«Ты рядом, но я не могу коснуться тебя», — сказала Осень.
«Это потому, что одинокий Сентябрь вредничает», — смеясь, ответило Лето.
«Нет, всё не так».
—— Они пытаются вернуть Весну, прежде чем Зима даст свой ответ.
Стоит переступить порог сентября, как все мы немного теряемся.
Эта мысль неожиданно пришла мне в голову, когда я впервые за долгое время облачался в школьную форму.
Лето заканчивается так же, как сдувается и падает на землю бумажный воздушный шар, который долго подбрасывали маленькой ладошкой. Но Осень не начинается так просто — нельзя лишь поднять этот шар и надуть его заново.
«Словно одинокие качели», — думаю я.
Зависнув на шаткой доске между Августом и Октябрём, в этой неопределённости, каждый тайком раскидывает руки для равновесия. Не понимая до конца, пытаемся ли мы навести мосты или просто упираемся изо всех сил, чтобы не склониться в чью-то сторону, мы ищем точку опоры в этой короткой передышке.
И такое бесцветное мгновение подходило мне сейчас как нельзя лучше.
Словно выдавив на палитру множество ярких красок, я с замиранием сердца — или, возможно, с колебанием — гадаю, в какую из них обмакнуть кисть. В неизбежном круговороте сезонов должно быть хоть немного времени, чтобы просто остановиться и сделать глубокий вдох.
Вверх-вниз.
Вверх-вниз.
И всё же где-то раздаётся звук, который не должен был звучать.
Наверняка это кто-то, кто ещё не хочет конца, но и не желает обретать новые цвета.
—— Чтобы встретиться вновь, в этой зыбкой двусмысленности.
*Я смотрел на водную гладь, в которой, то прохладно журча, то искрясь остатками зноя, отражалось лето, и мне казалось, будто я листаю страницы старого фотоальбома. А по дороге вдоль берега колыхались на ветру мягкие рубашки с короткими рукавами.
Зелень всё ещё была густой и сочной, утреннее солнце уже грозило испариной, а цикады продолжали свой настойчивый стрекот.
Этот пейзаж почти не изменился — казалось, церемония закрытия в июле была только вчера. Лишь небо, ставшее чуть выше, да лёгкий перестук привычных лоферов, в которых шагали младшеклассники, служили страницами дневника наблюдений, неопровержимо подтверждающими: время всё-таки ушло вперёд.
С этими мыслями я брёл, лениво шаркая ногами, и, прикрыв рот рукой, сладко зевнул, как вдруг кто-то легонько хлопнул меня по плечу:
— Доброе утро, Саку-кун.
Не трудясь оборачиваться, я бросил куда-то в сторону своего правого плеча:
— Доброе утро, Юа.
Словно бережно приняв это приветствие обеими руками, Юа поравнялась со мной, и я увидел её спокойный профиль.
— Так зеваешь... Не выспался перед первым же днём?
— Да нет, спал как убитый. Видимо, организм всё ещё в режиме летних каникул.
— А домашнее задание сделал?
— Конечно. Даже погоду в дневнике наблюдений восстановил и заполнил.
— Ты в своём репертуаре...
Пока мы обменивались фразами, напоминающими разминку перед вторым семестром, меня начало разбирать нетерпение. Я перевёл взгляд на Юа, которая всё это время теребила волосы на периферии моего зрения.
— Да не волнуйся ты так, ничего у тебя на голове не торчит, — подшутил я.
Она наконец повернулась ко мне и надула щёки:
— Ещё бы. Я вообще-то смотрелась в зеркало перед выходом.
Мы оба наверняка чувствовали эту неловкость, повисшую между нами.
Смотреть друг другу в глаза было странно смущающе; пытаясь вести себя как обычно, мы говорили больше нужного, но слова эти были лёгкими и пустыми, как пух одуванчика на ветру, а паузы в диалоге выходили какими-то суетливыми...
Причин тому было более чем достаточно.
Чуть-чуть придя в себя, Юа продолжила как ни в чём не бывало:
— Ты нормально позавтракал?
«Однако...» — подумал я.
— Пожарил сушёную рыбу, которую ты выбрала на рынке.
— А, вот как. Вкусно было?
Мне стало немного жаль Юа, которая тут же снова запнулась, но я ответил:
— Ага. Кажется, благодаря тебе я в последнее время полюбил рыбу.
Я не хотел оставаться в неведении, поэтому отвечал осознанно.
Я не мог делать вид, что забыл время, подаренное мне девушкой, стоящей передо мной. Чтобы честно взглянуть в лицо чьим-то чувствам — и своим собственным.
Юа застенчиво поджала губы, а затем мягко прищурилась в улыбке:
— Скоро надо будет снова сходить за продуктами.
— Точно. В следующий раз прошу побольше мясного в меню.
— Ну вот, стоило только заговорить...
Я был рад, что мы снова можем вот так идти по этой дороге.
«Спасибо», — мысленно прошептал я своей соседке, не произнося этого вслух.
Пока мы неспешно шагали в ногу, мне почудилось, что где-то вдалеке протяжно и мягко звучит саксофон.
*Пройдя через школьные ворота, я заметил троицу, что столпилась прямо у входа для сменной обуви.
Мы с Юа переглянулись и направились к ним. Заметив нас, Кайто первым громко подал голос:
— Здарова!
Стоявший рядом Кадзуки ограничился приветственным кивком, а Кэнта небрежно бросил:
— Бог, Утида-сан, утречка.
Присоединившись к их кругу, Юа ответила:
— Асано-кун, Мидзусино-кун, Ямадзаки-кун, доброе утро.
Я тоже слегка поднял руку:
— Йо. Чего это вы тут всем скопом? Решили устроить групповой поход в школу?
— Да щас прям! — воскликнул Кайто, по-хозяйски обнимая меня за плечи. — Просто увидел по дороге идущих Кадзуки и Кэнту, вот и окликнул.
— Какое-то сомнительное совпадение, радости от него мало.
— Ты чего, Саку, ревнуешь?
— Не неси ерунды, от твоих шуток аж мурашки по коже.
Отмахиваясь от его тяжелой руки («Кыш!»), я невольно криво усмехнулся: наверное, Кайто по-своему пытается проявить заботу. Чтобы перевернуть страницу после того, как мы с ним хорошенько подрались, такая шумная атмосфера, пожалуй, подходила лучше всего.
Наблюдавший за нами со стороны Кадзуки провокационно ухмыльнулся:
— А вот вы двое, несмотря на всё случившееся, с самого утра демонстрируете идиллию.
Прежде чем я успел возразить, Юа лучезарно улыбнулась и произнесла:
— Ты о чем, Мидзусино-кун?
От её пугающе сухого тона даже невозмутимый Кадзуки, похоже, опешил. Он отвёл взгляд и неловко почесал щеку.
— Э-э, я имел в виду, что нам, парням, наткнувшимся друг на друга, остаётся только завидовать, верно, Кэнта?
— Эй, не надо перекидывать эту бомбу на меня, я тут ни при чём, — безучастно отозвался Кэнта.
От его прохладной реакции все прыснули со смеху.
Держась за живот, Кайто выдавил:
— Ну ты и вляпался в самом начале семестра, Кадзуки.
Кэнта с ошеломленным видом поддакнул:
— Зря ты так, Мидзусино. Утида-сан страшна в гневе.
Теперь пришла очередь Юа удивленно хлопать глазами.
— ...Эм, Ямадзаки-кун. Ты что, правда такого мнения обо мне?
Кэнта запаниковал, замахал руками и затараторил, пытаясь оправдаться:
— Э, ну, это, прости, я не в плохом смысле! Как бы сказать... Ты всегда такая спокойная и добрая, но даже Бог перед тобой ходит по струнке. Наверное, ты из тех, кто умеет жестко закрутить гайки, когда надо...
— Ну хватит! Это совсем не похоже на оправдание!
Глядя на эту редкую перепалку, я невольно расплылся в улыбке.
— Верно, Кэнта. Если разозлишь Юа...
— Саку-кун?
— ...она тебя вот так скрутит, так что будь осторожнее, ладно?
И снова раздался взрыв хохота.
Эта сцена была до боли привычной и в то же время какой-то новой.
*Мы направились прямиком в класс.
Странная ностальгия охватила меня, когда я смотрел на эту дверь — ту самую, через которую я словно сбегал от всех в тот вечер.
«Пока всем, увидимся во втором семестре».
Эти слова, которые я оставил здесь, понимая, что прошлого не вернуть...
«...Пока, Саку. Увидимся во втором семестре».
Юко подобрала их и вернула мне в руки ещё до конца летних каникул.
Если бы она не переписала их в таких тёплых тонах, этот шаг через порог класса был бы омрачён куда более сложными чувствами.
— Всем привет.
Я произнёс это с лёгкой надеждой, что она уже здесь.
— О, Читосэ-кун! Приветики!
Ответ прозвучал совсем не тем голосом, который я ожидал услышать.
Надзуна, стоявшая где-то в центре класса, широко улыбалась и махала рукой.
— Всем остальным тоже приветики!
Мы не виделись с первого семестра, но, поскольку недавно созванивались по видеосвязи, не было ощущения долгой разлуки.
Юа и остальные, обменявшись короткими приветствиями, разошлись по своим местам.
Я же остановился и поздоровался ещё раз:
— ...Ага, привет.
Надзуна подошла ко мне и лукаво наклонила голову:
— Что такое? Читосэ-кун, неужели ты думал, что это Юко?
— С чего бы это?
— Ух ты, такая быстрая реакция! Это только подтверждает мои догадки, не находишь?
— Да нет же, говорю.
— Э-э? Тогда мне обидно, что ты так вяло реагируешь на встречу со мной.
— Да-да, конечно. Саку просто невероятно счастлив снова видеть Надзуну-чан.
— Эй, почему после летних каникул ты стал со мной так груб?!
«В этом есть доля правды», — усмехнулся я про себя.
Надзуна помогала нам на тренировках по бейсболу, приходила болеть на матч.
А главное — она так искренне смеялась вместе с Юко и Нанасэ.
Теперь я уже не мог относиться к ней просто как к однокласснице.
Высказав всё, что хотела, Надзуна, похоже, удовлетворилась и собиралась было уходить, но вдруг прищурилась, словно что-то вспомнив.
— Если ты насчёт Юко, то она, наверное, немного задержится сегодня.
— Да не спрашивал я.
Надзуна коротко хихикнула и, теперь уже совершенно довольная, отошла.
Провожая взглядом её хрупкую фигурку, я вдруг обратился к широкой спине, скучающе маячившей впереди:
— Здарова, Атому.
— ...Угу.
«Мог бы и посмотреть сюда, придурок».
Атому лишь лениво поднял руку, даже не обернувшись, и я пожал плечами.
Ладно, то, что он вообще ответил, уже достижение.
Я вешал свой рюкзак Gregory на крючок парты, когда...
— Утречка-а!
— Утро!
Два знакомых голоса ворвались в мои уши.
Короткий хвостик девушки, идущей впереди, задорно подпрыгнул.
— Здаров, муженёк!
Я вспомнил, как несколько дней назад Тодо Май почему-то позвонила мне с телефона Хару.
Тогда она бросила трубку на полуслове, и на этом всё закончилось.
— В итоге вы выиграли матч у выпускниц?
— Не-а, продули!
Хару ответила бодро, и её лицо, на удивление, выглядело ясным, словно с плеч свалился тяжкий груз.
— Понятно, — кивнул я, а она дерзко ухмыльнулась:
— Зато мы стали сильнее.
Во время того звонка я беспокоился из-за её нетипичного поведения, но, похоже, она что-то для себя поняла.
«Так вот, значит, как ты идёшь вперёд», — подумал я, чувствуя лёгкое раздражение от собственной нерасторопности.
— Кстати, после того раза Тодо прислала мне сообщение.
Вспомнив об этом, я озвучил новость, и Хару, явно не знавшая об этом, вытаращила глаза.
— Ха?! С чего бы это?!
— Это я у тебя хотел спросить...
Судя по реакции, Тодо запомнила мой номер и написала сама.
Хару с отвращением поморщилась:
— И?
Скрывать там было особо нечего, так что я зачитал текст сообщения от Тодо:
— «Хочешь парня — притяни его в объятия. Не оборачивается — пристрели ♡».
Не успел я договорить, как бровь Хару нервно задёргалась.
— Та-ак, Хару-чан сейчас, пожалуй, сходит навестить старшую школу Асигара ♡.
— Не совсем понимаю, что происходит, но успокойся.
— Мм? Неужели Читосэ-кун защищает красавицу Май с её шикарной фигурой?
— Эй, не надо переводить стрелки.
Пока мы препирались, сзади раздалось:
— Слишком много болтаете!
Нанасэ легонько дёрнула Хару за её короткий хвостик.
Хару обернулась и недовольно пробурчала:
— Вообще-то, пока Нацуки беспечно развлекалась в Канадзаве, Май творила что хотела на нашей территории.
— Не стоит сваливать слабость аса на меня, а?
— Заткнись! В конце мы шли ноздря в ноздрю!
— Смотри, чтобы тебя так легко обходили только в баскетболе.
— Хе-хо-ха-хм, бой, который я выиграю раньше, чем Май, будет с тобой, поняла?!
— Ну вот, с формальностями покончено, — Нанасэ, пропустив угрозу мимо ушей, усмехнулась и посмотрела на меня. — Привет.
— Йо.
Я вспомнил, как немного облажался во время видеозвонка, когда Нанасэ и Юко были в путешествии.
Нанасэ спросила моё мнение о её кимоно, а я отшутился и разозлил её.
Всё-таки сложно найти правильный баланс в таких вещах.
Я не забыл, как Юа и Юко отчитывали меня той ночью на летнем фестивале.
«Наверняка Саку-кун думает так: "Если я буду просто так делать комплименты девушкам, они могут неправильно понять и влюбиться"».
«Думать, что от простого комплимента кто-то сразу влюбится — это слишком самонадеянно по отношению к девушкам!»
«Я хочу, чтобы ты нормально общался со всеми и быстрее определился со своими чувствами!»
Умом-то я всё понимаю.
Понимаю, что, пока не откроюсь и не посмотрю правде в глаза, так и не смогу дать имя этим чувствам.
Чувствуя подступающее смущение, я криво усмехнулся, а Нанасэ, словно поддразнивая, заглянула мне в лицо.
— Неужели вспомнил меня в кимоно?
— ...Ну, типа того.
Не желая наступать на те же грабли дважды, я ответил честно.
Нанасэ удивлённо округлила глаза, а затем с театральным пафосом ухмыльнулась:
— Хм, каяться уже поздно. Если хочешь искупить вину, для этого существуют определённые правила приличия, не так ли?
— Знаю, я расплачусь.
— Вот и славно. Когда ожидать поставку товара?
— Не торопись, всему свой черёд. Перед тем как взвести курок, нужно перекреститься и помолиться.
— Положить палец на спусковой крючок и полюбить его.
Мы переглянулись и прыснули со смеху.
Честно говоря, я сам не до конца понял, что нёс во второй половине фразы.
Давненько у нас не было таких диалогов.
Когда я разозлил её тем случаем с кимоно, то пообещал «приготовить блюдо, которое никогда раньше не готовил». Видимо, Нанасэ говорила именно об этом.
Хару, молча слушавшая нас рядом, скорчила гримасу и посмотрела на нас:
— От ваших разговорчиков у меня реально мурашки по коже.
— Оставь свои бестактные замечания при себе, — Нанасэ оставалась провокационно спокойной. — Это секрет, так что не для посторонних ушей, понятно?
Хару, легко приняв вызов, с улыбкой, в которой читалась сдерживаемая ярость, схватила меня за грудки:
— Слышишь, Читосэ? А ну быстро расскажи Хару-чан секретик ♡.
— Что за угрозы?!
Я чувствовал себя странно щекотно и, пожалуй, нетерпеливо, участвуя в перепалке этих двоих, которые во время матча выглядят до одури круто.
*Мы снова собрались все вместе и, болтая, я бросил взгляд на часы.
До классного часа оставалось около десяти минут.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...