закончив работу, обессиленные рыбаки уселись прямо на палубу, опершись спинами о стойки траловых дуг, и с наслаждением закурили. Это была усталость, приносящая радость. Для каждого из них такой улов означал настоящий праздник!
Пятидесятилетний старик Ли лучился счастьем, его лицо покрылось сеткой глубоких морщин:
— Хорошо-то как, Батюшки, до чего же хорошо!
Чжан Цзюнь докурил сигарету до самого фильтра и тут же прикурил новую:
— На вскидку — тонны полтора, а то и две!
Старик Ли и остальные согласились. Если бы не выбросили мелочь, вышло бы ещё сотни на три цзиней больше.
Е Цин прикинул в уме и произнес:
— Если считать по самой нижней планке, то этот бросок принёс нам не меньше пятидесяти тысяч юаней.
А если прибавить сюда морского судака, то за пару заходов они взяли по меньшей мере тысяч шестьдесят. В большом городе простой работяга вкалывает за такие деньги целый год. А он поднял их за один час!
Несмотря на то что ранее он уже заработал сто пятьдесят тысяч, сердце всё равно колотилось от азарта. Слишком уж легко давались эти деньги! Разве сеть достаёт из воды рыбу? Нет, она достаёт деньги! Огромные, хрустящие купюры!
В этот момент рация снова загремела от возбужденного крика дяди Ба:
— Подняли! Подняли мешок!
— Целый год... Год не было такого улова!
— Цин-цзай, спасибо тебе, родному! Огромное тебе спасибо!
— Вернёмся на берег — с меня поляна! Самый лучший стол накрою!
Е Цин рассмеялся и согласился. Когда старшие предлагают угощение с таким уважением, это ли не повод для гордости?
Он полюбопытствовал:
— Дядя Ба, сколько взяли?
Тот глубоко вздохнул и выдохнул в динамик:
— Не поверишь... Кiloграмм сто пятьдесят точно есть!
И тут пожилой мужик навзрыд разрыдался прямо в эфире, как дитя.
Е Цин опешил:
«И... всё? Из-за этого плакать?»
Тут же в разговор вмешался Кан Цзай:
— Ребята, я пока отключусь, надо отца успокоить.
Е Цин лишь качнул головой со смехом. Чжан Цзюнь и старик Ли тоже заулыбались: по сравнению с забитым доверху трюмом Е Цина улов дяди Ба выглядел скромно, но для них это было неважно.
Следом рация донесла радостные возгласы дяди Цзяня и дяди Моу:
— И у нас подъем! Ха-ха-ха!
— Сотни полторы цзиней точно наскребли!
— А у меня вообще богато — под триста цзиней вышло!
— Ха-ха-ха!
— Не прогадали, что за Цин-цзаем пошли!
— Признаюсь честно: я рыбу выбирал и слезы глотал. Впервые за год почувствовал, как сердце в груди молотит!
Все спешили поделиться радостью.
Никто не остался в убытке: даже самый скромный улов приносил три-четыре тысячи юаней, полностью перекрывая затраты.
Для Е Цина такие цифры казались смешными, но для дяди Ба и остальных они имели сакральный смысл: им не придётся бросать дело предков и искать работу на чужбине.
Промысел жив!
***
Е Цин не стал снова ставить трал. Напуганный косяк помпано рассыпался в пыль, и даже с помощью угря собрать его для повторного «взрыва» сети не представлялось возможным.
Экипажи перевели дух и по старинке забросили сети снова, но каждый последующий заход приносил всё меньше.
Рыбаки, испугавшись, что спугнут удачу, решили больше не искушать судьбу.
Лишь потеряв нечто ценное, начинаешь беречь его по-настоящему.
Они настолько дорожили возможностью снова выходить в море, что боялись навредить акватории.
Е Цин не стал их переубеждать — только он знал, что рыба просто «сделала ноги». Согласившись с мнением старших, он скомандовал двигаться дальше.
Спустя три часа, ещё не доходя до прежнего места обитания летучих рыб, Е Цин заметил первые серебристые вспышки над водой.
«Летучка тоже возвращается», — подумал он с радостью. Восстановление прежнего изобилия на Лунвэе становилось вопросом времени.
Е Цин скомандовал в рацию:
— Готовьтесь, скоро подходим!
Дядя Ба воодушевленно откликнулся:
— Цин-цзай, мы только твоей команды и ждём!
Катера рассекали волны, идя наперерез ветру. В этот раз Е Цин решил помочи землякам по-крупному. Взяв под контроль угря, он направил его прямо в центр косяка летучих рыб, задействовав электрический разряд.
Вьюн несся сквозь воду в сполохах молний, наводя на рыбу ужас. Косяк запаниковал. Поскольку летучая рыба при броске способна нанести травму, Е Цин непрерывно защищал угря энергией Драконьего Жемчуга и одновременно кричал в рубку:
— Шурин, полный вперед!
— Дядя Ли, подъем сети!
Летучая рыба держится у самой поверхности, глубокий трал здесь не нужен. Когда катер идет на полной скорости, поднимающееся полотно сети буквально вычерпывает рыбу из воды.
Следуя указаниям Е Цина, Чжан Цзюнь врезался в самую гущу косяка. Вода вокруг закипела: рыба массово взлетала в воздух и с шумом падала обратно, где её уже ждал поднимающийся трал.
Старик Ли с рабочими замерли с открытыми ртами. Прожив на свете полвека, они ни разу не видели, чтобы летучая рыба сама с такой отчаянной дурью летела в сети, словно мотыльки на огонь!
Мать Мацзу явила чудо! Она будто своими руками черпала рыбу из пучины и складывала им на палубу!
На соседнем катере дядя Ба с товарищами смотрели на это пиршество, потеряв дар речи. Кан Цзай, уже видевший нечто подобное, первыми пришёл в себя и заорал:
— Отец, чего встал?! Открывай трюмы, встречай гостей!
Дядя Ба опомнился и сорвал крышку садка. Рыба прыгала прямо в люки — зрелище казалось сюрреалистичным.
Улов буквально валил валом. На катере Е Цина сети снова рвались от тяжести. Два огромных трюмных садка быстро заполнились бьющейся живой рыбой. Такую массу даже богачка Лю Юйде не смогла бы освоить за три дня пиров, но перекупщики вроде старика Фэна оторвут её с руками за бешеные деньги.
Благодаря помощи угря флотилия дяди Ба тоже набила трюмы под завязку. Дальше началась рутинная, тяжелая работа: спуск, подъем, выгрузка и снова спуск. Выход в море кажется романтичным лишь со стороны — на деле это изнуряющий, монотонный труд. Но рыбаки были счастливы безумно.
Когда на море спустилась ночная тьма, работы прекратили. На сегодня с них было более чем достаточно!

Комментарии

Загрузка...