Глава 69

Глава 41. Ожесточенные судебные дебатыМа Ли продолжала стоять с таким придурковатым видом, словно у нее вот-вот изо рта потечет слюна. Она взирала на судью пустым, ничего не выражающим взглядом, абсолютно не осознавая масштабов развернувшейся трагедии.Однако ее адвокат, Чэнь Мэнчжэ, усидеть на месте уже не мог. Его словно ошпарили кипятком. Этот проныра Чжан Вэй нагло вздернул его клиенток на вертел и собирался поджарить их живьем!— Ваша честь! — Чэнь Мэнчжэ подскочил как ужаленный, отчаянно жестикулируя. — Я категорически протестую против подобной возмутительной клеветы!Он перевел дух, пытаясь унять бешеный стук сердца.— Первопричиной всего этого инцидента, его корнем, является безответственное поведение подсудимой номер один, которая выгуливала свою собаку без поводка, что и привело к уничтожению старинного фарфора, принадлежащего потерпевшему! Моя же клиентка, движимая исключительно искренним сочувствием к своей подруге, которая якобы стала жертвой вымогательства, всего лишь оставила несколько эмоциональных, пусть и не вполне корректных комментариев в чате.Адвокат смахнул выступивший на лбу пот и пошел в контратаку:— Да, я не отрицаю, что слова моей клиентки могли послужить неким катализатором. Но, ваша честь, подсудимая номер один — взрослый, дееспособный человек, находящийся в здравом уме! Она прекрасно отдавала себе отчет в том, к чему приведут ее действия. И тем не менее, она пошла на этот шаг! Следовательно, именно она должна нести всю полноту ответственности за содеянное!Чэнь Мэнчжэ, чья юридическая мысль заработала на максимальных оборотах, быстро выстроил линию защиты, разрушая аргументы оппонента:— Более того, на протяжении всего последующего развития событий именно подсудимая номер один играла главную, ведущую роль. Скандальная статья была написана исключительно со слов подсудимой номер один. Телефонные звонки с угрозами осуществляла лично подсудимая номер один. Личные данные потерпевшего и его номер телефона слила в сеть подсудимая номер один! Моя же клиентка выступала всего лишь в роли технического редактора, придавшего тексту литературную форму, и человека, который нажал кнопку «Опубликовать» на одной из платформ. И после этого вы смеете называть ее главным организатором?!Хотя удар Чжан Вэя и застал его врасплох, Чэнь Мэнчжэ быстро оправился. Его ответный выпад оказался не менее сокрушительным и точным.Чжан Вэй тут же вскочил со своего места:— И тем не менее, несмотря на то, что спусковым крючком послужила неосторожность моей клиентки, она всего лишь пожаловалась в приватном чате! У меня нет ни малейших оснований сомневаться, что в тот момент у нее и в мыслях не было совершать уголовное преступление! — Его голос гремел, заполняя собой все пространство зала. — Если бы не инициатива, проявленная подсудимой номер два, и не подстрекательство со стороны подсудимой номер три, моя клиентка никогда бы не пошла на подобные крайности!Чжан Вэй ткнул пальцем в сторону растерянно хлопающих глазами женщин:— Исходя из вышесказанного, я настаиваю на том, что именно подсудимая номер два сыграла ключевую, определяющую роль в этом деле и должна понести наказание как главный организатор преступления! Кроме того, на стадии следствия моя клиентка оказывала полиции всестороннее содействие, что является смягчающим обстоятельством. Прошу суд и многоуважаемых присяжных учесть этот факт и вынести максимально мягкий приговор.К этому моменту до Ма Ли и Цзяо Шэнмэй, наконец, дошел смысл происходящего. До них дошло, что эта змея, их «лучшая подружка», пытается свалить на них всю вину и отправить за решетку на долгие годы, выгораживая собственную шкуру!— Вэй Дунхуа! — истошно завизжала Ма Ли, забыв о том, где находится. — Да ты вообще человек или тварь подколодная?! Мы с тобой десять лет душа в душу, а ты так с нами поступаешь?! У тебя вообще совесть есть, или собаки сожрали?!— Вэй Дунхуа, сука ты драная! — вторила ей Цзяо Шэнмэй, брызжа слюной. — Какая же я была слепая идиотка, что с тобой связалась! Тьфу! Мразь! Ты же сама приползла к нам жаловаться, сама ныла! А мы, дуры, пожалели тебя, решили помочь, заступиться! И вот твоя благодарность?! Ты все валишь на нас?! А если я скажу тебе жрать дерьмо, ты тоже сожрешь?! А если скажу с крыши спрыгнуть, спрыгнешь?! Да что б ты сдохла!— Да пошла ты нахрен, тварь! — верещали они в два голоса.Две женщины поливали Вэй Дунхуа отборными помоями прямо в зале суда. Они и так уже натерпелись страха в камере предварительного заключения, заработали кучу проблем из-за этой дуры, и теперь их переполняла кипящая ярость. Узнать, что Вэй Дунхуа, как последняя крыса, пытается переложить на них уголовную ответственность, стало последней каплей. Этого они не могли стерпеть!Поначалу Вэй Дунхуа сидела съежившись, испытывая смутные уколы совести, и боялась поднять глаза на бывших подруг. Но стоило ей вспомнить разницу между тринадцатью и десятью годами тюрьмы, как в ней проснулась первобытная жажда выживания.Она резко вскинула голову и завизжала в ответ дурным голосом:— Заткнулись обе! Это кто тут еще мразь?! Кто первый придумал написать эту лживую статейку в интернет?! Ма Ли, не ты ли это была?! А кто строчил этот текст, кто подбирал слова?! Разве не ты?! И после этого ты смеешь отрицать, что ты тут главная?! А ты, Цзяо Шэнмэй, тоже не прибедняйся! Кто подливал масла в огонь, кто подзуживал?! Если бы не вы, две старые ведьмы, разве я бы оказалась в таком дерьме?! Вы хоть понимаете, сколько мне светит?! Тринадцать лет! Тринадцать, мать вашу, лет!!! И половину этого срока вы просто обязаны отсидеть вместо меня!От этих слов у Ма Ли и Цзяо Шэнмэй глаза на лоб полезли. Они хотели ей помочь, а оказались крайними?!— Да чтоб ты сгнила в этой тюрьме, собака сутулая! — орали они, брызжа слюной.— Живешь — только воздух зря переводишь, помрешь — только землю загадишь! Не зря ты своего плешивого пса сынком кличешь, сама такая же сука!Ма Ли и Цзяо Шэнмэй не собирались молча сносить оскорбления и поливали бывшую подругу грязью с утроенной энергией. Три бабы устроили базар прямо в суде. Тем более, бабы оказались боевые, закаленные в сплетнях и склоках. Поднялся такой невообразимый гвалт, что даже оба многоопытных адвоката не могли вставить ни единого слова, ошарашенно наблюдая за этой вакханалией.

Глава 41. Ожесточенные судебные дебаты

Ма Ли продолжала стоять с таким придурковатым видом, словно у нее вот-вот изо рта потечет слюна. Она взирала на судью пустым, ничего не выражающим взглядом, абсолютно не осознавая масштабов развернувшейся трагедии.

Однако ее адвокат, Чэнь Мэнчжэ, усидеть на месте уже не мог. Его словно ошпарили кипятком. Этот проныра Чжан Вэй нагло вздернул его клиенток на вертел и собирался поджарить их живьем!

— Ваша честь! — Чэнь Мэнчжэ подскочил как ужаленный, отчаянно жестикулируя. — Я категорически протестую против подобной возмутительной клеветы!

Он перевел дух, пытаясь унять бешеный стук сердца.

— Первопричиной всего этого инцидента, его корнем, является безответственное поведение подсудимой номер один, которая выгуливала свою собаку без поводка, что и привело к уничтожению старинного фарфора, принадлежащего потерпевшему! Моя же клиентка, движимая исключительно искренним сочувствием к своей подруге, которая якобы стала жертвой вымогательства, всего лишь оставила несколько эмоциональных, пусть и не вполне корректных комментариев в чате.

Адвокат смахнул выступивший на лбу пот и пошел в контратаку:

— Да, я не отрицаю, что слова моей клиентки могли послужить неким катализатором. Но, ваша честь, подсудимая номер один — взрослый, дееспособный человек, находящийся в здравом уме! Она прекрасно отдавала себе отчет в том, к чему приведут ее действия. И тем не менее, она пошла на этот шаг! Следовательно, именно она должна нести всю полноту ответственности за содеянное!

Чэнь Мэнчжэ, чья юридическая мысль заработала на максимальных оборотах, быстро выстроил линию защиты, разрушая аргументы оппонента:

— Более того, на протяжении всего последующего развития событий именно подсудимая номер один играла главную, ведущую роль. Скандальная статья была написана исключительно со слов подсудимой номер один. Телефонные звонки с угрозами осуществляла лично подсудимая номер один. Личные данные потерпевшего и его номер телефона слила в сеть подсудимая номер один! Моя же клиентка выступала всего лишь в роли технического редактора, придавшего тексту литературную форму, и человека, который нажал кнопку «Опубликовать» на одной из платформ. И после этого вы смеете называть ее главным организатором?!

Хотя удар Чжан Вэя и застал его врасплох, Чэнь Мэнчжэ быстро оправился. Его ответный выпад оказался не менее сокрушительным и точным.

Чжан Вэй тут же вскочил со своего места:

— И тем не менее, несмотря на то, что спусковым крючком послужила неосторожность моей клиентки, она всего лишь пожаловалась в приватном чате! У меня нет ни малейших оснований сомневаться, что в тот момент у нее и в мыслях не было совершать уголовное преступление! — Его голос гремел, заполняя собой все пространство зала. — Если бы не инициатива, проявленная подсудимой номер два, и не подстрекательство со стороны подсудимой номер три, моя клиентка никогда бы не пошла на подобные крайности!

Чжан Вэй ткнул пальцем в сторону растерянно хлопающих глазами женщин:

— Исходя из вышесказанного, я настаиваю на том, что именно подсудимая номер два сыграла ключевую, определяющую роль в этом деле и должна понести наказание как главный организатор преступления! Кроме того, на стадии следствия моя клиентка оказывала полиции всестороннее содействие, что является смягчающим обстоятельством. Прошу суд и многоуважаемых присяжных учесть этот факт и вынести максимально мягкий приговор.

К этому моменту до Ма Ли и Цзяо Шэнмэй, наконец, дошел смысл происходящего. До них дошло, что эта змея, их «лучшая подружка», пытается свалить на них всю вину и отправить за решетку на долгие годы, выгораживая собственную шкуру!

— Вэй Дунхуа! — истошно завизжала Ма Ли, забыв о том, где находится. — Да ты вообще человек или тварь подколодная?! Мы с тобой десять лет душа в душу, а ты так с нами поступаешь?! У тебя вообще совесть есть, или собаки сожрали?!

— Вэй Дунхуа, сука ты драная! — вторила ей Цзяо Шэнмэй, брызжа слюной. — Какая же я была слепая идиотка, что с тобой связалась! Тьфу! Мразь! Ты же сама приползла к нам жаловаться, сама ныла! А мы, дуры, пожалели тебя, решили помочь, заступиться! И вот твоя благодарность?! Ты все валишь на нас?! А если я скажу тебе жрать дерьмо, ты тоже сожрешь?! А если скажу с крыши спрыгнуть, спрыгнешь?! Да что б ты сдохла!

— Да пошла ты нахрен, тварь! — верещали они в два голоса.

Две женщины поливали Вэй Дунхуа отборными помоями прямо в зале суда. Они и так уже натерпелись страха в камере предварительного заключения, заработали кучу проблем из-за этой дуры, и теперь их переполняла кипящая ярость. Узнать, что Вэй Дунхуа, как последняя крыса, пытается переложить на них уголовную ответственность, стало последней каплей. Этого они не могли стерпеть!

Поначалу Вэй Дунхуа сидела съежившись, испытывая смутные уколы совести, и боялась поднять глаза на бывших подруг. Но стоило ей вспомнить разницу между тринадцатью и десятью годами тюрьмы, как в ней проснулась первобытная жажда выживания.

Она резко вскинула голову и завизжала в ответ дурным голосом:

— Заткнулись обе! Это кто тут еще мразь?! Кто первый придумал написать эту лживую статейку в интернет?! Ма Ли, не ты ли это была?! А кто строчил этот текст, кто подбирал слова?! Разве не ты?! И после этого ты смеешь отрицать, что ты тут главная?! А ты, Цзяо Шэнмэй, тоже не прибедняйся! Кто подливал масла в огонь, кто подзуживал?! Если бы не вы, две старые ведьмы, разве я бы оказалась в таком дерьме?! Вы хоть понимаете, сколько мне светит?! Тринадцать лет! Тринадцать, мать вашу, лет!!! И половину этого срока вы просто обязаны отсидеть вместо меня!

От этих слов у Ма Ли и Цзяо Шэнмэй глаза на лоб полезли. Они хотели ей помочь, а оказались крайними?!

— Да чтоб ты сгнила в этой тюрьме, собака сутулая! — орали они, брызжа слюной.

— Живешь — только воздух зря переводишь, помрешь — только землю загадишь! Не зря ты своего плешивого пса сынком кличешь, сама такая же сука!

Ма Ли и Цзяо Шэнмэй не собирались молча сносить оскорбления и поливали бывшую подругу грязью с утроенной энергией. Три бабы устроили базар прямо в суде. Тем более, бабы оказались боевые, закаленные в сплетнях и склоках. Поднялся такой невообразимый гвалт, что даже оба многоопытных адвоката не могли вставить ни единого слова, ошарашенно наблюдая за этой вакханалией.