Под тяжелым взглядом Ли Сююаня Хуан Вэй был вынужден буквально выдавить из себя:
— Ли-фу-кэчжан.
Ли Сююань посторонился, давая Хуан Вэю уйти; он добился своей цели.
Быть руководителем внутри системы, особенно молодым, на самом деле очень непросто из-за вопроса стажа. Те, кто приходят на госслужбу, поначалу ведут себя осторожно, но со временем, набравшись опыта и понимая, что уволить их практически невозможно, превращаются в тертых калачей.
К новому молодому начальству они относятся с крайним пренебрежением и вечно всем недовольны.
Взять тех же старину Чжу и старшую сестру Чжан: Ли Сююань годится им в сыновья, опыта работы у него почти ноль – захотят ли они подчиняться такому юнцу?
Поэтому в такие моменты необходимо «убить курицу, чтобы напугать обезьян». Хуан Вэй как раз и стал этой курицей. Приструнив его, Ли Сююань утвердил свой авторитет.
В жизни нужно быть скромным, но в делах – решительным. Имея сердце бодхисаттвы, должно обладать и карающей силой Ваджры. Если не проявлять твердость, тебя никто не будет уважать.
Ли Сююань обвел взглядом остальных сотрудников Общего отдела и остановился на Ван Чжитао.
— Брат Ван, у тебя есть возражения? — Спросил Ли Сююань. Его лицо оставалось предельно серьезным, будто он готов был сорваться в любую секунду.
— У меня нет возражений, я поддерживаю, — тут же отозвался Ван Чжитао. Об этом они договорились заранее, так что какие могли быть возражения? К тому же, видя, как Ли Сююань разделался с Хуан Вэем, он понимал: даже будь их отношения прохладными, он бы не рискнул перечить. Сююань был ему не по зубам.
Ли Сююань мог так осадить Цюй Хуэя, что тот терял лицо и бежал жаловаться.
А когда Хуан Вэй попытался огрызнуться, Ли Сююань едва не стер его в порошок. В этой короткой стычке Сююань говорил аргументированно, остро и так внушительно, что это пробирало до костей.
Финальная фраза «В рабочее время обращайся по должности» и вовсе придавила Хуан Вэя всей мощью авторитета власти.
— Брат Ли, — Ли Сююань перевел взгляд на Ли Бояна.
Ли Боян покачал головой:
— Никаких возражений, я целиком за. В нашем Общем отделе и правда царит некоторый беспорядок, столы и стулья все разные. Привести планировку офиса к единообразию – значит обновить облик нашего коллектива, это благое дело.
На губах Ли Сююаня заиграла слабая улыбка. Ли Боян умел подыграть, не то что этот олух Ван Чжитао, который только и выдал сухое «нет возражений, поддерживаю». Сложно было пару слов добавить? Или вчерашний алкоголь еще не выветрился?
Ли Сююань повернулся к молодой женщине Янь, но не успел он и рта открыть, как Янь Миньминь заговорила:
— У меня нет возражений, поддерживаю решение руководства. Если от меня что-то потребуется, начальник, только распорядитесь.
Пока Ван Чжитао и Ли Боян высказывались «за», старина Чжу и старшая сестра Чжан сохраняли спокойствие. Но когда и молодая женщина Янь выразила поддержку, их лица переменились.
Неужели Ли Сююань незаметно для всех уже переманил на свою сторону столько людей?
Они надеялись, что кто-то другой вызовется протестовать, но теперь похоже, надежды рухнули, придется действовать самим. Старина Чжу и старшая сестра Чжан обменялись взглядами, полными бессилия. Сегодня они воочию убедились, что Ли Сююань настроен крайне решительно, и идти против него – себе дороже.
Это не просто какой-то желторотый юнец, у него есть хватка. Но какой бы ни была хватка, нужно было хотя бы попытаться прощупать почву. Старина Чжу выпрямился. Шутка ли – проработать в ведомстве полжизни и позволить какому-то пацану беззвучно себя прижать? Если он сейчас спасует, как ему потом людям в глаза смотреть?
Старшая сестра Чжан тоже приготовилась; она знала, что следующей спросят ее. Она признавала, что Ли Сююань умен: он не спросил «У кого есть возражения?», а опрашивал каждого по очереди. Так психологическое давление было максимальным.
Особенно после того, как Ван Чжитао, Ли Боян и Янь Миньминь один за другим согласились. Хуан Вэй, попытавшийся высунуться, был жестоко подавлен, что придало Ли Сююаню еще больше веса. Он словно наваливался на них всем своим влиянием. Но даже при этом сестра Чжан не собиралась отступать: как только Ли Сююань осмелится спросить ее мнение, она в вежливой форме выразит протест.
Она верила, что старина Чжу, этот старый лис, ее поддержит.
Однако стоило старшей сестре Чжан и старине Чжу собраться с духом и приготовиться к отпору, как Ли Сююань внезапно произнес:
— Хорошо, очень хорошо. У нас, молодежи, сознательность на высоте. Ну а про наших заслуженных коллег, брата Чжу и старшую сестру Чжан, и говорить нечего – их сознательность наверняка только выше, чем у нас...
Ли Сююань одной фразой загнал их в ловушку. Они полчаса копили негодование, а в итоге получили вот это? Он даже не спрашивал их мнения, он просто заговорил об их «сознательности»! Надел на них корону почета и априори посчитал, что они согласны.
— Раз уж у наших ветеранов такая высокая сознательность, нам, молодым, стоит проявить уважение и взять основную нагрузку на себя, — Ли Сююань в мгновение ока сменил гнев на милость и теперь с улыбкой смотрел на присутствующих.
— В выходные, когда нужно будет двигать столы и наводить порядок, поработаем мы, молодежь: брат Ван, брат Ли, сестра Ян и я. Немного потрудимся. А вы, брат Чжу и сестра Чжан, заранее соберите свои вещи и отдыхайте дома.
Обещаю, когда вы придете в понедельник, то увидите совершенно другой Общий отдел...
Слушая Ли Сююаню, старина Чжу и сестра Чжан лишь переглядывались. Весь их боевой запал испарился. Когда Ли Сююань выставил все в таком свете, возражать значило бы плюнуть в протянутую руку. Он настолько филигранно все обставил, что им просто не оставили возможности вставить хоть слово против.
— Ладно, на этом всё. Возвращайтесь к своим текущим делам, — весело подытожил Ли Сююань и сел на свое место.
Ван Чжитао незаметно показал Ли Сююаню большой палец. Он не до конца понял всю эту многоходовочку, но чувствовал, что это было круто. Потому что Ли Сююань добился своего и без помех продвинул свое решение.
Ли Сююань с улыбкой качнул головой. Вскоре из кабинета Цюй Хуэя вернулся Хуан Вэй – понурый и раздавленный. Он полчаса плакался начальнику, надеясь, что тот за него заступится. Он и не ждал, что Цюй Хуэй открыто пойдет против Сююаня, но думал, тот хотя бы приструнит наглеца. А вместо этого Цюй Хуэй сам его обругал.
На плане перестановки стояла подпись Цюй Хуэя, так зачем ты вылез с протестами? С чего ты взял, что именно тебе нужно быть этой «выскочкой»? Было бы куда лучше, если бы возмутились старина Чжу или сестра Чжан. Безмозглый дурак, ни за что ни про что получил нагоняй, да еще и стал для Ли Сююаня тем самым наглядным примером «забитой курицы».

Комментарии

Загрузка...