В пространственном кармане тигренок усадил Су Доми на каменную скамью во дворе, а затем, сосредоточенно шевельнув ушами, водрузил перед ней тарелку с ужином собственного приготовления.
Он подтолкнул миску лапой: ─ Хозяйка, отведай-ка тушеной лапши, я только что научился ее стряпать.
Су Доми заглянула внутрь: в похлебке плавало изрядное количество сушеной рыбы, кусочки свиной грудинки и овощи. Ее охватило глубокое уныние насчет кулинарных талантов зверя.
Теперь понятно, почему он вырос таким крошечным – судя по всему, его просто морили голодом.
Она впервые видела лапшу толщиной с мизинец: если такую высушить, ею же удавить кого угодно можно.
Но отвергать старания пушистого питомца не стоило. Су Доми подняла миску, прихлебнула бульону, пошевелила губами – во рту определенно что-то застряло, ощущение было такое, будто жуешь шерстяную нитку.
Проведя пальцем по губам, она сняла злосчастный ворс и чуть не лишилась чувств: эта жизнь рисковала закончиться прямо здесь и сейчас.
С вымученной улыбкой уставившись на тигренка, она процедила: ─ Расскажи-ка, как ты это готовишь? –
Ничего не подозревающий зверь отчеканил рецепт от и до.
Су Доми глубоко вздохнула: ─ А пробовать на вкус как пробовал? –
Тигренок ничтоже сумняшеся заявил: ─ Подумаешь, велика хитрость! Смотри сюда.
С этими словами его лапа нырнула прямо в тарелку к хозяйке, после чего он слизал сок с подушечек: ─ Вполне съедобно же. –
Все ясно.
Их величество изволили готовить собственными собачьими лапами.
Су Доми со злорадным оскалом произнесла: ─ Тебе конец. Ты заставил меня пить воду из-под собственных лап! –
Она бросилась на тигренка, пытаясь сцапать негодника.
Тот сообразил быстрее, чем соображал: сказывался долгий перерыв в общении с людьми, совсем отвык от их заморочек.
Тело отреагировало раньше головы, и зверь рванул с места: ─ П-п-простите, я правда забыл! –
Су Доми не собиралась отступаться – еще никто не смел поить ее грязной водой.
Он петлял по огороду, она неслась следом.
Женщина и тигр носились по грядкам как угорелые.
Она и представить не могла, что в эту эпоху ей доведется вжиться в роль кошки, гоняющейся за мышкой.
Бег тигренка до боли напоминал движения кота Тома, при этом он то и дело оглядывался, проверяя, не настигла ли погоня.
Су Доми стиснула зубы, продолжая преследование, хотя решительно отказывалась признавать в себе неугомонного Джерри.
Лишь когда обессиленный тигренок рухнул на землю, она остановилась, опустилась рядом на колени и в наказание выдернула из его шкуры пару клочков шерсти.
Зверь высунул язык и тяжело задышал: ─ Ты так гналась за мной только ради клочка шерсти? –
У Су Доми не осталось сил на разговоры, она молча кивнула.
─ ...... –
А он-то думал, что хозяйка собралась его в супе сварить.
И ради этого такой цирк... Сказала бы раньше, он как раз линяет, пускай выдирает сколько душе угодно.
Поняв, что толку от питомца никакого, Су Доми порадовалась предусмотрительности: хорошо хоть в городе нашлась готовая еда, удастся заморить червячка.
Сконцентрировавшись, она материализовала перед собой порцию лапши под соусом чжацзян.
Бросив на тигренка выразительный взгляд, она быстро умяла еду, немного перевела дух и покинула пространственное убежище.
Дождавшись сумерек, она направилась прямиком к зданию революционного комитета.
Поглядев на массивные двери, Су Доми поняла, что сама внутрь не проберется – отмычками она владеть не умела.
Убедившись поблизости от отсутствия людей, она выпустила тигренка, шепнула ему пару слов на ухо и спряталась в тени ожидать результатов.
Прошло совсем немного времени, прежде чем показался тигренок: покачивая бедрами и гордо вышагивая лапами, он направлялся к ней, а на шее у него поблескивало что-то золотое.
В зубах он держал несколько чистых бланков командировочных, которые тут же выплюнул ей в ладонь.
Присмотревшись, Су Доми обнаружила, что печати на них проставлены как попало, каждая со своими реквизитами.
Но пару годных бумажек отыскать удалось.
Не успела она раскрыть рту, как зверь с независимым видом потерся мордой о ее локоть: ─ Дарю в знак примирения. –
Покосившись на массивные золотые цепи, украшавшие его шею, Су Доми отметила весьма изящную работу.
Без церемоний сдернув золото в карман, она спросила: ─ Стащил по пути? –
Тигренок смущенно поскреб лапой за ухом: ─ У меня же чутье на сокровища... Раз уж попались на глаза, взял немного поиграться, не стоит благодарности. –
Су Доми безмолвно возвела глаза к небу.
Похоже, голодная смерть ей в этой жизни не грозит...
Хотя нет, лучше не рисковать – пить воду из-под лап желания не было, придется зарабатывать честным трудом.
.......
На следующее утро Су Доми уже выкатывала со двора велосипед, как у калитки снова нарисовался Вэнь Хуайцзинь.
Он судорожно ухватился за руль: ─ Куда делась Няньси? Скажи мне, я сам её отыщу! –
Проведя ночь в тревожных мыслях, он боялся, что если не разыщет ее сегодня, то потеряет навсегда.
Потому-то с рассвета он и караулил у ворот Су, твердо намереваясь выбить из девчонки правду.
Припомнив, что после полудня ей нужно ехать за билетами, а дорога до Гуанчжоу займет больше тридцати часов и сбои в планах были ни к чему, Су Доми сменила гнев на милость.
Взглянув на него предельно честным взором, она промолвила: ─ Я бы и рада подсказать, но ты же помнишь мое положение в семье – считай, приемыш. Разве мне положено знать такие тайны? –
Вэнь Хуайцзинь остолбенел: слухи о бесправном положении Су Доми ходили упорные.
Но сейчас...
Нервно кашлянув, он выдавил: ─ Понапрягай память, они ничего больше при тебе не упоминали? –
Су Доми изобразила крайнее недоумение, почесав макушку: ─ Вроде бы говорили, будто надо срочно перевезти кое-какое имущество, а вот что именно – понятия не имею. –
У Вэнь Хуайцзиня отлегло от сердца: значит, отправились за сокровищами деда Су.
Похоже, старик оставил после себя изрядное состояние, и он поставил на ту лошадь.
Получив желаемое, парень собрался было удалиться, но Су Доми окликнула его: ─ Они вернутся дня через четыре-пять, так что прекрати меня осаждать. –
Вэнь Хуайцзинь поморщился: если бы не беспокойство за Няньси, стал бы он возиться с этой девчонкой. Тем не менее он сухо кивнул в знак согласия.
Проводив его взглядом, Су Доми постучалась к тетушке Пан, чтобы предупредить о планах.
Та откликнулась на стук: ─ Доми, что такое? –
Су Доми улыбнулась: ─ Тетя, я на пару-тройку дней уеду в деревню, а родители вернутся как раз через четыре-пять дней. Передайте им весточку, пожалуйста. –
Вспомнив, что в город та вернулась только в восемь лет, тетушка Пан догадалась о целях поездки.
─ Поезжай, развейся, я все им передам, – добродушно отозвалась она.
Немного успокоившись и перекинувшись еще парочкой фраз, Су Доми оседлала велосипед и покатила к заброшенному храму городского божества на окраине.
Лучи солнца пробивались сквозь тучи, устилая землю золотистым сидением.
Глядя на спешащих прохожих, она вспомнила бесконечные забеги на работу в прошлой жизни и порадовалась, что с этим покончено.
Как назло, в поле зрения попалась гуляющая парочка мать с дочкой, державшаяся за руки, и сердце кольнуло тоской по родным.
Деньги у нее теперь водились, но близких, любивших ее, не вернуть.
В прошлой жизни она из кожи вон лезла ради их благополучия, но так и не смогла довести дело до конца.
В человеческом бытии редко удается обрести все и сразу, всегда остается место горечи.

Комментарии

Загрузка...