Линь Юэ протянул правую руку для рукопожатия:
— Цинь Фэнь, верно? Рад знакомству.
С этими словами он прямиком направился к обеденному столу и сел. Помешивая ложкой в миске, он зачерпнул немного соевого молока и сделал глоток.
— М-м, вкус что надо, — он улыбнулся своей помощнице и перевел взгляд на Цинь Фэня:
— Хочешь порцию?
Тот поспешно замахал руками:
— Спасибо, я уже позавтракал.
— О, уже поел, значит, — Линь Юэ взял с блюдца яйцо и протянул его помощнице.
Цинь Фэнь наблюдал, как она устроилась напротив, легонько стукнула яйцом о край стола и тонкими пальцами принялась методично очищать скорлупу.
— Рассказывай подробнее. Какими соображениями ты руководствовался, создавая это изобретение?
Словно актер из кино, Цинь Фэнь принялся забалтывать собеседника, а точнее – вешать лапшу на уши:
— Причина, по которой мир сотрясают войны, а конфликты лишь обостряются, кроется в отсутствии справедливого способа разрешения разногласий...
Он тараторил без умолку, его губы так и порхали, словно поршни в двигателе, когда педаль газа вжата в пол. Он приплел всё: от войны в Косово и палестинского вопроса до смены власти в США и расовых споров. По его словам, стоило лишь применить Разрешитель Разногласий, как любая проблема решалась бы в считаные минуты.
Линь Юэ подумал: «Вот это я понимаю – актерская игра! Вот это масштаб!»
Настоящий мастер может нести несусветную чушь перед камерой с таким серьезным и торжественным видом, будто рассуждает о философии бытия.
«И еще, милочка, ты когда яйцо чистишь, можешь не заигрывать со мной? Куда ты ногой лезешь?» – возмутился он про себя, чувствуя прикосновения под столом.
Наконец, когда поток красноречия иссяк, Линь Юэ подыграл ему:
— Довольно любопытно. Какую цену ты за него хочешь?
Цинь Фэнь на мгновение задумался и поднял два пальца:
— Два миллиона.
Перед приходом сюда он разузнал, что этот господин Фань – типичный богатей-самодур. Последние два года тот словно с цепи сорвался: забросил основное дело и решил податься в высокую сферу финансов. Отсутствие опыта и профессиональных знаний – не беда, можно нанять менеджеров, но этот остолоп всё делал наперекосяк. Деньги-то на спецов нашел, а пользоваться ими не умел – лез в каждую мелочь, требовал беспрекословного подчинения и не терпел возражений. Ну не дурак ли?
Таких людей окучивать проще всего!
— Миллион, — отрезал Линь Юэ.
— Два миллиона.
Линь Юэ отпил соевого молока, выковырнул желток из яйца и положил его в ложку помощницы.
— Миллион.
— Вот видите, возникло разногласие, — Цинь Фэнь указал на стоящий на столе прибор. — Как насчет того, чтобы он всё решил?
— Идет, — Линь Юэ поднялся и сунул руку внутрь устройства.
— Раз, два, три!
На счет «три» они одновременно открыли заслонки Разрешителя Разногласий.
У Линь Юэ была «бумага», у Цинь Фэня – «камень».
— Решено. Миллион.
— Я имел в виду доллары, — уточнил Цинь Фэнь.
— А я – доллары Зимбабве, — парировал Линь Юэ.
— ...
В холле словно повеяло холодом, шевельнув оборки на глубоком вырезе блузки помощницы. Она поправила дужку очков, едва сдерживая смех – судя по лицу, ей было почти физически больно не расхохотаться.
Цинь Фэнь выдавил улыбку, которая выглядела жальче любых рыданий. Что такое миллион зимбабвийских долларов? В начале года курс к доллару США был пять тысяч триста к одному. Сейчас май, и курс продолжает стремительно падать. Точнее, он летит к краху со скоростью сто восемьдесят миль в час.
Даже по январскому курсу миллион зимбабвийских бумажек стоил около ста восьмидесяти девяти долларов, что в переводе на юани составляло едва ли тысячу триста. Но главное, что даже если у тебя на руках окажется этот миллион, ни один банк не согласится обменять его на нормальную валюту. В Китае ими только подтираться.
— Может, в канадских долларах? Как вам такое?
— В корейских вонах.
— Это уже несерьезно, — Цинь Фэнь сел, снял бейсболку и принялся потирать гладкую лысину с крайне недовольным видом.
Линь Юэ поставил Разрешитель Разногласий обратно на стол:
— Ладно, так и быть, дам я тебе миллион юаней...
«И какой идиот нашептал ему, что Фань Шухэн – набитый дурак?» – размышлял Цинь Фэнь.
Он нахмурился, осознав одну вещь: этот венчурный инвестор вовсе не такой простак, как о нем болтают. Если рассуждать здраво, при нынешних ценах на недвижимость миллиона юаней хватит на двухкомнатную квартиру в Пекине. Звучит неплохо.
— Хорошо...
Не успел он договорить, как рука Линь Юэ легла ему на плечо:
— Не спеши соглашаться. У этой сделки есть свои условия.
Цинь Фэнь замер.
— Этот миллион я плачу за три месяца твоего времени. Я выдам тебе аванс в пятьсот тысяч, ты отправишься в Америку и пробудешь там три месяца. Вернешься – получишь оставшиеся пятьсот. Идет?
Цинь Фэнь почесал затылок, совершенно не понимая, что за игру затеял господин Фань. Получить миллион юаней просто за то, чтобы пожить в Штатах три месяца? Какая ему от этого выгода?
Они виделись впервые в жизни: ни личных счетов, ни общих дел. С него и взять-то было нечего.
— Не хочешь? — Линь Юэ взял салфетку и вытер руки. — Сяо Синь, проводи гостя.
— Нет-нет, постойте! Кто сказал, что я не согласен? — Цинь Фэнь вскочил и активно затряс его руку. — Я и так уже несколько месяцев в Китае, все дела здесь почти уладил. Как раз планировал слетать в Штаты, закончить там кое-что. Пожить там три месяца? Без проблем!
— Значит, договорились, — Линь Юэ повернулся к помощнице:
— Сяо Синь, подготовь соглашение.
Она прищурилась в улыбке:
— Слушаюсь, господин Фань.
Линь Юэ мельком взглянул на прибор на столе:
— А эту поделку выкинь в мусорный бак на улице.
Лицо Цинь Фэня осталось невозмутимым. Он не чувствовал праведного гнева от того, что его изобретение назвали мусором. Эта штука изначально создавалась лишь для того, чтобы пудрить мозги инвесторам. Она даже на игрушку не тянула – так, сувенир с претензией на оригинальность, причем совершенно бесперспективный. Выменять его на миллион юаней было невероятным везением, так что какая разница, что с ним станет.
— Сяо Синь, сначала отвези господина Циня за деньгами, а позже занесешь договор в офис.
Раздав указания, Линь Юэ толкнул тяжелую стеклянную дверь ресторана и направился к спальне:
— Завтра найди людей, пусть выломают эту дверь к чертям.
— Господин Фань?
— Сказал выломать – значит выломать.
Цинь Фэнь посмотрел ему вслед и заметил:
— Господин Фань – человек широкой души.
— Ха-ха, — натянуто рассмеялась Гун Синь.
«Широкой души»? Как бы не так!
Она пыталась соблазнить его полгода, но так и не дождалась от него никаких действий – он только языком чесать горазд. То ли он чего-то боится, то ли у него там... проблемы.
Спустившись вниз, Гун Синь, следуя указанию Линь Юэ, отправила Разрешитель Разногласий в мусорный бак. Затем она выгнала с подземной парковки «BMW 730», усадила Цинь Фэня и поехала к ближайшему банку.
Тем временем Линь Юэ, переодевшись, вошел в кабинет и открыл ноутбук.
Пока загружалась система, он бросил взгляд на предмет, лежащий на рабочем столе, и в глубине его глаз вспыхнул таинственный блеск.

Комментарии

Загрузка...