Потребуется немало времени, чтобы поймать Лай Саня, но сейчас нам нужно поговорить о тебе.
Руководитель Шао аккуратно положил папку с личным делом Лай Саня на стол, мимоходом подхватил свою старую кружку для чая и продолжил:
— Я говорил, что если ты поможешь мне раскрыть дело, я вытащу тебя из психиатрической больницы. Теперь ты свободен.
Гу Чэнь и Мэри стояли по обе стороны от руководителя Шао и тоже смотрели на меня. Сяо Лю, только что узнавший, кто я такой, изумленно выдохнул:
— Охренеть, да ты псих!
— Можешь идти, — сказал руководитель Шао. — Ты свободен.
Я еще не успел раскрыть рта, как вмешалась Мэри:
— Шао Шилин, а вот тут ты неправ. Избавился от осла, как только он закончил молотить зерно — совсем не в твоем стиле. Этот психопат, хоть временами и жутко бесит, по крайней мере очень нам помог. Без него мы бы не нашли убийцу так быстро.
Мэри плюхнулась прямо на рабочий стол руководителя Шао и заявила:
— По мне так он вполне сгодится. Оформим его внештатным сотрудником. На случай, если в будущем снова случится какая-нибудь хрень, используем его как живой щит.
Раньше я и вправду заключил с Мэри пари: если мне удастся отыскать Линь Шу, она замолвит за меня словечко перед руководителем Шао. Выходит, Мэри держит свое слово.
Руководитель Шао легонько постучал пальцем по чайной кружке:
— Ишь ты, сколько времени прошло, а вы уже спелись.
Мэри тут же выхватила кружку из его рук:
— С чего это мы спелись?
Руководитель Шао пожал плечами, полез в ящик стола и достал оттуда другую папку. На белой бумаге черным по белому было выведено: У Мэн.
Это было мое собственное личное дело.
— У Мэн, в возрасте одного года тебя обнаружили брошенным у ворот тюрьмы Цинчэн. Когда начальник тюрьмы нашел тебя, ты уже посинел от холода. Дороги замело снегом, и везти тебя в больницу было явно поздно. Тюремный врач в тот день отсутствовал, а начальник понятия не имел, что делать, поэтому они могли лишь накрыть тебя толстым одеялом и смотреть, как ты умираешь.
— Но потом одна из заключенных сказала начальнику, что знает способ, — руководитель Шао перевел взгляд на меня и неторопливо продолжил свой рассказ: — Она велела принести несколько флясок с горячей водой и положить их тебе подмышки и в паховую область.
— Заключенная ухватилась за эту соломинку, хотя и не была врачом — она просто видела по телевизору, что при сильном обморожении огонь и горячие ванны не помогут, и это был единственный известный ей способ. Все — и надзиратели, и заключенные — думали, что эту зиму ты не переживешь.
— В тот год шел жуткий снег, завывал ледяной ветер.
— Но случилось чудо, и ты выжил.
— Тюрьма извечно была мрачным местом, полным смерти, но в этой унылой обители увядания вдруг зародилась новая жизнь. И надзиратели, и заключенные почувствовали странную радость. Начальник тюрьмы даже разрешил смотреть телевизор всю ночь напролет — раньше такое дозволялось лишь под Новый год.
— С облегчением выдохнув, начальник тюрьмы нашел в твоей одежде записку. В ней было написано следующее: ребенок твой, я больше не могу тебя ждать. Я назвала мальчика У Мэном — с тех пор, как ты загремел за решетку, мне снятся сплошные кошмары, и я хочу, чтобы впредь у нас не было никаких снов.
— Очевидно, ты был сыном преступника, но на самом деле твоя мать ошиблась тюрьмой. Заключенные по фамилии У там действительно отбывали срок, но ни у одного из них не было жен. Позже тюремный врач взял ДНК у всех мужчин в тюрьме, но ни один из них не оказался твоим отцом.
— Начальник тюрьмы затылок почесал. Куда податься в таком огромном Китае в поисках твоего отца? Глядя на твои жалобные глазенки, этот сорокалетний холостяк без жены и детей решил вырастить тебя как собственного сына. Он учил тебя грамоте, отправил в школу. Твое детство состояло из двух точек: школа и тюрьма.
— Твое присутствие вдыхало особую жизнь в унылые тюремные стены. Ты болтал с заключенными, называл их папами и мамами. Сколько раз они глядели в окно, сколько раз рыдали по ночам со словами: мой сын, пожалуй, сейчас ровно такого же возраста. Ты был сыном для каждого из них.
— Вся твоя жизнь оказалась накрепко связана с тюремной робой. Твой отец был преступником, спасла тебя преступница, вскормило тебя молоко заключенной, а растили по крупицам сидельцы по ту сторону решетки. Заключенные научили тебя тому, с чем обычные люди не сталкиваются за всю свою жизнь.
— Ты знаешь, как варить наркотики, умеешь вскрывать замки и взламывать двери, знаешь, как безопаснее всего расчленить труп после убийства и как скрыться от полицейской погони. В детстве тебе рассказывали сказки вовсе не про трех поросят, Белоснежку и семерых гномов или Золушку. Твоими сказками были истории об убийствах и расчленении тел, об изнасилованиях и кровосмешении, о разборках на улицах.
— Ты рос день за днем, и начальник тюрьмы боялся, что если ты и дальше продолжишь околачиваться среди этих преступников, то рано или поздно превратишься в самого хитрого, опасного и неуловимого злодея. Поэтому он порекомендовал тебя местной команде уголовного розыска, и ты стал внештатным сотрудником.
— Ты прекрасно знаешь всевозможные преступные схемы и то, как мыслит преступник. Благодаря этому ты раз за разом помогал полиции раскрывать дела. Но к тому моменту у тебя уже появились признаки шизофрении, а именно — бред самообвинения. Ты то и дело принимал себя за преступника, и с каждым пойманным злодеем этот недуг лишь крепчал.
— Наконец, расследуя одно из дел, ты попался в ловушку хитроумной многоступенчатой загадки, созданной убийцей. Ты не мог найти преступника и в конце концов вообразил убийцей самого себя. Ты явился в полицию с повинной, заявляя, что во всем виноват ты сам. Однако все улики наотрез опровергали твою причастность к этому.
— После психиатрического тестирования в полиции у тебя диагностировали шизофрению и отправили в психиатрическую больницу Цинчэн. До тех пор, пока мы не вытащили тебя оттуда. Скажу тебе честно: если бы не мы, ты бы, пожалуй, провел там всю оставшуюся жизнь.
Сяо Лю пробормотал под нос:
— Ну чисто добивание лежачего.
Руководитель Шао пропустил ворчание Сяо Лю мимо ушей и продолжил:
— Работая внештатником, ты вечно надеялся, что однажды тебя зачислят в штат, ты наденешь форму и станешь настоящим полицейским. Но по правде говоря, из-за твоего слишком специфического происхождения и состояния психики тебе никогда не светило стать сотрудником полиции.
— Неужели совсем ни единого шанса? — я уставился на руководителя Шао, цепляясь за последнюю соломинку в надежде, что в следующую секунду он произнесет желанный ответ. Но стоило призадуматься, как стало ясно — это абсолютная нелепица. Моя личность и мой диагноз предопределили, что такому дню никогда не настать.
— Ни единого, — отрешенно и твердо бросил руководитель Шао.
Заметив, что я немного поник, он спросил:
— Кстати, я уже как-то задавал тебе этот вопрос: почему тебе так хотелось стать полицейским?
— Я не знаю, — честно ответил я.
У каждого человека бывают вещи, которыми он страстно увлечен, к которым его непреодолимо тянет, даже если он сам до конца не понимает зачем. Быть может, время даст на это ответ, а может, и нет.
— Тогда на кой черт ты вообще вытащил его оттуда? — Мэри явно разозлилась. — Лучше бы позволил ему сгнить в психушке.
Я знал, что Мэри говорит это лишь в сердцах, заступаясь за меня. Но раз уж руководитель Шао вытащил меня на свободу, дело явно не ограничивалось простой случайностью. По правде говоря, в его решении задействовать меня было от силы три процента веры в мои особые таланты, а остальные семьдесят — куда сложнее.
— Сестрица Мэри, раз уж руководитель Шао смог вызволить меня из психиатрической больницы, это доказывает, что моя роль отнюдь не так проста. Даже без меня руководитель Шао быстро вычислил бы убийцу Е Цзы. Это дело, похоже, служило лишь проверкой на то, смогу ли я дотянуть до его стандартов. Я прав, руководитель Шао? — медленно проговорил я, высказывая свои соображения.
Руководитель Шао покачал головой, отобрал у Мэри свою чашку и произнес:
— Мэри, ты расследуешь дела со мной уже почти десять лет, но соображаешь куда хуже, чем У Мэн. Если бы я и вправду возился с У Мэном лишь ради раскрытия какого-то одного дела, мне стоило бы давно бросить должность руководителя спецотдела.
Мэри озадаченно спросила:
— Так зачем тебе вообще понадобился У Мэн? Неужели?..
Руководитель Шао кивнул, знаком велев Сяо Лю закрыть дверь, и только после этого заговорил:
— Несколько месяцев назад У Мэн пытался распутать убийство в запертой комнате. Дело оказалось до того сложным и запутанным, что он угодил в психбольницу, а расследование перешло ко мне. Покопавшись во всем этом как следует, я пришел к выводу, что за преступлением стоит наш старый знакомый.
— Старый знакомый? — я не понял.
— Помнишь, я рассказывал тебе про одного гениального преступника? — произнес руководитель Шао.
Я вспомнил — в машине руководитель Шао действительно об этом упоминал. Я кивнул и спросил:
— Разве его не упрятали за решетку? Неужели это дело рук кого-то другого?
Руководитель Шао покачал головой:
— Не его. Но этот человек с ним тесно связан. Когда мы арестовывали того гения, один из его подручных сбежал. Полагаю, именно она провернула то дело в запертой комнате. Ее почерк мне знаком, но вот мотивы ускользают.
То убийство в запертой комнате... я ведь участвовал в его расследовании. Но сколько бы я ни ломал голову, я так и не смог представить себе ни обличья убийцы, ни того, зачем ему понадобилось лишать человека жизни. Из-за этого я поплатился сполна. Теперь же, услышав эти слова из уст руководителя Шао, я понял: за всем этим скрывается нечто гораздо более масштабное.
— Но я слишком часто с ней сталкивался, — негромко промолвил руководитель Шао, глядя на чайную чашку в своей руке. — Она давным-давно изучила все мои методы вдоль и поперек. Вот почему я нашел тебя.
— Почему я? — я ткнул пальцем в собственный грудь.
Руководитель Шао с глухим стуком поставил кружку на стол:
— Именно так. У тебя блестящие способности к дедукции и наблюдательность, ты до безумия похож на меня десятилетней давности. Вот только заместитель министра поначалу наотрез отказывался привлекать к этому делу психа.
— И как же вы его убедили? — спросил я.
Руководитель Шао усмехнулся:
— Я сказал ему, что если этот парень не окажется в наших руках, то неизбежно станет вторым гениальным преступником.
— Вы хотите, чтобы я выследил этого человека? — переспросил я. — Кто он?
— Чжао Минкунь, — ответил руководитель Шао. — Хбая и коварная женщина.

Комментарии

Загрузка...