Ли Чжэньчжэнь, как и обещала, нагрянула сразу.
Лу Яньхэ столкнулся с ней на выходе из дома. В руках она сжимала портативную DV-камеру — видимо, хотела быть наготове, чтобы снимать материал в любой момент.
— Ты уже уходишь? — удивилась она, увидев его. — Так рано?
— Мне нужно в компанию, на занятия, — ответил Лу Яньхэ. Днем его обычно не было дома из-за уроков актерского мастерства.
Ли Чжэньчжэнь кивнула:
— Понятно. А Ли Чжибай уже встал?
Лу Яньхэ покачал головой:
— Если у него нет дел с утра, он обычно дрыхнет до десяти.
Ли Чжэньчжэнь усмехнулась:
— Значит, он не прибеднялся, когда говорил, что ленив.
Лу Яньхэ лишь улыбнулся, промолчав. Одно дело, когда Ли Чжибай сам называет себя лентяем, и совсем другое — обсуждать это с посторонними за его спиной.
— Я пошел, — бросил он.
Но Ли Чжэньчжэнь вдруг спохватилась:
— Яньхэ, режиссер Чэнь говорил, что ты пишешь песни. Это правда?
Лу Яньхэ поспешно замахал руками:
— Я не профи, едва ли это можно назвать умением.
— Я слышала твою песню «Память», и она мне очень понравилась, — взгляд Ли Чжэньчжэнь был полон искренности. — Я бы хотела заказать у тебя песню. Тему для нашей программы. Твой стиль идеально подходит этому шоу.
У Лу Яньхэ голова пошла кругом. Он тут же отказался:
— Простите, но я правда не силен в написании песен. Лучше обратитесь к профессионалам.
Тут он действительно мог сесть в лужу. Лу Яньхэ подумал, что нужно срочно выкроить время и выучить хотя бы основы нотной грамоты, чтобы уметь записывать мелодии.
Ли Чжэньчжэнь не скрывала разочарования.
— Жаль. Ну ладно.
Лу Яньхэ кивнул ей на прощание, развернулся и ушел.
С наступлением июня жара стала невыносимой. Даже в половине восьмого утра солнце уже палило как проклятое, превращая мир в раскаленную духовку.
Лу Яньхэ нырнул в метро, как раз угодив в утренний час пик. Давка была такая, что его чуть не вывернуло наизнанку. В такие моменты он с особой теплотой вспоминал школьный автобус.
В кармане завибрировал телефон.
Лу Яньхэ глянул на экран — сообщение от Чэнь Цзыянь: «Вышел?»
Лу Яньхэ с трудом набрал текст, зажатый толпой: «Да, еду в метро».
Чэнь Цзыянь: «Уже пожалел, что отказался от машины с водителем, которую я предлагала?»
Вчера, проехавшись один раз на служебной машине, Лу Яньхэ сказал Чэнь Цзыянь, что в будущем это лишнее и он будет добираться на метро. Он пока не привык к такому сервису и считал, что незачем напускать на себя важность, пока не добился настоящего успеха.
Теперь, после подколки Чэнь Цзыянь, ему стало немного неловко. Он и правда слегка пожалел.
Чэнь Цзыянь: «Впрочем, твой отказ сейчас — это даже хорошо. Хоть я и могу организовать машину от компании, это неизбежно вызовет пересуды и негатив, ведь поездка не совсем рабочая».
Лу Яньхэ: «Угу, я тоже об этом беспокоился».
Чэнь Цзыянь: «Но запомни, в чем твоя главная задача. Сейчас — учиться актерскому мастерству, а когда войдешь в съемочную группу — хорошо играть свою роль. Не отказывайся от привилегий из-за стеснительности или неловкости. Сохранять силы и настрой — это базовое требование к профессионализму актера. И не вздумай потом на площадке по глупости таскать реквизит или бегать с поручениями, помогая другим».
«Мамочка» Чэнь Цзыянь снова вышла на связь. Впрочем, говорила она искренне и по делу.
Лу Яньхэ тут же ответил коротким «Хорошо».
— Ох, какой же красивый парень! — вдруг гаркнула какая-то старушка, словно вокруг все были глухие.
Голос у нее был зычный. Стоило ей открыть рот, как все обернулись. В переполненном вагоне, где люди набиты как сельди в бочке, обычно никому нет дела до чужой внешности. Но после такого выкрика проснулось любопытство.
Лу Яньхэ мгновенно стал мишенью для десятков взглядов. Он с трудом скрыл панику в глазах, совершенно не понимая, как реагировать. Ощущение было такое, словно его выставили на витрину.
— Спасибо, — неловко выдавил он.
И тут кто-то его узнал.
— Разве это не Лу Яньхэ?
— А кто такой Лу Яньхэ?
Лу Яньхэ уже сбился со счета, сколько раз слышал подобные диалоги. Ему оставалось только натянуто улыбаться и делать вид, что он оглох.
— Сынок, ты артист, что ли? — полюбопытствовала старушка, заметив, что его узнали.
Лу Яньхэ пожалел, что не надел наушники. Но бойкая бабушка похвалила его от чистого сердца, и игнорировать ее было бы хамством.
— Вроде того, — ответил он, застенчиво улыбнувшись.
И вдруг кто-то язвительно процедил:
— Ишь ты, в наши дни каждая собака мнит себя звездой.
Лу Яньхэ удивленно посмотрел в сторону говорившего. Это был мужчина в черной куртке с явным пивным брюхом, на лице — выражение презрения, а на лбу — семисантиметровый шрам.
— Чего уставился? — рявкнул мужик, заметив взгляд Лу Яньхэ. Вид у него был свирепый.
Такое поведение злило, но Лу Яньхэ не хотел конфликта, поэтому отвел взгляд.
Однако старушка, которая только что хвалила Лу Яньхэ, молчать не стала. Она недовольно зыркнула на мужика и сурово произнесла:
— Ты чего это выступаешь? Парень тебя трогал? Обидел? Умей разговаривать по-человечески!
Мужчина в черной куртке, получив отповедь от пожилой женщины, помрачнел и огрызнулся:
— Рожа его мне не нравится, твое какое дело, бабка!
Старушка оказалась не робкого десятка. Глаза ее сверкнули, а голос зазвенел металлом:
— А вот есть дело старой бабке! Ишь ты, думаешь, на тебя управы нет и тебе все дозволено? Парень стоит смирно, слова не сказал, а ты тут развонялся. Ни воспитания, ни вежливости. Думаешь, тебя все боятся?
Бабуля держалась так уверенно, словно за спиной у нее стоял сын-генерал. Она выпрямилась во весь рост и так отбрила хама, что тот на мгновение потерял дар речи.
Лицо мужика побагровело, он попытался сделать шаг в ее сторону. Но давка в вагоне не позволяла свободно двигаться.
— Ты, б..., думаешь, раз старая, тебя никто не тронет?
— Ой, да я восьмой десяток разменяла, уж и не помню, когда в последний раз видела смельчака, который на меня руку поднять посмеет! — в глазах старушки вспыхнул боевой огонь. — Ну давай, попробуй!
Лу Яньхэ видел, что ситуация накаляется. Он не хотел, чтобы бабушка пострадала, хотя та, похоже, и сама могла за себя постоять.
— Не обращайте на него внимания, пусть болтает, — Лу Яньхэ с трудом протиснулся вперед, наполовину заслонив старушку от агрессора.
Но бабуля не унималась:
— Не бойся, сынок. Не верю я, что этот упырь осмелится руки распускать.
— А ну с дороги! — взревел мужик в куртке, окончательно взбесившись. Он с силой растолкал людей, создав в тесноте небольшое пространство под испуганные возгласы пассажиров, и рванул вперед.
Он почти дотянулся до старушки, но Лу Яньхэ среагировал мгновенно, выставив руку и заблокировав удар.
— Ты что, реально собрался бить старика? — на лице Лу Яньхэ проступил гнев. Насмешки над собой он стерпел, но это было уже чересчур. Он вперил взгляд в мужика: — Только попробуй тронуть. Я терпел тебя из вежливости, не хотел проблем, но здесь куча людей. Думаешь, мы будем спокойно смотреть, как ты бьешь пожилого человека?!
— Вот именно! — тут же подал голос какой-то крупный мужчина рядом. — Братан, если у тебя плохое настроение, нечего на других срываться. Тебя никто не трогал.
— Точно, — поддержала молодая женщина в белой блузке. — С утра пораньше, в такой тесноте... Остынь уже.
Толпа загудела, посыпались упреки со всех сторон.
В этот момент объявили остановку.
Лицо мужика в куртке стало пепельно-серым. Не успел он опомниться, как поток людей начал вытеснять его из вагона.
— Дайте пройти! Мы выходим! — пассажиры, толкаясь, буквально вынесли его наружу.
Он в бешенстве заорал:
— Вы что, б..., ослепли? Не видите, тут человек стоит?!
Окружающие шарахнулись от него, глядя с нескрываемым отвращением. Кто-то даже навел на него камеру телефона.
— Чего снимаешь?! — рявкнул он, тыча пальцем. Снимавший опустил телефон.
Мужик попытался зайти обратно в вагон, но несколько крепких мужчин, стоявших у дверей, молча сомкнули ряды, не давая ему пройти.
— Пи-пи-пи-пи... — раздался сигнал закрытия дверей.
— А ну пропустите! — истерично завопил он.
И тут, в самый последний момент, чья-то нога вылетела из толпы и смачно пнула его в живот. Мужик повалился на платформу.
Бац! Двери захлопнулись.
Этот инцидент в метро произошел настолько внезапно, что никто не успел толком опомниться.
Старушка похлопала Лу Яньхэ по плечу:
— Спасибо тебе, сынок!
Она улыбнулась ему доброй, открытой улыбкой.
Лу Яньхэ смутился:
— Это... это я должен вас благодарить, что вступились за меня.
— Пустяки. Сейчас таких людей меньше стало, а раньше полно было. Делом не занимаются, только шатаются да к людям цепляются. Терпеть таких не могу, — заявила бабуля. — В молодости спуску им не давала, а сейчас и подавно.
Ее гордый вид и обостренное чувство справедливости заставили Лу Яньхэ расслабиться.
Выйдя из метро, Лу Яньхэ пошел вместе с толпой к турникетам и обнаружил, что старушка вышла на той же станции.
— О, тебе тоже здесь выходить? — улыбнулась она.
Лу Яньхэ кивнул:
— Да. А вам?
С виду она была уже давно на пенсии.
— А я приехала сыну удостоверение личности отдать, он дома забыл, попросил привезти, — охотно поделилась она, весело смеясь.
Лу Яньхэ кивнул — именно так.
— А чем ваш сын занимается?
— Да кто ж его знает, вечно в командировках, — махнула рукой она. — Я в его дела не лезу. Пару дней назад приехала из деревни, посмотреть, как он тут живет.
Лу Яньхэ слушал ее болтовню, пока они вместе искали нужный выход. Оказалось, им и выходить в одну сторону.
«Вот так совпадение», — подумал он.
Они вместе поднялись на эскалаторе. У турникетов Лу Яньхэ увидел знакомую фигуру, шагающую им навстречу. Мужчина крикнул его спутнице:
— Мам!
Этим человеком был Чжоу Пинъань.
Лу Яньхэ: «......»
Ирония судьбы, не иначе.
Чжоу Пинъань тоже уставился на Лу Яньхэ с непередаваемым выражением лица. Видимо, он никак не мог взять в толк, почему тот появился вместе с его матерью.
Старушка перевела взгляд с одного на другого и спросила:
— Вы двое знакомы, что ли?
Лу Яньхэ посмотрел на Чжоу Пинъаня. Пусть сам отвечает на этот вопрос.
Чжоу Пинъань неловко кашлянул и выдавил:
— Мы из одной компании.
Старушка радостно рассмеялась:
— Ха, вот так судьба! Этот парень только что меня спас. Какой-то хам полез на твою мать с кулаками, а он молча заслонил меня собой.
Услышав это, Чжоу Пинъань вмиг напрягся и осмотрел мать.
— Мам, ты в порядке? Не пострадала?
— Да в порядке я, какие там травмы. Я же говорю, этот парень меня прикрыл, — отмахнулась она, а затем добавила: — Пинъань, у парня доброе сердце. Приглядывай за ним в компании, помогай, если что.
Чжоу Пинъань, опустив голову, пробормотал согласие. В этот момент ему было стыдно даже взглянуть в глаза Лу Яньхэ.
Лу Яньхэ не стал устраивать сцен и играть в гляделки. Он улыбнулся старушке:
— Я пойду в офис. Общайтесь.
— Хорошо, сынок, — бодро отозвалась она.
Лу Яньхэ вошел в компанию на полчаса раньше. Встреча с Чжан Мином была назначена на девять, а сейчас было только восемь тридцать.
Вскоре после того, как он зашел в репетиционный зал, снова появился Чжоу Пинъань.
Он постучал, вошел и посмотрел на Лу Яньхэ со смешанными чувствами.
— Что там все-таки произошло? — спросил он.
Лу Яньхэ коротко пересказал инцидент.
Чжоу Пинъань замялся, несколько раз порываясь что-то сказать, но останавливался.
— Что ты хочешь сказать? Если поблагодарить, то не стоит, — прямо сказал Лу Яньхэ. — Я в тот момент не знал, что она твоя мать.
Чжоу Пинъань нахмурился:
— А если бы знал, что она моя мать, не стал бы помогать?
— Я бы решил, что твоя мать хвалит меня неспроста, — честно ответил Лу Яньхэ. — Давай обойдемся без лицемерия. Честно говоря, учитывая все, что между нами было, если мы в будущем сможем мирно сосуществовать и не лезть в дела друг друга, я уже буду благодарить небеса.
Чжоу Пинъань тут же презрительно фыркнул.
— Думаешь, мне заняться нечем? В любом случае, моя работа закончена. Если Чэнь Цзыянь забирает тебя обратно, меня в этом винить нельзя.
Сказав это, он добавил:
— В будущем я не стану намеренно ставить тебе палки в колеса. Можешь насчет этого не беспокоиться.

Комментарии

Загрузка...