Бай Ифэй: Я-то? Я зашел в горы, в Циньлинские горы, сейчас сижу в палатки, только вот обстановка какая-то странная, глаза открыты, а уснуть не могу. Ну как ты? Устала за целый день на работе?
Лю Цяньцзянь: А как еще может быть? Конец месяца на носу, каждый конец месяца одно и то же: сведение счетов, подсчет расходов и все такое, до чего же надоело. Тебе хорошо, забот не знаешь, взял и сбежал.
Бай Ифэй отправил смайлик с улыбкой.
Лю Цяньцзянь: Погоди-ка.
Бай Ифэй подумал, что у Лю Цяньцзянь есть какое-то дело, поэтому погасил экран телефона, отложил его в сторону и принялся размышлять. Честно говоря, переселяться в новый мир раз в год — это действительно чуточку медленно, но и так уже неплохо.
Вдруг лежавший рядом телефон затрясся и завибрировал.
Бай Ифэй схватил трубку, разблокировал экран и увидел, что Лю Цяньцзянь шлет ему сообщения в уичат.
Картинка!
Картинка!
Снова картинка!
Причем они посыпались длинной чередой, все обновлялись и еще не успели открыться.
Чего это она мне картинки шлет? Да еще и столько разом!
Бай Ифэй примерно прикинул: их набралось аж штук тридцать, причем все довольно тяжелые. Сразу видно — снимки в высочайшем разрешении. Все они продолжали подгружаться, но сигнал в диких местах, даже спутниковый, оставлял желать лучшего. Прошло секунд десять, прежде чем фотографии стали проявляться по одной. Сначала Бай Ифэй думал, что Лю Цяньцзянь прислала ему какие-нибудь смешные стикеры, но когда изображения выскочили на экране телефона, он в тот же миг остолбенел.
Оказалось, что это фотографии, причем самые настоящие селфи Лю Цяньцзянь.
Первая: Лю Цяньцзянь раскинулась на кровати, обнажив две белые ножки. На ней была матроска в студенческом стиле и ультракороткая юбка. На блузке не было швов от бюстгальтера, а рука призывно и в то же время смущенно прикрывала часть груди. Впрочем, судя по искушенному взгляду Бай Ифэя, под матроской у нее либо наклеены стикини для сосков, либо вообще ничего не было. Нижнюю часть тела обтягивали телесные чулки, а на ногах красовались черные туфли на высоком каблуке, отлично гармонировавшие с нарядом и источавшие смертоносный соблазн. Одна туфля соскользнула и валялась на полу под косым углом, а вторая держалась лишь на носке ноги.
Бай Ифэй повидал на веку всякое и в интернете, и уж чего-чего, а подобных картинок на обоях для андроида видал немало. Разумеется, эта фотография не могла его полностью шокировать, но ведь изображенную на ней девушку он знал лично! По сравнению с фотографиями незнакомых красавиц из сети, снимки Лю Цяньцзянь привнесли в происходящее ощущение полной реальности и остроту ощущений.
Бай Ифэй сглотнул подступившую слюну и перевел взгляд на оставшуюся стопку фотографий, после чего у него окончательно отпала челюсть!
Вторая: те же прекрасные ножки, только на этот раз без юбки и туфель — на ней красовались лишь белые трусики с рисунком в виде медвежат. Лю Цяньцзянь лежала на кровати, уперевшись носками в белую стену, а одной рукой прикрывала интимное место — судя по всему, она снимала сама себя снизу вверх, так что ее бедра были видны как на ладони.
Затем третья: лица снова не видно, но на этот раз в кадр попало всё тело ниже шеи. Судя по ракурсу, снимок был сделан перед зеркалом во всю стену. Эта фотография, судя по всему, относилась к другому периоду времени, потому что на икре девушки красовался белый пластырь — то ли ушиблась, то ли поцарапалась. На ней был полупрозрачный эротический пеньюар на тонких бретельках, белый, из шуршащей и гладкой ткани, сквозь которую почти всё просвечивало. При этом под лямками ничего не было — сразу бросалось в глаза, что белья под ним она не надела!
Четвертая: вид сзади, абсолютно голая, без единой нитки на теле!
Пятая: на этот раз облегающая белая рубашка, снизу красная мини-юбка и телесные чулки. Она сидела на кровати, поджав ноги под себя, выглядя одновременно мило и соблазнительно.
Шестая: фото анфас, без лица и снова без одежды, но на этот раз на ее ногах красовались туфли на шпильках сантиметров семи-восьми высотой, из-за чего фигура казалась очень стройной!
Десятая...
Двадцатая...
Тридцатая...
Бай Ифэй просматривал снимок за снимком сплошь с эстетическим интересом.
Те ножки, та грудь... Как же он не замечал на работе, до чего же Лю Цяньцзянь бывает манящей?
Впрочем, от созерцания такого количества фотографий у него в груди стало жарко, а дыхание сбилось и участилось. Эта скрытая, недосказанная красота не только ударила по зрению Бай Ифэя, но и пробудила в нем животный инстинкт из самых глубин души. Соблазн был настолько силен, что снимки накрепко отпечатались в сознании Бай Ифэя, и стереть их оттуда было непросто.
Хватит!
Так нельзя!
С этой девчонкой шутки плохи, присылать такие фото, чтобы соблазнить меня... Он отбросил телефон в сторону и принялся лихорадочно бормотать про себя заклинание Безграничного Владыки.
Однако это ничуть не помогло — всё, что не следовало запоминать, запечатлелось в памяти с кристальной четкостью.
И надо же было мне слушать этого толстяка Дуань Дэ и его метод успокоения разума, толку от него никакого! Почему во время учебы у меня не было такой феноменальной памяти! — сокрушался Бай Ифэй.
Сглотнув слюну, Бай Ифэй подумал про себя: с чего это Лю Цяньцзянь сегодня такая добрая? Чего это ей вздумалось баловать меня? Неужели солнце встало на западе? Между прочим, я вообще-то мужчина! И мне требуется плотская пища!
Бай Ифэй открыл уичат: С чего это ты решила побаловать меня сегодня?
Лю Цяньцзянь: Ну как? Хороша фигурка у твоей сестрички?
Бай Ифэй: Можно еще парочку? Я еще хочу!
Лю Цяньцзянь: Хм! В прошлый раз я обещала угостить тебя мясными булочками, помнишь? Всё еще хочешь попробовать?
Бай Ифэй: Почему ты не баловала меня, когда я был в офисе? Возмутительно! (?? ̄?? ̄?)!
Лю Цяньцзянь: Получи в ответ пренебрежительный взгляд! Радуйся тому, что дают! Будь ты сейчас в офисе, где мы постоянно натыкаемся друг на друга глазами, фиг бы я стала тебя баловать!
Бай Ифэй отправил смайлик с улыбкой.
Лю Цяньцзянь: Смотреть можешь, но только никуда не пересылай.
Бай Ифэй: Будь спокойна!
Раз фотографии у него, Бай Ифэй решил, что эта его озорная девчонка снова затеяла какую-то каверзу, чтобы соблазнить его. В конце концов, она ведь девушка, и к подобным вещам они относятся очень серьезно. Наверное, поддавшись сиюминутному порыву, она теперь может и пожалеть об этом — иначе не стала бы так строго наказывать ему хранить молчание. Ради собственного спокойного сна и ради душевного покоя Лю Цяньцзянь Бай Ифэй решил удалить все эти фотографии без остатка.
Недолго думая, Бай Ифэй полностью стер весь кэш и все картинки со смартфона, после чего сделал скриншот и отправил его Лю Цяньцзянь — на нем прежние селфи превратились в пустые квадраты, которые больше не открывались.
Бай Ифэй написал: Все смайлики и история картинок удалены, никаких сохранений или резервных копий точно не осталось, за это можешь не переживать. У меня эти фотки пропали раз и навсегда.
Сказав это, для пущей уверенности он сделал еще один скриншот информации о памяти телефона, наглядно показав, что на устройстве ничего нет. Поскольку он считал свою внешность излишне утонченной и не любил фотографироваться, в телефоне не было ни единого снимка — лишь несколько картинок, шедших в комплекте с операционной системой. Он скинул Лю Цяньцзянь скриншот всего списка изображений, а заодно приложил снимок с недавней историей переписки в мессенджере.
Лю Цяньцзянь: Неплохо справляешься! Неужели задумал закинуть удочку поглубже, чтобы поймать крупную рыбу?
Бай Ифэй: (...)
Лю Цяньцзянь: Ладно уж! Я спать.

Комментарии

Загрузка...