Новость о том, что Цяо Нуаньнуань заключила крупную сделку, быстро разлетелась по всему отделу продаж. Кто-то завидовал, а у кого-то от зависти кровь приливала к глазам.
— С чего вдруг? Она же только пришла, а уже отхватила такой жирный кусок!
— И не говори! Когда же такая удача улыбнется нам?
— Понятия не имею. Везение никогда не поворачивается ко мне лицом.
— Ладно, ладно вам, хватит болтать, возвращайтесь к работе.
Горько сетовать на судьбу и небеса — куда лучше бороться самому.
В кабинете генерального директора Цяо Цзянхуа тоже узнал об этом и на все лады расхваливал дочь перед секретаршей Шу.
Теперь Цяо Нуаньнуань сможет провести этот месяц беззаботно и расслабленно!
Цяо Цзянхуа велел Сяо Лю подать другую машину и после работы стал ждать Цяо Нуаньнуань у бокового входа.
Цяо Нуаньнуань предупредила заранее, так что сразу после окончания смены села в машину и уехала.
Усевшись на сиденье, Цяо Цзянхуа сказал:
— Нуаньнуань, ты молодец.
Цяо Нуаньнуань прищурилась и радостно улыбнулась.
— Но помни: нельзя зазнаваться и гордиться собой, понимаешь?
— Понимаю, пап.
Чувство меры у Цяо Нуаньнуань всё-таки было.
Сяо Лю привез машину к особняку семьи Цяо. Едва переступив порог, Цяо Цзянхуа заметил, что у Бай Лин на редкость прекрасное настроение. Обычно по возвращении домой та неизменно восседала на диване, но сегодня она неожиданно сама вышла встретить мужа и даже достала из обувного шкафа домашние тапочки. Это так озадачило Цяо Цзянхуа, что он почувствовал себя полным глупцом.
Раз она ведет себя так услужливо... вряд ли тут кроется что-то хорошее.
Цяо Цзянхуа поддразнил ее:
— Что за ветер сегодня подул, раз моя госпожа Цяо вдруг стала такой нежной?
Бай Лин сияла от счастья. Ухватив Цяо Цзянхуа за руку, она потащила его к дивану:
— Старый Цяо, я хочу рассказать тебе потрясающую новость!
— Какую еще новость?
— Сегодня утром я водила Анну навестить Тан Чжусинь и заодно замолвила словечко насчет свадьбы. Чжусинь с первого же взгляда приметила Анну и теперь просто души в ней не чает!
Цяо Цзянхуа сначала изумился, а затем расплылся в улыбке:
— Правда?! Какое счастье! Сегодня прямо двойной праздник!
— Двойной праздник? В смысле? На компании тоже что-то хорошее случилось?
— Именно так! Нуаньнуань сегодня подписала крупный контракт.
Бай Лин перевела взгляд на Цяо Нуаньнуань. *Что?! Когда это она успела устроиться в компанию? Почему я ничего не знаю?!*
— Нуаньнуань, а когда ты вообще вышла на работу?
Цяо Цзянхуа не сразу сообразил, но Цяо Нуаньнуань ответила сама:
— Почти полтора месяца назад.
*Что?! Прошло уже полтора месяца?!*
*Цяо Цзянхуа за моей спиной привел Цяо Нуаньнуань в компанию! Конец, все пропало! Имущество моей Анны ускользает из рук!*
*Нет уж, нужно срочно пристроить в фирму и Анну тоже!*
Внешне Бай Лин сохраняла невозмутимость, но в мыслях уже лихорадочно выстраивала план действий.
Сама же Цяо Нуаньнуань вовсе не претендовала на богатства семьи Цяо. Ей казалось бы нечестным пользоваться тем, что ее отец заработал тяжелым трудом: старики пахали в поте лица, а она будет поживать чужими плодами — такой подход ей был чужд.
Цяо Нуаньнуань сильно устала за эти дни: ради заключения сделки ей пришлось обойти бесчисленные улицы и переулки, снести столько презрительных взглядов... К счастью, всё оказалось не зря. Поужинав, Цяо Нуаньнуань поднялась наверх, чтобы отдохнуть.
За исключением Бай Лин, все члены семьи пребывали в прекрасном настроении. Цяо Анна тоже не доставила поводов для гнева Цяо Цзянхуа, так что вечер прошел в теплой и гармоничной семейной обстановке.
Бай Лин уже вынашивала коварные планы: во-первых, добиться того, чтобы Цяо Анна попала в компанию, а во-вторых, выдать ее замуж в семью Лу.
*И надо же! Как шустро действует эта Цяо Нуаньнуань, совсем закружила голову бедной Бай Лин своими выходками!*
***
В особняке семьи Лу.
Тан Чжусинь лежала с совершенно бледным лицом, однако даже так было заметно, какая она писаная красавица. Ее столик ломился от лекарств, а рядом стоял букет белых лилий, присланный сегодня Бай Лин. Тан Чжусинь крепко зажмурила глаза, в то время как суетившиеся вокруг медики проводили экстренные реанимационные мероприятия.
Лу Ситин свирепствовал неподалеку:
— Что здесь произошло?! Всё же было хорошо! С чего вдруг маме стало плохо?!
Служанка, ухаживавшая за Тан Чжусинь, испуганно опустила голову — она и сама понятия не имела, почему приступ начался так внезапно.
Глядя на мать, Лу Ситин сжимал кулаки все сильнее и сильнее:
— Проверить! Что мадам ела сегодня? Кто приходил в дом? Вывернуть всё наизнанку!
Подошедший Линь Сань попытался урезонить Лу Ситин и велел ему немного успокоиться, но тот вдруг заметил цветы на столе, единым движением схватил букет и швырнул его в мусорное ведро.
Спустя два с половиной часа борьбы за жизнь Тан Чжусинь вывели из критического состояния, однако ее организм ослаб еще сильнее, чем прежде. Врачи предупредили, что если она перенесет еще один подобный удар, семье, пожалуй, придется готовиться к худшему, поэтому за больной требовался самый тщательный уход.
Желая обеспечить матери лучший уход и опасаясь, что в больнице ей будет неуютно, Лу Ситин фактически перевез клинику прямо к себе домой: он потратил колоссальные средства на приобретение передового зарубежного оборудования, а лечить ее доверил исключительно экспертам из ведущих больниц. И тем не менее, несмотря на столь роскошные условия, его мать едва не побывала на пороге смерти.
Лу Ситин преградил дорогу доктору Шарльзу Вестеру:
— Какова причина приступа?
Доктор Шарль Вестер ответил Лу Ситину на ломаном китайском с американским акцентом:
— Я уже распорядился отправить образцы на анализ. Точную причину мы сможем назвать только после получения результатов.
— Выясните всё как можно быстрее. Если с моей мамой что-то случится, вам всем не сдобровать.
— Маленький Ситин... — слабый голос Тан Чжусинь долетел до слуха Лу Ситина прямо с кровати.
Лу Ситин тут же бросился к матери и сжал ее ладонь в своей:
— Мам, ты как? Где-то болит?
Губы Тан Чжусинь побелели, словно зимний снег, на лице не осталось ни кровинки, а хрупкое хворое тело создавало впечатление, что она может растаять и уйти в любой момент, стоит лишь чуть ослабить заботу.
Тан Чжусинь нежно провела рукой по волосам и щеке Лу Ситина, не сводя с него глаз, и лишь спустя долгое время произмолвила:
— Мой маленький Ситин... Все такой же красивый и статный. Вылитый отец.
Только тут Лу Ситин вспомнил, что его отец просто не мог не знать об этом инциденте. В молодости у Тан Чжусинь было отменное здоровье, но она слегла исключительно из-за нервотрепки, которую ей устраивал собственный муж. Стоит мужчинам разбогатеть, как они тут же теряют берега: мало того, что Лу Чжэнмин завел себе три жены, так он еще и продолжал мотать нервы порядочным женщинам на стороне. Злые языки болтали, будто Тан Чжусинь не способна удержать собственного мужа и недостойна носить звание госпожи Лу. Две другие жены Лу Чжэнмина вдобавок объединились, чтобы травить ее. Тан Чжусинь отличалась кротким нравом и никогда ни с кем не спорила. В те годы Лу Ситин был еще мал, но стоило ему достичь совершеннолетия, как он припомнил отцовским женам каждый должок — по очереди свел с ними все счеты. Лишь та женщина, что еще не успела официально войти в семью, никак не обижала Тан Чжусинь, поэтому Лу Ситин не стал ее трогать.
Лу Ситин искренне не понимал, что мать нашла в этом негодяе, раз продолжает вспоминать его даже сейчас:
— Мам, брось ты этого предателя, лучше отдыхай.
Тан Чжусинь позабыла, что Лу Ситин терпеть не может своего отца: в детстве он вечно огрехал от него тумаки, да к тому же отец постоянно заставлял мальчика заниматься тем, к чему у того не лежала душа.

Комментарии

Загрузка...