На темно-сером диване полулежал мужчина. Его черные кудри утопали в подушках, а цветастый пиджак был небрежно брошен на спинку. Услышав звук шагов вошедших, он медленно приподнялся с дивана, ленивый и расслабленный. Глубоко посаженные глаза с красивым разрезом, у внешних уголков которых примостилась родинка, сразу привлекали к себе внимание. Кожа его была белой, а тонкие черты лица напоминали крепкий лед, но, к счастью, щеки тронул легкий румянец, из-за чего он не казался столь холодным и неприступным.
— Ты пришел, а ведь еще помнишь дорогу! — произнес Чжоу Цзиминь, обращаясь к лежавшему на диване человеку.
Услышав это, тот неторопливо сел и изо всех сил зажмурился, пытаясь прогнать остатки сна, после чего спросил:
— А где дядя Гун? Ты что, отпустил его?
Чжоу Цзиминь не стал отвечать на его слова, жестом предложил Лу Цзяму присесть и, подняв руку, легко указал на человека напротив:
— Это мой второй сын, Чжоу Цин.
Лу Цзяму уселся и посмотрел в ту сторону, куда тот указывал.
До их прихода Чжоу Цин сидел здесь в одиночестве и влил в себя несколько бутылок выпивки, так что его лицо слегка покраснело. Затем он немного поспал, пристроившись на диване, и теперь его волосы были растрепаны донельзя, напоминая птичье гнездо.
— Ты... кто такой? — заметив незнакомца, Чжоу Цин мгновенно протрезвел, приподнял брови и уставился на Лу Цзяму.
— Лу Цзяму, — ответил Чжоу Цзиминь.
— Полицейский? — холодно бросил Чжоу Цин.
— Я не полиция.
Лу Цзяму засомневался, стоит ли раскрывать свою истинную личность, слегка помедлил и не стал продолжать.
— Не полицейский? Частный сыщик? — с любопытством разглядывал его Чжоу Цин.
Лу Цзяму терпеть не мог само слово сыщик. По его мнению, частные детективы были порождением денег, они брались за поиски правды и защиту справедливости в основном под влиянием личной выгоды, а порою и вовсе выворачивали всё наизнанку, подменяя черное белым. Он считал, что он совсем другой: он вступил в Общество Тайной Руки вовсе не ради денег и не для того, чтобы выслушивать жалобы богачей. Для Лу Цзяму частный сыщик звучало унизительно. Вопрос Чжоу Цина попал в самую болевую точку Лу Цзяму.
— Помолчи-ка, — неожиданно повысив голос, рявкнул Чжоу Цзиминь.
Присутствующий здесь второй молодой господин семьи Чжоу был широко известным в этих краях мажором, и сегодня довелось в этом убедиться. Мысленно усмехнулся Лу Цзяму. Так прерывать отца перед гостями и ставить Чжоу Цзиминя в неловкое положение — их отношения с родителем действительно были такими же скверными, как и судачили вокруг.
Лу Цзяму испытывал к Чжоу Цину легкую антипатию. Чуть подавшись вперед, он произнес:
— Господин Чжоу, пожалуй, вам пора перейти к делу.
Чжоу Цзиминь на мгновение умолк, а затем заговорил:
— Господин Лу, я пригласил вас из-за моего старшего сына, Чжоу Бая. С малых лет он был послушным и смышленым, очень любил до всего докапываться. Позже он уехал учиться за границу, а вернувшись, неизменно занимался научными исследованиями. Я всегда считал его своей гордостью. Но в последнее время он то и дело твердил мне, что срочно нуждается в деньгах. Повторял это много раз и всякий раз забирал у меня по несколько миллионов. Когда я спрашивал, на что конкретно они идут, он молчал. Я знаю, что он не увлекается ни азартными играми, ни блудом, у него нет дурных привычек, но я просто не могу взять в толк, зачем ему понадобилось столько денег.
Слушая это, Лу Цзяму испытал смесь раздражения и веселья. Он поднялся на ноги и, стараясь сохранить на лице улыбку, произнес:
— Господин Чжоу, прошу прощения, но психологией избалованных прожигателей жизни я не занимаюсь.
Чжоу Цину не понравилось то, что он услышал. Он резко сел на диване и набросился на Лу Цзяму с упреком:
— Это как ты разговариваешь?
Лу Цзяму ответил ему резкой отповедью:
— Я — гость, приглашенный твоим отцом, а вовсе не служащий в его компании! Будь добр проявлять элементарную вежливость!
Чжоу Цин вскочил с дивана:
— Чего? Ты еще и права качать вздумал, да?!
Лу Цзяму не стал обращать на него внимания, отвернулся к Чжоу Цзиминю и сказал:
— Господин Чжоу, похоже, в ваши семейные дела мне вмешаться не удастся.
Чжоу Цзиминь бросил на Чжоу Цина суровый взгляд, и тому пришлось с недовольным видом снова сесть. Чжоу Цзиминь поспешно обратился к Лу Цзяму:
— Господин Лу, умоляю, помогите мне! Чжоу Бай пропал уже полмесяца назад!
Лицо Чжоу Цзиминя кривилось от дрогнувших мышц, а глаза вокруг покраснели.
Исчезновение сына миллиардера — какое же злодеяние скрывалось за этим?
— Тогда вам следовало обратиться в полицию или к частному детективу, — холодно произнес Лу Цзяму, одновременно сообразив, почему Чжоу Цин при встрече сразу заподозрил в нем то ли копа, то ли сыщика.
— Нет, нельзя. Я не хочу, чтобы об этом узнало слишком много людей, я не могу выставлять его на всеобщее обозрение, это слишком опасно!
— Выходит, вы хотите, чтобы я помог вам отыскать Чжоу Бая, верно? — спросил Лу Цзяму у Чжоу Цзиминя.
— Не только! — внезапно подал голос сидевший рядом Чжоу Цин, заставив Лу Цзяму вздрогнуть от неожиданности. — Всё намного сложнее.
Лу Цзяму ошеломленно посмотрел на Чжоу Цина:
— В смысле?
— Дома пропал не только мой старший брат, моя младшая сестра Чжоу Мо тоже исчезла.
Лу Цзяму запутался еще сильнее. Его недоумение вызывало то, почему Чжоу Цзиминь недоговаривает, и он снова перевел взгляд на него. Но Чжоу Цзиминь лишь опустил голову и хранил молчание. Зато Чжоу Цин выпрямился, откашлялся и заговорил сам:
— Оба пропали, след простыл.
— Как это случилось? — спросил Лу Цзяму.
— А меня-то спрашиваешь? Ты же у нас сыщик по расследованию преступлений? — с вызовом парировал Чжоу Цин, застав Лу Цзяму врасплох.
Закончив говорить, он откинулся на спинку дивана и, приподняв брови, уставился на Лу Цзяму. Лу Цзяму терпеть не мог, когда на него так пялятся.
В разгар этого напряженного противостояния в кармане Чжоу Цзиминя пронзительно зазвонил телефон. Чжоу Цзиминь вытащил аппарат, нахмурился, взглянув на экран, и принял вызов. Что именно говорили на том конце провода, расслышать было невозможно, но лицо Чжоу Цзиминя стало весьма мрачным.
— Я еду, — строго бросил он в трубку.
— На работе срочные дела, мне нужно ехать, — сказал Чжоу Цзиминь Лу Цзяму и, не дожидаясь ответа, торопливо поднялся и ушел.
После ухода Чжоу Цзиминя в огромном доме остались только Лу Цзяму и Чжоу Цин. Оба чувствовали себя неловко. Первым тишину нарушил Лу Цзяму:
— У Чжоу Бая и Чжоу Мо есть здесь комнаты? Я хотел бы взглянуть.
— А ордер на обыск у тебя есть? — парировал Чжоу Цин.
Лу Цзяму глубоко вздохнул. Ему не хотелось препираться с Чжоу Ццином, ибо это было лишено всякого смысла. Он просто молча смотрел на него, ожидая ответа. Выдерживать этот тяжелый взгляд Лу Цзяму Чжоу Ццину вскоре надоело, и он лениво махнул рукой в сторону верхнего этажа:
— Вторая дверь направо, брата, Сяо Мо здесь не живет.
Он махнул рукой так небрежно, что Лу Цзяму ничего не разобрал. К тому же дом имел круглую планировку, так что отличить лево от права оказалось непросто, и Лу Цзяму растерянно переспросил:
— Ничего не понял, повтори еще раз.
Чжоу Цин поджал губы:
— Порог вхождения для частных детективов падает всё ниже, теперь сюда берут людей с любым уровнем интеллекта.
Бормоча это, он поднялся на ноги:
— За мной.
Лу Цзяму глубоко вздохнул, мысленно приказав себе не злиться и не обращать внимания.
Лестница в левом крыле дома выглядела роскошно и помпезно: на деревянных перилах красовались засушенные цветы и шелковые ленты, всё казалось изысканным и красивым. Однако подниматься по ней было из рук вон неудобно. Чжоу Цин шел впереди, указывая дорогу, а Лу Цзяму следовал по пятам. Стоило им ступить на ступени, как деревянные доски затянули протяжный скрип. Под ногой Лу Цзяму одна из досок и вовсе прогнулась, отчего у него внутри всё оборвалось — он едва не испугался, что провалится сквозь пол. Он также заметил, что сухоцветы у перил покрылись толстым слоем пыли, а некогда ослепительно белые ленты пожелтели по краям.
— Вы что, не живете здесь постоянно? — спросил Лу Цзяму у Чжоу Цина.
Едва произнеся это, он сам улыбнулся про себя. У богачей особняков пруд пруди, а в такие загородные дома они приезжают разве что пожить пару дней, когда вздумается. Мысленно он шлепнул себя по лбу и криво усмехнулся, коря себя за такой глупый вопрос.
Чжоу Цин ответил:
— Раньше здесь жила мама, когда болела. После ее смерти мы стали заглядывать сюда редко.
Голос Чжоу Цина слегка погрустнел, но он продолжил:
— Правда, каждый год на праздник Середины осени вся семья обязательно собирается здесь за общим ужином.
Разговаривая, они поднялись на второй этаж. Чжоу Цин подвел Лу Цзяму к одной из дверей, остановился и отворил ее.
— Брат говорил, что здесь тихо, и когда у него есть свободное время и он не едет в город, то обычно живет тут.
Лу Цзяму вошел в комнату и принялся все тщательно осматривать.

Комментарии

Загрузка...