— Вот это та девушка, которую ты нашёл?
— Такой позорищной бабе место ли переступать порог моего Клана Цинь? Совсем не боишься, братишка, что она запятнает семейную честь твоего рода?
Цинь Жосюэ с лицом холодным, словно лед, уставилась на непрестанно утирающего холодный пот Цинь Шаобая. По правде говоря, ей вовсе не хотелось возиться с этим — в конце концов, он всего лишь дальний кузен.
Но раз уж этот огонь подобрался прямо к её ногам, не вмешаться она не могла.
Лицо Цинь Шаобая побледнело как полотно. С виноватым видом поскребши в затылке, он пробормотал:
— Старшая кузина, я просто так, забавы ради. Поиграл и только, вы не принимайте всерьёз.
В душе он сейчас страдал и проклинал всё на свете: угораздило же его проводить эту шлюшку Линь Мэйэр домой, на свою беду столкнувшись с этой демоницей — старшей кузиной!
Тьфу!
Все присутствующие разом испугались до смерти. Не моргая, они во все глаза уставились на две прелестные женские фигурки в самом центре площади, словно пытаясь выжечь их образы в своей памяти.
— О боже мой, она и впрямь... и впрямь старшая барышня из Клана Цинь!
— Верно. Корпорация Тяньхай, которой владеет семейство Цинь Шаобая, — одна из дочерних компаний холдинга Цинтянь. Наша ведущая корпорация в Двадцать третьем районе, кто же её не знает, кто не слышал?
— Старшая кузина Цинь Шаобая — кроме той самой барышни, кто ещё это может быть!
— Ну теперь им конец. Этот Клан Линь нарвался на неприятности посерьёзнее некуда. Думали, пристроятся за счёт дочурки к высокому дереву Клана Цинь, а кто бы мог подумать...
— Ха, курица останется курицей, даже взлетев на ветку, фениксом ей не бывать.
— Судя по всему, у господина Линь Тяня и этих двоих из Клана Цинь отношения далеко не простые!
В этот момент Линь Мин от страха раскис и осел на землю. В его убитом горем и потерянном виде трудно было узнать прежнего главу Клана Линь.
Она... и впрямь старшая барышня из Клана Цинь!
Какими такими заслугами этот ублюдок Линь Тянь обладает, что знаком с подобной влиятельной особой?
Нет, невозможно, абсолютно невозможно! Он же всего лишь выброшенный за борт отпрыск нашего Клана Линь, с какой стати Клана Цинь две эти особы удостоили его столь высокого внимания?
Командир Чэнь дрожащей походкой подошёл к Цинь Жосюэ и вдруг рухнул перед ней на колени, принявшись ожесточенно хлестать себя по щекам:
— Госпожа Цинь, это я слепцом оказался, не признал гору Тай, да поверил клевете негодяев. Ничтожный осознает свою вину! Умоляю, милосердная барышня, не держите зла на глупца, пощадите меня на этот раз. Я готов следовать за вами по пятам и служить верой и правдой, как собака!
Кишки его теперь скрутило от жгучего раскаяния: он был готов в кровь разбить собственный рот, а пуще того — разорвать Линь Мина на тысячу кусков, чтобы выместить накопившуюся ненависть.
В глазах Цинь Жосюэ промелькнуло брезгливое выражение:
— Проваливай. В этом деле сами разберутся, будет назначено расследование. А вот жить тебе или умереть — зависит от того, насколько усердно ты станешь содействовать.
— Да-да-да, барышня, я во всём помогу следствию, чтобы искупить содеянное! Спасибо вам, барышня, спасибо!
После этого он, трясясь всем телом, поднялся на ноги и при поддержке нескольких полицейских стремительно испарился с площади.
Эта сцена наглядно продемонстрировала: с каким спесивым величием явился, с таким позором и жалкостью убирайся.
Цинь Жосюэ обернулась и с улыбкой посмотрела на Линь Тяня:
— Дядя, вы довольны увиденным? Убивать его прямо так — слишком большая для него милость, да и мараться не стоит. Незачем из-за такой мелкоты нарываться на чиновников, пусть закон вершит свой суд.
— Не переживайте, я заставлю отца подключить людей к расследованию. Поручу вывернуть всё наизнанку, чтобы его проверили от и до. Даже если смертной казни удастся избежать, остаток жизни он проведёт за решёткой, а то и вовсе отправится в штрафной батальон пушечным мясом.
Линь Тянь кивнул, бросив на неё благодарный взгляд:
— Спасибо.
Сегодня он, по сути, воспользовался влиянием Клана Цинь. Иначе даже при удачном исходе с Кланом Линь живым из этого города ему не выбраться.
Изначально он думал затаиться в механической мастерской «Tяньюань» и ждать, пока сам окрепнет, обретёт силу вершить судьбы, чтобы потом свести все счёты.
Кто же знал, что появление Клана Цинь предоставит ему столь мощную стартовую площадку, заставив перекроить собственные замыслы и выстроить планы заново.
Однако он прекрасно понимал: надеяться на других глупо, рассчитывать можно только на себя. В этом мире нет вечных друзей, есть лишь вечные интересы.
На лице Цинь Жосюэ заиграла лукавая улыбка:
— Дядя, вы же мой дядя, все свои, к чему эти церемонии! У меня ведь для вас в будущем еще столько хлопот найдется!
— А если вы ещё и станете моим младшим дядей-супругом — вообще замечательно! Тогда мои механоиды будут собираться ровно так, как я захочу, хи-хи!
Хлёсь!
— Ах ты паршивая девчонка, что ты мелешь! Вечно языком метелишь без всякого удержу. Смотри, попрошу отца посадить тебя под домашний арест, чтобы не шастала где попало и не трепала всем нервы.
— Ой, тётушка, ну это уже чересчур! Опять дерешься, я протестую!
Цинь Жосюэ потла ладонью лоб с обиженным видом, а затем повернулась к остолбеневшему Цинь Шаобаю, ткнула пальцем в Линь Тяня и выпалила:
— Чего уставился? Не знаешь, как старших поприветствовать? Никаких манер! Это твой младший дядя.
А?
Цинь Шаобай посмотрел на этого небритого мужчину, который был едва ли старше его самого. Откуда вдруг взялся этот младший дядя?
Тем не менее, вежливость он проявил и всё же выдавил:
— Младший дядя.
Линь Тяню в этот момент было одинаково неловко и согласиться, и отказаться, поэтому он лишь с улыбкой кивнул.
Заметив, что Цинь Шаобай всё ещё столбом стоит на прежнем месте, Цинь Жосюэ наградила его сердитым взглядом и бросила:
— Чего застыл, уходить не собираешься? Своей кралей ненаглядной налюбоваться не можешь?
Цинь Шаобай неловко ухмыльнулся:
— Уже ухожу. Старшая кузина, раз уж выпала возможность, загляните к нам в гости как-нибудь, отец со всеми ждёт вас.
После этого он перевёл взгляд на Линь Мина:
— Глава Линь, на этом наше сотрудничество с Кланом Линь прекращается. А все те обещания, что я давал ранее, считайте просто шуткой.
С этими словами он развернулся и ушёл, даже не взглянув на Линь Мэйэр.
Не то чтобы он так уж сильно любил Линь Мэйэр — просто эта девица искусно владела искусством доставлять удовольствие, заставляя его раз за разом терять голову.
Но он отлично умел отличать разовое наваждение от сытой жизни на постоянной основе: женщин в этом мире сколько угодно.
— Братец Бай, братец Бай! Ты бросаешь Мэйэр? У-у-у...
Линь Мэйэр сидела на корточках на земле и заливалась горькими слезами. Глядя на удаляющуюся спину Цинь Шаобая, она чувствовала, как её мечты о богатой жизни рушатся в одно мгновение.
Она подскочила на ноги и свирепо уставилась на Линь Тяня — её взгляд казался готовым сожрать человека живьём. Размахивая руками и оскалив зубы, она бросилась прямо на Линь Тяня:
— А-а-а! Это всё ты! Линь Тянь, это всё из-за тебя, ублюдок! Не будь тебя, мой дом не был бы разрушен, не будь тебя, братец Бай не бросил бы меня, не будь тебя, наш Клан Линь не докатился бы до сегодняшнего дня!
Хлёсь!
Цинь Жосюэ отвесила ей звонкую пощёчину, в мгновение ока отбросив Линь Мэйэр в сторону. Из уголка рта той сочилась кровь, а миловидное личико тут же распухло и побагровело.
— Да когда же ты угомонишься! Вы сами накликали на себя беду, сами во всём виноваты. Мой дядя тут абсолютно ни при чем, если кого и винить, так это вашу семейку, которая сама себя сжила со света.
Линь Тянь тем временем шаг за шагом приближался к Линь Мэйэру. От него исходила такая волна убийственной ауры, что лицо девушки мгновенно побелело от страха.
— Папа, спаси меня!
Линь Мин издал исступленный, надрывный крик:
— Линь Тянь, чего тебе еще нужно? Ты перебил столько сородичей, убил моего сына — неужели теперь хочешь прикончить и дочь? Они же твоя кровь, твои родные!
Уголки губ Линь Тяня скривились в насмешливой ухмылке:
— Сородичи? Родные? Когда вы все вместе заставили мою мать уйти из жизни, вспоминали ли вы о родственных узах? Когда бесстыдно отнимали то, что оставил мне отец, думал ли ты о том, что приходишься родным братом моему отцу, моим вторым дядей?
— Когда подстраивали всё так, будто это я совершил убийство, думали ли вы, что я из вашего же рода?
— Когда эти двое твоих чад избили меня едва ли не до полусмерти, отобрали всё до нитки и выбросили в Старом городе, думали ли вы, что я ваш кровный родственник?
— Ха-ха, сородичи, родные... Какая же мерзкая ложь!
В этот момент Линь Тянь выглядел безумным, потерявшим рассудок человеком. Он без оглядки выплескивал всю ту боль и муки, что накопились за эти годы, и горячие слёзы невольно покатились из его глаз.
Следом последовал тяжелый удар ноги.
Хрусь-хрусь...
Звуки ломающихся костей смешались с пронзительными, похожими на визг резаного кабана воплями, разнесшимися по всей площади.
— Двоюродная сестрица, разве тебе не нравилось калечить людям руки и ноги? Так прочувствуй же на себе, каково это — стать калекой. Я ведь отправлю тебя в Старый город, как думаешь, что с тобой сделают тамошние мародёры? А как по-твоему, сожрут ли тебя гигантские звери?
Линь Мэйэр от невыносимой боли уже закатила глаза и едва не потеряла сознание.
— Нет... не надо, Линь... Линь Тянь, я... я была не права.
Увидев ужасные страдания дочери, Линь Мин вспыхнул безграничной яростью и жаждой убийства:
— Линь Тянь, зря ты вообще возвращался! Сдохни!
Мгновенно материализовавшись, мех Черного Бога единым движением обрушился сверху на Линь Тяня, стремясь впечатать его в землю и превратить в кровавое месиво.

Комментарии

Загрузка...