Лучи утренней зари пробивались сквозь оконный переплёт, косыми прядями опускаясь в комнату. Пылинки медленно кружились в световых столбах, вокруг всё замерло настолько тихо, что даже дыхание казалось слишком громким. Казалось, на самом мироздании нажали кнопку паузы: всё стихло, и лишь эта нежная утренняя заря безмолвно объямала всё вокруг.
В этот самый момент оглушительный птичий крик разбудил всех.
Он так испугал Сюй Чуяня, видевшего сладкий сон, что тот подпрыгнул на кровати и заорал во весь голос: — Мамочка моя!
Е Цинфэн, проснувшийся от этого крика чуть раньше, глянул на него, на мгновение остолбенел, а затем залился громким смехом.
Сюй Чуянь: — Смеёшься над своим папкой!
Е Цинфэн не переставая смеялся и, прерываясь на вздохи, произнёс: — Чуянь... да ты... просто... уморителен! Ха-ха-ха.
— Хватит ржать, объясни лучше, что вообще происходит? С чего это ранним утром орёт такая громкая птица?
Е Цинфэн немного посмеялся и только тогда ответил: — Спроси меня, а я у кого спрошу? Давай быстрее одевайся, выйдем и расспросим всех.
Сюй Чуянь мгновенно соскочил с кровати, быстро переоделся, обулся и выбежал наружу вместе с Е Цинфэном. Не успели они толком выйти, как двери трех остальных комнат тоже отворились.
Линь Жань выглянула из комнаты, заметила Бо Шэня и бросилась к нему. Подойдя вплотную, она наклонилась к его уху и тихонько спросила: — А-Шэнь, что происходит? Почему ранним утром раздался такой громкий птичий крик?
Бо Шэнь с нежностью погладил Линь Жань по голове и ответил: — Юнь Чэнь говорит, будто в этой академии каждое утро устраивают такую побудку.
Юнь Чэнь тут же добавил: — Я и сам лишь слышал об этом. Говорят, в Академии Сяньюй такое случается ровно в середине часа мао каждый день.
В этот момент толпы людей одна за другой стали выходить из общежитий, спускаться вниз и бежать на плац.
Увидев это, Сюй Чуянь предположил: — Наверное, утренняя разминка.
Из-за их спин раздался суровый голос: — Вы вчетвером чем тут занимаетесь? Почему не спустились на утреннюю разминку?
Ребята ошеломленно переглянулись и выдали: — Мы же не знали!
Лэй Юй, вспомнив, что позабыл их предупредить, с неловким видом произнёс: — Простите, вчера вылетело из головы, прошу прощения.
Во взглядах всех восьми читалось лишь одно: мол, да вы издеваетесь, не может такого быть.
В этот момент неизвестно откуда появившаяся Цю Вань подошла со спины к Лэй Юю и произнесла: — Лэй Юй, даже такое умудрился забыть? Ну ты молодец.
Затем Цю Вань перевела взгляд на восьмерку и мягко сказала: — Простите, ребят. В качестве извинений сегодня я объявляю вам выходной, можете как следует погулять по академии.
Е Цинфэн вытаращил глаза и радостно воскликнул: — Ого, как здорово! Пойдемте-пойдемте, я давно хотел побродить по этой академии.
Восьмерка спустилась со здания общежития и принялась наблюдать за тем, как ученики выполняют утреннюю разминку.
Тем временем в другом месте.
Лэй Юй потёр затылок и несколько растерянно пробормотал: — А что, нельзя было просто взять и отпустить их?
Ло Цин посмотрел на него со еще большим недоумением: — Пусть пообщаются друг с другом. А за их мелкие ошибки я заставлю их сплотиться — в конце концов, я же велел Цю Вань сказать им погулять по академии. Сама-то академия огромная, но ничего особо интересного там нет: побродят полдня и сами захотят выйти за её пределы. К тому же, рядом с академией есть ярмарка в городке Сяньюнь, которая шумит каждый день, — разве эти сорванцы туда не заглянут?
А ничего не подозревающая восьмерка продолжала наблюдать за разминкой учеников, пока Е Цинфэн вдруг не указал остальным: — Видите ту девчонку с длинными волосами во втором ряду отряда духов кнута?
Все: — ?
Сюй Чуянь в полном недоумении подколол его: — И чего ты на неё уставился? Неужто запал? Хочешь, поможем, только скажи.
Е Цинфэн закатил глаза, с досадой глядя на Сюй Чуянь, и бросил: — Приглядись получше к тому, куда она смотрит. На парня во втором ряду отряда духов меча слева.
Сюй Чуянь присмотрелся, ничего не понял и выдал: — Ты что, хочешь сказать, что они парочка? Да вовсе не похоже!
Е Цинфэн аж задохнулся от возмущения: — Да та ученица тайно сохнет по тому парню!
Сюй Чуянь изумлённо вытаращился: — С чего ты взял?
Е Цинфэн самодовольно заявил: — Разумеется, благодаря моему блестящему уму.
Сюй Чуянь: — 6.
Все остальные: — 666.
Е Цинфэн продолжил: — Я случайно заметил, что эта ученица постоянно косится на отряд духов меча. Я понаблюдал за ней и понял: она смотрит именно на того парня, и то, с каким взглядом она на него глядит...
Юнь Чэнь прервал его: — Не спеши делать выводы, давай потом подойдем и спросим.
Они продолжили следить за разминкой. После её окончания ученики разошлись: кто-то вернулся в общежитие, кто-то направился в столовую, а кто-то уселся отдыхать в тени деревьев, будто бы уже давно привыкнув к такому распорядку. Восьмерка воспользовалась моментом, подбежала к тенистому дереву и отыскала ту самую ученицу.
Е Цинфэн подбежал первым и с любопытством спросил: — Привет! Как тебя зовут? Меня — Е Цинфэн. Скажи, а какие отношения у тебя с тем парнем из второго ряда отряда духов меча?
Ученица замерла и лишь спустя долгое время ответила: — Меня зовут Ло Сявань.
Она на мгновение замолкла, перевела взгляд в другую сторону — туда, где находился тот самый ученик, — и медленно продолжила: — Его зовут Шэнь Вэй. Он — свет, за которым я всегда бежала, и радость моих юных лет. Раньше мы были друзьями, но его перевели на боевую практику. Он вернулся только несколько дней назад, и с тех пор мы больше не перемолвились ни словом.
Вань Янь произнесла: — Мы можем помочь тебе! Если нужно — только попроси.
Е Цинфэн кивнул: — Именно! Не оставляй в юности сожалений. Вместо тайной страсти лучше признаться во всём открыто.
Линь Жань тоже закивала в знак согласия: — Да-да, верно! Не нужно оставлять в юности сожалений.
Бо Шэнь молча смотрел на Линь Жань, ни слова не говоря в ответ. Он прекрасно знал, почему тайную любовь называют тайной: из-за неуверенности в себе, из-за нехватки смелости, из-за страха получить отказ и потерять даже шанс остаться друзьями. Откуда он это знал? Да потому что он сам был по уши влюблен в Линь Жань. Он и сам не помнил, с каких пор это началось: возможно, из-за её улыбки, возможно, из-за того, как уголки её губ приподнимались, когда она произносила его имя, или когда он надевал на неё сплетённый собственными руками венок из цветов.
Ло Сявань помолчала немного и тихо ответила: — Не нужно. Того, что есть, уже достаточно. Она — такой ослепительный свет... Разве могу я соответствовать столь ослепительному сиянию?

Комментарии

Загрузка...