Ночной ветер города Синлинь веял со спины, принося с собой прохладу ранней осени и мягкое свечение голографических рекламных щитов.
Чжао Луо сделала несколько шагов и внезапно произнесла:
— Капитан.
— М-м?
— То, что ты сказал «будут»... Ты думаешь, они будут вместе?
Шэнь Яньцы не ответил.
Чжао Луо скосила взгляд на него: в ночной темноте его профиль казался особенно холодным и отстраненным, но в уголках губ едва заметно теплилось подобие улыбки.
— Ты улыбнулся, — заметила она.
— Нет.
— Улыбнулся.
— Уличный фонарь слепит.
Чжао Луо сдержала улыбку, отвернулась и устремила взгляд вперед.
Фигуры дяди и Шэнь Циньцы уже скрылись за углом улицы. Но Чжао Луо знала: они наверняка продолжают идти плечом к плечу, сохраняя между собой близкое, но не нарушающее личных границ расстояние; никто из них ничего не говорит, но никому неловко.
Она опустила глаза и взглянула на голографический терминал. Вэнь Юйнин прислала целое полотно сообщений, последнее из которых гласило: «Обязательно следи за ними для меня!!! Как только будут какие-то новости, сразу же мне сообщи!»
Чжао Луо ответила одним иероглифом: «Хорошо».
Затем она убрала терминал в карман и подняла голову к ночному небу.
Звезд над городом Синлинь разглядеть было нельзя — слишком яркими были световые столбы голографических проекций. Но Чжао Луо казалось, что эта ночь выдалась на редкость красивой.
Съемка командных фото для сезона была назначена на первые выходные сентября.
Все члены киберспортивной команды «Чжугуан» встали ни свет ни заря. Еще не рассвело, а Лу Синжань уже разослал в общий чат сообщение: «Подъем, подъем! Сегодня фотосессия! Все живо взбодрились!»
Чжао Луо проснулась от вибрации голографического терминала и со сна взглянула на время — шесть часов утра. Она перевернулась на другой бок, пытаясь уткнуться лицом в подушку и подремать еще минут пять, но терминал звякнул снова. На сей раз от Шэнь Яньцы: «В столовой завтрак, поедите — выдвигаемся».
Чжао Луо протаращилась на это сообщение секунд тридцать, и уголки ее губ сами собой поползли вверх. Напечатав в ответ короткое «хорошо», она вылезла из постели.
Умываясь, она долго разглядывала себя в зеркало. Кожа вроде ничего, без прыщей; вчерашняя маска пошла на пользу, выглядит свежо. Темные круги под глазами стали чуть менее заметными, но всё же оставались. Замазав их маскирующим средством, она отступила на два шага назад, оценивая общий вид: форма команды, высокий хвост, серьги-звездочки. Поколебавшись, она достала из ящичка те крошечные сережки в виде звезд и надела их, но тут же сочла, что это выглядит слишком нарочито. Рука уже поднялась, чтобы снять украшение, но на полпути она опустила ее обратно.
Ладно, пусть побудут.
В столовой Лу Синжань уже уплетал еду за обе щеки. На нем красовалась новая куртка, волосы были заново подстрижены, а маленький хвостик на макушке затянут туже обычного. Заметив входящую Чжао Луо, он аж глазами засиял:
— Сестрица Луо! Ты сегодня красотка!
Чжао Луо усмехнулась:
— То есть только сегодня?
— Не-не-не, ты каждый день красивая, а сегодня особенно! — поспешно исправился Лу Синжань.
Цзян Сюйбай сидел рядом, перед ним стояла пиала с овсяной кашей и чашка черного кофе. Сегодня на нем была черная рубашка с расстегнутой у ворота пуговицей, из-за чего он выглядел чуточку официальнее, чем обычно. Чжао Луо задержала на нем взгляд, подумав, что если Вэнь Юйнин это увидит, то наверняка снова завизжит.
Шэнь Яньцы расположился за столиком у окна, перед ним стояли черный кофе и фруктовый салат. На нем была светло-серая рубашка с закатанными до локтей рукавами, обнажающими участок рельефного запястья. Волосы были уложены, пряди со лба зачесаны назад, открывая чистый высокий лоб.
Чжао Луо бросила на него лишь беглый взгляд и тут же отвела глаза, чувствуя, как участилось сердцебиение.
— Капитан, ты сегодня сменил стиль? — тоже обратил внимание Лу Синжань.
Шэнь Яньцы поднял чашку с кофе и сделал глоток:
— Фотосессия.
— Я знаю, что фотосессия, но этот твой прикид — ну слишком...
— Ешь давай.
Шэнь Яньцы прервал его.
Лу Синжань благоразумно закрыл рот, но уголки его губ упорно продолжали ползти вверх.
Сама съемка проходила в голографической студии на пятнадцатом этаже здания «Чжугуан». Студия оказалась просторной, все четыре стены были затянуты зелеными экранами — на постпродакшене на них можно было наложить абсолютно любой фон. Фотографом оказалась женщина чуть за тридцать, с короткой стрижкой и в очках в черной оправе, выглядевшая собранной и профессиональной. Заметив вошедшую четвёрку, она окинула каждого цепким взглядом и наконец остановилась на лице Шэнь Яньцы:
— Капитан Шэнь, давно не виделись.
— Сестра Линь, — чуть кивнул Шэнь Яньцы.
— Форма нынче хороша, выглядишь бодрее, чем в прошлом году, — с улыбкой произнесла она, а затем перевела взгляд на Чжао Луо: — Это та самая новенькая хилерша? Какая хорошенькая девчушка.
Чжао Луо слегка поклонилась:
— Здравствуйте, я Чжао Луо.
— Отлично-отлично, сегодня мы сделаем тебе классные кадры.
Порядок съемок был следующим: сначала Лу Синжань, потом Цзян Сюйбай, затем Шэнь Яньцы, следом Чжао Луо, а в завершение — общее фото всей четверки.
Лу Синжань встал перед объективом, приняв позу лучника: правая рука сжата в кулак, будто натягивает тетиву Длинного Лука Звездного Огня. Выражение его лица было предельно серьезным, взгляд — сосредоточенно устремлен вперед, и в этот момент он совершенно не походил на своего обычного шутливого себя.
— Отлично! Этот взгляд просто супер! — фотограф закликивала затвором камеры. — Еще кадр, чуть-чуть вполоборота — так — улыбнись — не такая улыбка, а та самая — во-во, именно та самая улыбка из серии «я тут батя»!
Лу Синжань не выдержал ее описания и расплылся в самой естественной улыбке, обнажив два клыка. Сестра Линь осталась довольна:
— Этот снимок то что надо!
Когда фотографировался Цзян Сюйбай, его лицо оставалось каменным от начала и до конца. И дело было вовсе не в показушной крутизне — у него попросту отсутрвовали какие-либо эмоции. Он замер перед камерой, засунув руки в карманы брюк, слегка развернувшись боком и уставившись в пространство по диагонали.
— Сюйбай, ты можешь хоть чуть-чуть улыбнуться? — поинтересовалась сестра Линь, не опуская камеры.
Цзян Сюйбай задумался, и уголки его губ едва заметно дрогнули.
— ...Лучше не надо, не улыбайся, — сдалась фотограф.
Цзян Сюйбай вернул на лицо прежнее непроницаемое выражение, и сестра Линь сделала серию быстрых кадров. Пролистывая превью на экране, она пробормотала:
— Ладно, без улыбки тоже неплохо, суровый стиль тебе к лицу.
Стоило перед камерой встать Шэнь Яньцы, как во всей студии воцарилась тишина. С прямой осанкой, холодным взглядом и безразличным выражением лица он выглядел так, будто взирает на этот мир сквозь легкую дымку. Никаких лишних движений, никакой наигранной мимики — ему достаточно было просто стоять на месте, и этого уже было более чем достаточно. Сделав несколько снимков, сестра Линь замерла, уставившись в экран монитора, помолчала пару секунд и выдала:
— Капитан Шэнь, ты что, опять вырос?
— Нет.
— Тогда почему в этом году выглядишь еще круче, чем в прошлом?
Шэнь Яньцы ничего не ответил.
Сестра Линь рассмеялась:
— Ладно, не буду тебя смущать. Следующая группа, берите посохи.
Чжао Луо фотографировали последней. Стоя перед объективом и сжимая в руках Посох Синхэ, который для нее смастерила Шэнь Циньцы, она чувствовала, как бешенно колотится сердце. И дело было вовсе не в волнении — она и сама толком не понимала, в чем. Это была ее первая официальная сезонная фотосессия, первый раз, когда она стояла перед камерой в статусе полноценного игрока киберспортивной команды «Чжугуан».
Заметив ее напряжение, сестра Линь ободряюще улыбнулась:
— Расслабься, веди себя как на обычных тренировках. Какая ты во время матчей, такая будь и сейчас.
Чжао Луо глубоко вдохнула, зажмурилась и снова открыла глаза. Она вскинула посох, принимая стартовую стойку навыка Звездный дождь — высоко поднятый посох, плавный круговой взмах. Оружие чертило в воздухе изящную дугу, а венчающий его Звездный кристалл мягко переливался в лучах студийных софитов. Выражение ее лица было предельно сосредоточенным, взгляд — серьезным, а на губах играла легкая улыбка, будто она вспомнила что-то приятное.
— Отлично! То что надо! — сестра Линь вновь застрочила затвором. — Еще один, смени позу — во так, посох горизонтально перед грудью — смотри в объектив — не в упор, а вот так — да, с тем самым выражением «да мне плевать на тебя».
Чжао Луо рассмеялась от столь своеобразного описания, и на ее щеках проступили едва заметные ямочки. Нажав на кнопку спуска, фотограф глянула на экран предпросмотра и довольно кивнула:
— Этот кадр просто шедевр.
Настал черед общего фото, и вся четверка выстроилась вместе. Лу Синжань встал с самого краю слева, изобразив пальцами жест и сияя широкой улыбкой. Рядом с ним, засунув руки в карманы и с абсолютно бесстрастным лицом, замер Цзян Сюйбай. Шэнь Яньцы занял место ближе к центру справа — с прямой осанкой и холодным взглядом. Чжао Луо пристроилась подле него, крепко сжимая в пальцах посох и чуть приподняв уголки губ.
Сделав несколько кадров, сестра Линь опустила камеру, придирчиво оглядела композицию и скомандовала:
— Капитан Шэнь, не мог бы ты чуточку сместиться в сторону Луолуо? Да, еще немного — вот так, замерли. Луолуо, голову чуть-чуть наклони к капитану — да, идеально.
Чжао Луо слегка склонила голову набок, и ее плечо почти вплотную соприкоснулось с рукой Шэнь Яньцы. Сердце вновь зачастило.
Щелкнув затвором и взглянув на превью, сестра Линь довольно улыбнулась:
— Прекрасно. Этот снимок пойдет на главный постер.
Когда съемка завершилась, фотограф предупредила, что ретушь займет два-три дня, а полный состав участников осеннего сплита будет объявлен в следующий понедельник. Прикинув даты, Чжао Луо поняла, что осталось всего пять дней. Через пять дней ее имя появится в официальном ростере команды «Чжугуан», и весь город Синлинь узнает, что новым хилером «Чжугуана» стала девушка.
Говорить, что она совсем не волновалась, было бы ложью.
Тринадцатое сентября, понедельник.
День оглашения состава на осенний сплит.
Чжао Луо ходила как на иголках с самого утра, во время тренировок постоянно отвлекалась, и точки приземления Мгновенного иней звездного притяжения несколько раз уходили мимо цели. Шэнь Яньцы ничего не сказал, но Чжао Луо знала — он все заметил.
— Луолуо, ты сегодня не в форме, — в перерыве между тренировками он подошел к ней.
Чжао Луо опустила голову:
— Прости, капитан, я думала о...
О списках. Доворить она не решилась, но Шэнь Яньцы и так всё понял.
— Насчет списков не нужно забивать себе голову, — произнес он. — Ты попала сюда благодаря собственным силам, а не по чьей-то милости.
Чжао Луо кивнула, но тревога на душе не рассеялась.
В десять утра официальный голографический аккаунт команды «Чжугуан» опубликовал состав на осенний сплит. Сама Чжао Луо заходить туда не стала — ей прилетело сообщение от Вэнь Юйнин.
«Луолуо!!! Списки вышли!!! Твое имя там!!! „Падающая Звезда — Чжао Луо“!!! Все голографические билборды города Синлинь крутят эту новость!!!»
Следом шло изображение: на самом большом голографическом рекламном щите города Синлинь, прямо под эмблемой команды «Чжугуан», построились четыре имени.
Строка первая: Янь Хань — Шэнь Яньцы.
Строка вторая: Звездное Пламя — Лу Синжань.
Строка третьей: Сюй Ин — Цзян Сюйбай.
Строка четвертая: Падающая Звезда — Чжао Луо.
Чжао Луо долго смотрела на это имя. Чжао Луо. Ее собственное имя красовалось в официальном ростере «Чжугуан». Не «Падающая Звезда», не игровой псевдоним, а ее настоящее имя.
Она еще не успела переварить эту информацию, как прилетело новое сообщение от Вэнь Юйнин: «Луолуо, в комментариях творится полный кошмар... Подготовься морально».
Чжао Луо открыла голографическую сеть.
Лавиноподобный поток комментариев обрушился на нее со страшной силой; ткнув наугад в первый попавшийся пост, она увидела ветку на несколько тысяч страниц.
«Падающая Звезда — девка??? Я что, ослеп???»
«Первое место в рейтинге хилеров — баба? Вы издеваетесь?»
«„Чжугуан“ что, решили слиться? Набрали девок для массовки?»
«Баба в голографическом киберспорте? Она физически не выведет нагрузки».
«Ой, умора, „Чжугуан“ катится ко дну».
«Позиция хилера жрет столько выносливости, как баба вообще это вытянет?»
«Ждите беды, в первом же матче посыпятся».
«У „Чжугуан“ что, дефицит хилеров, раз они кого попало берут? Первое место точно накрученное».
«Профессиональный игрок женского пола? Проваливай на кухню борщи варить».
Пальцы Чжао Луо замерли на экране. Прокручивая ленту дальше, она тонула в новых и новых набросах.
«А симпатичная хоть? Если да, то хоть на мордашку можно будет посмотреть, когда сливать начнут».
«Через постель пролезла, а как еще в „Чжугуан“ попадешь?»
«Шэнь Яньцы ослеп, что ли? Набирать таких хилеров...»
«Сердце фанатов разбито, этот сезон можно даже не смотреть».
«Кто такая Падающая Звезда? Впервые слышу. Ой, ну первое место? Первое место тоже купить можно».
«Женщины в киберспорте — это как заставить мужиков рожать, абсолютно не приспособлены».
«У нее точно есть блат. Иначе как она в „Чжугуан“ очутилась?»
«„Чжугуан“ сами себе роют могилу».
«Жалко Янь Ханя, тащит на себе трех бездарей».
«Не буду смотреть, этот сезон потерял смысл».
Чжао Луо погасила голографический терминал, судорожно втянула воздух, и глаза ее защипало. Сообщения от Вэнь Юйнин всплывали одно за другим, но она даже не смотрела на них. Поднявшись на ноги, она подошла к окну и уставилась на горизонт ночного Синлиня, чувствуя, как мелко подрагивают пальцы.
Злость? Нет. Это было... обидно. Два года тренировок, по десять часов ежедневно, мозоли на руках слой за слоем, синяки на руках, которые никогда не сходили. Она доказывала что-то не кому-то — она просто обожала эту игру, обожала стоять за спиной Шэнь Яньцы и удерживать его шкалу здоровья. Но эти комментарии, эти незнакомые ей люди уничтожили два года ее упорного труда всего за несколько секунд.
«Стопудово через постель пробилась». «У „Чжугуан“ недобор хилеров, вот и взяли первую попавшуюся бабу для галочки». «Ждите, в первом же матче покажет свое истинное лицо».
Она вспомнила те ночные тренировки до потери пульса, профиль Шэнь Яньцы, терпеливо разбирающего с ней ошибки раз за разом, стряпню Вэнь Юйнин, оборудование, присланное дядей, и тот самый посох, который Шэнь Циньцы изготовила специально для нее. Ей казалось, она полностью готова, казалось, достаточно лишь показать безупречное исполнение — и никто не посмеет усомниться в ней.
Но она ошибалась. Им плевать на ее скилл, плевать на ее старания. Единственное, что их волновало — она женщина.
Чжао Луо присела на корточки, уткнувшись лицом в колени.
Дверь тренировочной комнаты отворилась. Шаги приблизились и остановились прямо перед ней. Она не поднимала головы, но прекрасно знала, кто это.
— Читала комменты? — голос Шэнь Яньцы раздался сверху.
Чжао Луо молчала: стоило ей открыть рот, и она бы расплакалась. Шэнь Яньцы больше ничего не сказал; он присел на корточки, сравнявшись с ней взглядом. Чжао Луо подняла глаза из-за колен и увидела его лицо — так близко, что в его зрачках отражалось ее собственное заплаканное лицо.
— Не обращай внимания на этот бред, — произнес он. — Они не знают тебя, не видели твоих тренировок, не играли с тобой в матчах. Их мнение не имеет никакого значения.
Чжао Луо шмыгнула носом:
— Я знаю, но...
— Никаких «но».
Шэнь Яньцы оборвал ее:
— Ты пробилась сюда за счет мастерства, а не чего-то еще. В этом плане я уверен лучше кого бы то ни было.
Заглянув в его глаза, Чжао Луо почувствовала, как буря в сердце постепенно утихает. Она кивнула, поднялась на ноги и рукавом вытерла глаза.
— Спасибо, капитан, — голос звучал слегка охрипшим.
— Не за что, — Шэнь Яньцы тоже поднялся. — Иди умойся, после обеда тренировка.
Кивнув, Чжао Луо повернулась и направилась к умывальнику. У самого выхода она замешкалась и бросила взгляд назад. Шэнь Яньцы все еще стоял на прежнем месте, листая голографический терминал; его брови были слегка сдвинуты, а пальцы быстро скользили по экрану. Она не увидела главного: пост, который читал Шэнь Яньцы, назывался «Новый хилер „Чжугуан“ — девка, сезон слит». Выражение его лица оставалось абсолютно непроницаемым, но пальцы на долю секунды замерли на словах «сезон слит».
К концу дневной тренировки Чжао Луо открыла голографический терминал и с удивлением обнаружила, что настроения в сети полностью переменились.
И вовсе не потому, что хейт испарился — просто один-единственный новый пост перекрыл все сомнения и насмешки.
На своей странице в голографической соцсети Шэнь Яньцы опубликовал короткую запись: «Падающая Звезда — сильнейший хилер из всех, кого я видел. Пол никак не влияет на мастерство. Кого не устраивает — встретимся на арене».
К посту прилагалось фото: профиль Чжао Луо во время тренировки. Полная сосредоточенность, мягкий золотистый свет Посоха Синхэ, падающий на щеку, серьезное и решительное выражение лица.
Стоило посту выйти в эфир, как счетчик репостов взлетел ракетой. Сто тысяч, полмиллиона, миллион, пять миллионов, сто миллионов. Глядя на эту цифру, Чжао Луо решила, что у нее двоится в глазах. Сто миллионов репостов. Открыв комментарии, она обнаружила, что их количество давно перевалило за любые разумные пределы.
«Капитан Янь лично вышел защищать тиммейта! Вот это настоящая любовь!»
«Раз сам капитан слово сказал, хейтеры могут заткнуться?»
«Падающая Звезда выглядит такой сосредоточенной на тренировке, у хейтеров хоть половина ее усердия есть?»
«Я верю вкусу Янь Ханя, раз он говорит сильная — значит, сто процентов сильная».
«„Чжугуан“, вперед! Падающая Звезда, вперед!»
«Ну и что, что девушка? Женщины теперь в киберспорте не могут играть? На дворе какой век, откуда столько предрассудков?»
«Я сама девчонка, и я топлю за Падающую Звезду!»
«Жду не дождусь осеннего сплита, пусть хейтеры умоются и посмотрят, что такое настоящее мастерство».
«Фотка просто огонь, Падающая Звезда такая собранная».
«Капитан Янь впервые впрягается за сокомандника? Раньше при старике Чжао он такого не делал».
«Это доказывает, что Падающая Звезда реально топ, иначе Янь Хань никогда бы не стал бросаться такими словами».
«Сто миллионов репостов! Это исторический рекорд для сферы голографического киберспорта Покорения рассвета, не иначе!»
«Как же круто капитан защищает своих!»
«Падающая Звезда, не боись, капиانات за спиной!»
«Хейтеры, лица к осмотру? Капитан лично вас макнул мордой в асфальт».
Разумеется, голоса скептиков полностью не исчезли.
«Баба в голографическом киберспорте — мертворожденная тема, слова капитана ничего не меняют».
«Посмотрим, что он запоет, когда они первый же матч проиграют».
«И чо толку от красивой фотки? Играть надо уметь».
«Выехать за счет спины капитана — великое достижение, подумаешь».
«Ждем-пождем, в первом же матче маски сорвутся».
Но армия поддерживающих росла лавинообразно, постепенно погребая под собой весь негатив.
«Те, кто вопит, что бабы не тянут голоспорт, вы из какого века свалились?»
«В голографическом спорте решают скилл и понимание игры, а не половая принадлежность».
«То, что Падающая Звезда дошла до топ-1 среди хилеров — уже неоспоримое доказательство силы».
«В „Чжугуан“ все игроки попадают благодаря личным заслугам, а не по блату».
«С нетерпением ждем Падающую Звезду на арене!»
«Капитан высказался, хейтеры могут идти лесом».
«Могу пересматривать эту фотку вечно, Падающая Звезда невероятно серьезная».
«Упорный труд девчонок не нуждается в вашем одобрении и определении!»
Читая эти комментарии, Чжао Луо снова почувствовала, как защипало в глазах. Но на этот раз причиной была вовсе не обида, а осознание — за ее спиной есть те, кто ее прикроет. Шэнь Яньцы, Вэнь Юйнин, дядя, сестрица Циньцы, Лу Синжань, Цзян Сюйбай, а еще те незнакомые ей люди, готовые оказать ей поддержку.
Шмыгнув носом, она отправила Шэнь Яньцы короткое сообщение: «Капитан, спасибо тебе».
В ответ прилетел один иероглиф: «Угу».
Глядя на этот «угу», Чжао Луо невольно улыбнулась. Угу — это значит «я всё понял, не за что, так и должно быть».
Это лаконичное «угу» от Шэнь Яньцы успокаивало лучше любых пространных речей.
Тут же всплыло окно от Вэнь Юйнин: «Луолуо!!! Ты видела?! Видела?! Шэнь Яньцы запилил пост!!! Сто миллионов репостов! Сто миллионов! Он сроду ничего подобного не выкладывал! Ты первая! О чем это говорит?! Да о том, что ты для него особенная!»
Уставившись на экран, усеянный восклицательными знаками, Чжао Луо напечатала: «Угу».
Вэнь Юйнин: «Ты мне на это отвечаешь „угу“?! Я тут из-за тебя чуть в обморок от восторга не грохнулась!!!»
Чжао Луо усмехнулась: «Я тоже в восторге, но вообще-то я тренируюсь».
Вэнь Юйнин: «Что важнее — тренировка или Шэнь Яньцы?»
Поразмыслив пару секунд, Чжао Луо ответила: «Оба важны».
На том конце повигла двухсекундная пауза, после чего в чат полилась целая тирада визгов.
Вечером, вернувшись в общежитие, приняв душ и устроившись в постели, Чжао Луо снова открыла тот самый пост.
Счетчик репостов продолжал крутиться, а комментарии обновлялись каждую секунду.
Ей на глаза попался один комментарий от пользователя с женской аватаркой: «Сестрица Падающая Звезда, я тоже играю за хилера, ты мой кумир. Плюнь на хейтеров, мы с тобой!»
Потеплевшим сердцем Чжао Луо поставила лайк под этим комментарием и закрыла голографический терминал.
За окном ночной пейзаж города Синлинь сиял, подобно Млечному Пути.
На голографическом билборде все еще прокручивался состав команды «Чжугуан».
Глядя на собственное имя на рекламном щите, Чжао Луо улыбнулась.
Она — женщина. Она — хилер. Она — боец команды «Чжугуан». И она докажет всем свою силу на деле.
Двадцатое сентября. День открытия осеннего сплита.
Чжао Луо не сомкнула глаз всю ночь.
Не из-за страха — она и сама толком не понимала, отчего.
Восторг, трепет, предвкушение, страх — все эти чувства перемешались внутри, словно бурлящая в котле каша, пуская пузыри прямо посреди груди.
Лежа на кровати и уставившись в потолок, она снова и снова прокручивала в голове карты, на которых придется играть завтра, нужные навыки и правильные позиции для перемещений.

Комментарии

Загрузка...