На следующее утро Гу Цзюнь впервые проснулся в общежитии Управления Небесной Тайны.
В воздухе пахло мясом.
Он сонно протёр глаза, вышел из просторной спальни и увидел Цай Цзысюаня на кухне.
Тот одной рукой листал книгу, другой следил за кастрюлей.
— Богач Цзюнь, доброе утро! Каша со свининой и консервированным яйцом уже почти готова. Я позвал старшего Ма и остальных.
— Откуда у тебя свинина? И яйца?
Гу Цзюнь даже проснулся окончательно.
Пахло и правда отлично.
Готовил Цай Цзысюань в местной скороварке. Та самая рисоварка с мышиным ароматом осталась в университете.
— Вот поэтому и говорю: соцпакет здесь роскошный. — Цай Цзысюань не переставал восхищаться. — Помнишь, вчера сопровождающий привёл нас, а я сказал: «Вот это кухня, знал бы — купил продуктов». Он спросил, каких. Я и сказал: свинину, консервированные яйца, чтобы утром кашу сварить. И сегодня с утра всё уже лежало у двери! Ещё и приправ целую гору привезли.
Гу Цзюнь и сам видел.
Вчера шкафы были пустыми.
Сегодня заставлены бутылками и банками.
Даже баночка Lao Gan Ma нашлась.
— Хороший соцпакет, конечно, — сказал Гу Цзюнь. — Только интересно, какой ценой.
Он думал об этом ещё ночью.
Цай Цзысюань тоже задумался.
— «Все дары судьбы давно имеют скрытую цену».
— Знакомо. Опять Шекспир?
— Цвейг.
Гу Цзюнь махнул рукой и ушёл в гостиную.
На диван садиться не стал. Телевизор вчера всё равно показывал только отсутствие сигнала.
Он вышел на балкон.
Двенадцатый этаж.
Внизу открывался весь комплекс зданий.
Ещё не было семи утра, а по территории уже двигались люди и машины.
Или правильнее сказать — здесь просто не прекращали работать всю ночь.
Гу Цзюнь немного постоял, потом пошёл умываться.
К моменту, когда закончил, каша была готова.
На запах пришли Ма Цзяхуа, Сунь Юйхэн и остальные четверо.
Цай Цзысюань снова доказал простую истину: хороший врач обязан хотя бы уметь накормить себя.
Каждый съел по две миски.
Каша была густой, мягкой и ароматной — отличный завтрак.
В хорошем настроении шестеро спустились вниз, встретились с тремя девушками и вместе с сопровождающим направились в учебный центр.
По дороге им сообщили распределение.
Три направления: клиническое, экспериментальное и группа обеспечения.
Только Чэн Ифэн и Чжоу И, которых отправили в группу обеспечения, выглядели слегка разочарованными.
Остальные приняли спокойно.
— Студент Гу, для вас есть отдельный план, — добавил сопровождающий. — Программа будет шире. Но ближайшие дни начинайте вместе с клинической группой.
Никого это не удивило.
А Гу Цзюнь даже облегчённо выдохнул.
Он боялся, что из-за смертельной болезни его посадят на какую-нибудь безопасную пустяковую работу.
Раз дают повышенную нагрузку — значит, действительно ценят.
Учебный центр оказался большим современным зданием почти в десять этажей.
По дороге легко было заметить, что новички здесь не только они.
Другие сопровождающие вели молодых медсестёр, фармацевтов и специалистов разных направлений.
Отбор шёл по всей медицинской системе.
Каждый получил удостоверение стажёра, после чего группы разошлись по аудиториям.
Гу Цзюнь и остальные попали в кабинет клинической хирургии.
Хирургия стала первым предметом.
Это выглядело логично: пациентам с баньяновой болезнью требовались ампутации, а значит, хирургический блок сейчас, вероятно, сильнее всего нуждался в людях.
Сопровождающий передал их инструктору и ушёл, напомнив, что весь следующий месяц они должны самостоятельно приходить в учебный центр к половине восьмого утра.
Людей на обучение сейчас, очевидно, тоже не хватало.
Инструктор у них был один.
Чжоу Цзяцян.
На вид меньше сорока, крепкий, широкоплечий. Лицо всё в глубоких следах от акне, как щебёночная дорога.
Зато улыбка широкая и добродушная — ничего общего с ледяной атмосферой перевозчиков тел.
— Зовите меня брат Цян. Я нормально объясняю, вы нормально учитесь — всё просто, всё получится.
Аудитория была небольшой.
Кафедра, доска, проектор.
Внизу — с десяток учебных столов, модели и оборудование.
Первый урок Чжоу Цзяцян начал с бодрой речи, и расстояние между преподавателем и пятью стажёрами действительно сразу уменьшилось.
Особенно оживились Цай Цзысюань и Цзян Банься.
— По сути мы всё те же врачи. Просто пациенты иногда необычные. Лечить всё равно надо по медицине. Бояться нечего. Боишься только потому, что раньше не видел. А я, брат Цян, столько всего видел, что мне уже всё равно, как пациент выглядит. Пациент и пациент.
Он улыбнулся и тут же стал серьёзнее.
— В хирургии правило номер один — не бояться. Испугаешься — начнёшь суетиться. Засуетишься — ошибёшься. Руки не должны дрожать. Голова не должна паниковать.
Слова неожиданно подействовали.
Тень человеческого баньяна будто немного отступила.
И правда.
К любому страшному медицинскому явлению люди когда-то привыкали впервые. Первые хирурги, вскрывавшие череп, тоже наверняка боялись. Сегодня краниотомия — обычная операция.
Только Гу Цзюню почему-то казалось, что широкая улыбка на лице брата Цяна немного напоминает вербовщика, который заманивает новичков на опасную работу.
— Ха-ха, А-Цзюнь. — Чжоу Цзяцян уже хорошо знал их личные данные. — У тебя анатомическая база самая сильная. Никаких проблем, просто верь в себя. Жосян, Юйхэн, Цзысюань — у вас тоже хорошая база, быстро войдёте. Банься, у тебя традиционная медицина, с анатомией практики меньше, но ничего. Здесь наверстаешь.
В медицинских университетах традиционной китайской медицины тоже изучают анатомию и западную хирургию.
Просто объём заметно меньше, чем на восьмилетней клинической программе западной медицины.
— Ну, в крайнем случае буду всем пот вытирать, — рассмеялась Цзян Банься.
Остальные улыбнулись.
Во время операции из-за стерильности хирург не может сам вытереть пот со лба — приходится поворачивать голову, чтобы помогла медсестра.
Цай Цзысюань посмотрел на Цзян Банься и весело добавил:
— Банься, оставь немного пота и мне. Всё не забирай.
Гу Цзюнь удивлённо приподнял бровь.
«Кажется, запахло романтикой?»
Ван Жосян кивнула ему: началось ещё вчера в спортивном комплексе.
— Всё, урок начинаем! — Чжоу Цзяцян стал серьёзнее и прошёлся возле кафедры. — Базовых хирургических приёмов не так много: рассечение тканей, разделение тканей, гемостаз, лигирование, наложение швов, обрезка и снятие швов, перевязки. Первые два у вас более-менее есть, просто мало опыта. Остальное тоже проходили теоретически. Сегодня повторим и усилим практику.
— В любой операции нужно уметь останавливать кровь. Основные способы: давление, лигирование, электрокоагуляция, местные гемостатические средства и металлические клипсы. Самый распространённый и один из самых требовательных к технике — лигирование.
— Лигирование, — повторил он, обводя взглядом пять внимательных лиц. — Во время операции приходится завязывать огромное количество лигатур. После ушивания тканей тоже нужны узлы. Поэтому хирургический узел — одна из самых базовых и важнейших вещей.
— Как сделать лигатуру надёжной и удобной? Два пункта. Первое — подходящий шовный материал. Второе — правильная техника. То есть сперва выбираете нужный тип узла, потом правильно его выполняете. Начнём с базовых. В столах у вас лежат тренажёры. Достаньте.
Все полезли в ящики.
На общей хирургии они уже изучали принципы и теорию, но подробной практики ещё почти не было. У студентов Дунчжоуского университета полноценный клинический курс должен был начаться только через семестр.
Поэтому модель в руках ощущалась новой и интересной.
Гу Цзюнь рассматривал прозрачный тренажёр из оргстекла.
Конструкция действительно хитрая.
— Здесь магнитная система имитирует натяжение тканей, параллельные эластичные полосы — сосуды. Три цилиндра разных размеров создают разную глубину и пространство для узлов. Можно тренировать завязывание в самых разных глубоких полостях. Короче, сокровище! Теперь ваше.
Чжоу Цзяцян улыбнулся, но добавил совершенно серьёзно:
— После занятий тащите в общежитие. Хотите — спите в обнимку. Тренируйтесь постоянно.
Он достал такой же тренажёр.
— Простой узел знаете. Один оборот — один простой узел. Вот так.
Он обвёл нить вокруг модели.
— А квадратный узел? Самый распространённый в хирургии. Два простых узла в противоположных направлениях. Используется для мелких сосудов и самых разных видов ушивания. Если сделан правильно, держит хорошо и почти не развязывается.
— Добавляем третий простой узел, причём направление третьего противоположно второму — получаем тройной. Он чаще нужен на крупных сосудах и тканях с большим натяжением.
Чжоу Цзяцян говорил и одновременно показывал.
Одноручный способ.
Двуручный.
Инструментальный.
Глубокие узлы.
Пятеро не отрывали глаз.
А Гу Цзюнь не только смотрел.
Нервы в пальцах словно повторяли движение вслед за инструктором, запоминая скорость, давление, ритм.
— С квадратным узлом обратите внимание: когда затягиваете два простых узла, руки должны хотя бы один раз перекреститься. Иначе легко получить скользящий узел. Усилие обеих рук одинаковое, тянете плавно и постепенно. Если дёрнуть слишком сильно — порвёте нить. Если недотянуть — узел ослабнет и соскользнёт. Пациент снова начнёт кровить. Иногда сильно.
Он показывал снова и снова.
— Обвести нить пару раз несложно. Настоящая трудность — контролировать усилие. Вот так. Медленно...
Его руки выглядели грубыми, мужскими.
Но двигались почти так же нежно, как пальцы девушки с иглой для вышивания.
Цзян Банься первой напряглась.
«Просто, говорит. Это как если бы Сюй Бэйхун учил рисовать коня: сначала нарисуйте туловище, потом четыре ноги — готово».
— Ну что, понятно? — улыбнулся брат Цян. — Теперь каждый покажите одноручный способ. Сначала простой узел, потом квадратный, потом тройной.
Пятеро кивнули и взялись за работу.
Цай Цзысюань немного путался пальцами.
Простой узел получился нормально.
На квадратном он случайно перетянул — нить лопнула.
Цзян Банься, увидев его ошибку, стала тянуть максимально нежно...
И её узел благополучно соскользнул.
— Ничего. В следующий раз поправите, — успокоил их Чжоу Цзяцян.
Он посмотрел на Ван Жосян и Сунь Юйхэна.
Оба работали спокойно и уверенно. Ошиблись только на тройном узле: неравномерное усилие превратило его в скользящий.
Для новичков результат всё равно был хорошим.
И примерно соответствовал тому, чего от них ожидали наверху.
Но ему отдельно сказали, что среди пятерых есть один настоящий монстр.
С ним можно не церемониться.
Давать самое сложное.
Чжоу Цзяцян перевёл взгляд на стол Гу Цзюня.
«Неужели действительно настолько хорош?»
***
Примечание автора:
Первая глава дня, большая глава на 3300 знаков. Всем хорошего Первого мая! Голосуйте и инвестируйте. Спасибо 青涛竹海, 夕天倦看收天幕 и 的士通勤王 — по 500 монет; 楹泓, asdfpjmp5, 虎扑123 и 毫无丶存在感 — по 100!

Комментарии

Загрузка...