— О, доброе утро.
Пока они разговаривали, подошли Сецилия и Бай Гаофэн.
— Я всё слышал, — Бай Гаофэн всё еще выглядел довольно напряженным. — Это ведь ты прогнал ту... ту штуку? Спасибо тебе.
— В этот раз мы действительно обязаны тебе жизнью, — добавила Сецилия.
Дун Лоугун покачал головой:
— Все вы преуменьшаете. Судьба двоих под вопросом: один мертв, другой тяжело ранен. Такой исход никак не назовешь победой.
— Но кто-то получил по заслугам, — возразил Бай Гаофэн.
Он всё еще не мог забыть то, что вытворял Ван Цзинсун.
— Присаживайтесь, оба, — Дун Лоугун немного подвинулся, освобождая место.
— Не нужно, я... я собираюсь вернуться в купе и поспать, — вежливо отказался Бай Гаофэн.
Элис перевела взгляд с Сецилии на Дун Лоугуна и тоже поднялась на ноги:
— Тогда я тоже пойду.
В этот момент она, казалось, что-то вспомнила, пошарила в кармане и вытащила клочок бумаги.
— Эм... Я... я бы хотела и дальше поддерживать связь с господином Дуном. Это моя визитка — хоть я и написала её наскоро.
Дун Лоугун взял её.
— Хорошо, я беру. Понадобится — позвоню.
— Спасибо! — Элис слегка поклонилась. — Тогда я пойду.
Бай Гаофэн тоже сказал:
— Пока мне нечем тебе отблагодарить, но если пойдешь в провинциальную больницу по какому-то делу, просто назови моё имя. Меня там знают.
Дун Лоугун кивнул в знак согласия.
Они ушли один за другим. За столиком остались только Дун Лоугун и Сецилия.
— ...
— Байрон, садись.
— Откуда ты... А, точно, ты же видела список пассажиров.
Сецилия села напротив Дун Лоугуна.
— Под утро мы действительно потеряли бдительность. Не уследили, и мисс Бьянка погибла.
— Впрочем, возможно, Бьянка была связана с тем прошлогодним инцидентом.
— Я знаю... Просто... с точки зрения детектива по делам псевдолюдей...
Дун Лоугун потрогал подбородок:
— Каковы планы после прибытия в Личэн?
— После прибытия в Личэн?
Сецилия задумалась.
— Сначала встречу Новый год на месте, а после праздников продолжу расследование дела псевдолюдей.
— Снова как раньше, в одиночку?
— Мм... А как иначе?
— Поступай ко мне в детективное агентство.
Сказал Дун Лоугун.
Сецилия моргнула, хотя особой удивленной не выглядела.
— Тогда я загляну к тебе.
— Если хочешь, я могу взять тебя с собой, когда мы сойдем с поезда.
— Мм...
— Получать заказы на расследования в отношении псевдолюдей куда лучше, чем рыскать по всей стране в одиночку, верно?
— Ты хочешь сказать, что у тебя постоянно есть заказы?
— Подобные вещи кто-то должен брать на себя.
Они на мгновение переглянулись.
— Пожалуй, — произнесла Сецилия. — Если полагаться только на Охотников, многие проблемы исправить уже невозможно.
— На самом деле результаты вмешательства детективов по делам псевдолюдей зачастую примерно такие же, а порою последствия бывают еще хуже.
— Но эмоционально с этим всё же чуточку легче смириться.
— Это так.
Сецилия слегка опустила голову, казалось, оставшись недовольной.
— Имеет ли сегодняшний инцидент какое-то отношение к тому случаю с людоедством в поезде двухлетней давности?
— Судя по всему, сейчас никакой связи нет, — вздохнула Сецилия.
— Ты говоришь, что твою руку тоже съел тот псевдочеловек?
— В любом случае, я не сдамся.
— ...Родина Конфуция, Цюйфу с его тремя святынями; собрание героев на горе Ляньшань; земли, где пахал Шунь — Гора Лишань и Личэн; величайшая из пяти священных вершин — прекрасная гора Тайшань. Гостеприимный Цзян Ци приветствует вас!
Из радиодинамиков снова зазвучала реклама, и пассажиры поняли, что Личэн уже близко.
Во второй половине дня поезд остановился на вокзале Личэна.
Этот вокзал был построен в западноевропейском стиле прусскими инженерами и всегда пользовался большой любовью у жителей Личэна.
Однажды некий чиновник из Личэна под предлогом ветхости вокзала предложил снести старое здание и возвести новый комплекс в современном стиле, но в итоге проект свернули под шквалом ругани и проклятий. Сам чиновник вскоре после этого был вынужден уйти в отставку.
В разгар сезона Чюньюнь на перроне было не протолкнуться. Тем не менее посреди толпы оставили свободный пятачок, где дежурили полицейские и медицинские работники.
Двери открылись, врачи мгновенно бросились в вагон, перевязали Ван Цинчжу и вынесли его на носилках.
Двое медиков прошли в вагон-ресторан, бегло осмотрели Бьянку и, убедившись в отсутствии признаков жизни, упаковали тело в мешок и вынесли наружу.
Дун Лоугун выглянул в окно и заметил, что Ван Дэшэн тоже последовал за врачами.
Проводник вздохнул:
— Теперь, наверное, предстоят долгие допросы?
— Едва ли, — ответил Дун Лоугун.
— Едва ли? — проводник удивился. — Но ведь погибли люди...
— В таких делах стараются по возможности минимизировать последствия.
Пока они разговаривали, в вагон-ресторан вошли полицейские.
Проводник заметил, что фасон их формы несколько отличается от обмундирования обычных стражей порядка.
Старший из полицейских задал Дун Лоугуну пару вопросов, после чего кивнул и отдал обоим честь.
— Вы отлично потрудились, господа.
— Да нет... — пробормотал проводник.
Один из полицейских подошел к барной стойке и протянул проводнику планшет с зажатым бланком.
— Пожалуйста, заполните личные данные.
Проводник взял ручку и принялся заполнять бумагу.
Дун Лоугун точно так же получил свой бланк и тоже начал писать.
Спустя некоторое время.
Оба закончили заполнять формы, и старший полицейский сказал проводнику:
— Соответствующие ведомства позже свяжутся с вашим руководством, вам предоставят месячный отпуск. Воспользуйтесь этим временем, чтобы отдохнуть.
— А? Это...
Закончив говорить, полицейский увел свой отряд.
Проводник всё еще пребывал в некотором оцепенении.
— Такая страшная трагедия... и отделались простой бумажкой...
На самом деле всё объяснялось тем, что в поезде находился Охотник по имени Кандзаки Хайло. Он только что связался с Гильдией Охотников, и с полицией наверняка уже всё было согласовано.
— Пожалуй, мне пора собираться.
Дун Лоугун снял с полки сумку, пересчитал лежавшие внутри вещи и положил туда книгу.
Он снова взглянул на проводника и заметил, что тот отвернулся, демонстративно не глядя в его сторону.
— До новых встреч, — сказал Дун Лоугун.
— Мм... ступай.
— Тебе больше нечего мне сказать? — Дун Лоугун улыбнулся.
— Послушай...
Проводник повернул голову.
В этот момент в дверях вагона-ресторана неожиданно появился седовласый старик с окладистой бородой.
Старик шагнул внутрь. Он был в железнодорожной форме и фуражке с козырьком. И без того прямая осанка в сочетании с формой придавала ему величественный вид. Борода старика была аккуратно подстрижена: хоть волосы и поседели, морщин на его лице оказалось совсем немного, да и старческих пятен не наблюдалось.
— Начальник поезда...
Начальник обратился к Дун Лоугуну:
— Это ты спас поезд?
Его слова звучали очень четко.
— Я оказал небольшую помощь, — ответил Дун Лоугун.
Начальник кивнул.
— Благодарю.
— Стоило ли...
Дун Лоугун немного подумал и спросил:
— Кстати говоря, то, что с вами всё это время не удавалось связаться... это было сделано намеренно?
Начальник закрыл глаза.
— А что, если бы я велел остановиться в Ланьлине?
Дун Лоугун задумался.
— Господин Дун, вы — спаситель поезда. Примите мою благодарность.
С этими словами начальник развернулся и ушел.

Комментарии

Загрузка...