Эти три семейства отправили дочерей в путь только сегодня утром, и даже если бы они возжелали его смерти, вряд ли стали бы устраивать покушение в момент, когда их собственные наследницы находятся рядом.
Случайно задеть родную кровь – не значит ли это вырыть могилу собственными руками?
Да и мотива никакого.
Они стремились лишь сорвать нежелательный брак, а не лишать его жизни. Какая им выгода от его гибели?
Все три девицы стояли неподалеку, прислушиваясь к обмену мнениями между принцем и его слугой, открыто обсуждавшими за их спинами заказчиков покушения; лица у всех троих вытянулись.
Чжэн Минцю прикусила губу и подала голос:
─ Ваша светлость, позвольте этой скромной девице сказать слово?
Чжао Фань кивнул, разрешая.
С самого момента появления убийц она вела себя необычайно наблюдательно. Присев на корточки возле тела сухопарого мечника, она осторожно отогнула воротник его одежды.
На внутренней стороне ткани темнел крошечный значок размером с ногтей мизинца – заметить его при беглом осмотре было практически невозможно.
Поднявшись на ноги и сделав пару шагов назад, она обратилась к принцу:
─ Посмотрите, ваша светлость. Они принадлежат к Башне Мелкого Дождя.
Чжао Фань удивился: ─ Башня Мелкого Дождя? Что еще за организация?
Чжэн Минцю тщательно подбирала слова:
─ Новоявленная организация наемных убийц. Насколько мне известно, они орудуют в пределах династии Великая Сюань меньше десяти лет, специализируясь на заказных убийствах, шпионаже и охране.
Их влияние огромно, люди трепещут при одном упоминании, а в рейтинге цзянху они занимают почетное третье место.
Чжао Фань нахмурился.
Третье место? Значит, существуют структуры еще могущественнее? ─ Всего лишь третье? И сколько у них людей?
Чжэн Минцю едва не поморщилась от такой формулировки – «всего лишь третье»! Впрочем, учитывая чудовищную силу людей принца, уложивших трех гроссмейстеров за столь короткий срок, его реакция была вполне объяснимой.
Она продолжила пояснения:
─ По оценкам старейшин нашего клана, официально за ними числится два гроссмейстера и десять сверхвоинов, а общее число воинов первого, второго и третьего рангов переваливает за триста.
Правда, сегодня нагрянул лишь один гроссмейстер, значит, остался еще как минимум один.
Упомянув об этом, она бросила косой взгляд на бездыханное тело поверженного Чжан Цзюньбао противника у подножия горы: ─ Теперь остался только тот.
Два гроссмейстера: один явился сюда, второй где-то бродит.
Сверхвоинов прибыло трое, значит, в резерве остаются еще семеро; а из трехсот бойцов помельче долина насчитывала около сотни – выходит, еще две сотни затаились в тени?
В голове Чжао Фаня молнией пронеслась догадка, настолько стремительная, что он озвучил ее прежде, чем успел обдумать.
─ Старший брат.
Го Цзя произнес ту же мысль синхронно: ─ Принц Юй.
Переглянувшись, они прочли в глазах друг друга абсолютно то же заключение.
Два гроссмейстера: один пришел по его душу, а куда делся второй? Ответ лежал на поверхности.
И эта Башня Мелкого Дождя явилась сюда единым фронтом вовсе не ради забавы, а чтобы зачистить обоих венценосных братьев.
Чжао Фань резко поднялся на ноги.
Его старший брат Чжао Линъюй выступил в западном направлении позавчера утром во главе двух сотен личной охраны.
Двести бойцов еще годились для стычки с рядовыми воинами или изнурения сверхвоинов толпой, но против гроссмейстера? Ничтожно мало.
Правда, с ним увязался Дун Тяньбао – мастер средней ступени гроссмейстера, способный в честном поединке сдержать равного по силе соперника.
Но убийцы не глупцы; к тому же в их распоряжении имелось еще семеро сверхвоинов и пара сотен боевиков.
Вполне возможно, что нападение на его собственную персону было лишь отвлекающим маневром, призванным приковать внимание императорского двора, тогда как истинной целью оставался старший брат.
Хитрый расчет.
Чжао Фань не смел продолжать эту мысль.
─ Фэнсяо.
─ Я здесь, ваша светлость.
─ Немедленно отправляйся в путь и догони принца Юя.
С ними идет Тяньбао, так что смертельной угрозы возникнуть не должно, но у неприятеля есть гроссмейстер. Возьми это на себя и оставь их всех лежать здесь.
Го Цзя без колебаний поклонился, развернувшись на каблуках.
Сделав пару шагов, он остановился и бросил взгляд на пятерых свидетелей, замерших на вершине.
─ Ваша светлость, а с ними что делать?
Чжао Фань окинул девиц тяжелым взглядом и помолчал несколько мгновений. ─ Ступай. Со своими делами я разберусь сам.
Го Цзя коротко кивнул и, больше не говоря ни слова, стремительно зашагал вниз по склону.
На вершине воцарилась тишина.
Чжао Фань стоял неподвижно, погруженный в раздумья.
Во всей этой истории с покушением сквозила фальшь.
Сам он свою истинную силу гроссмейстера никогда не афишировал – к чему тогда вся эта многоходовка со стороны наемников?
Силы, брошенные против него, оказались выверены до миллиметра, аккурат по верхнему пределу его возможностей.
Будь противник чуточку сильнее – он бы проиграл; будь слабее – победа далась бы слишком просто, не позволив раскрыть козыри.
Подобное не случается само собой – это чей-то тонкий замысел.
Оставив неразрешимые вопросы на потом, Чжао Фань перевел взгляд на оставшихся перед ним пятерых людей. Мысль о зачистке свидетелей посещала и его голову.
Значение молчаливого взгляда Го Цзя он понял прекрасно: пять живых ртов, пять источников информации. Даже если они станут молчать сами, кто поручится, что они не проболтаются родителям? Кто даст гарантию, что те не разнесут весть по столице?
Но устранять их – дело нехитрое, хватило бы одного взмаха клинка.
Вопрос в том, что будет после?
Законная дочь клана Чжэн, старшая наследница семейства Чэнь и вторая дочь рода Чжан погибают возле его загородного имения.
Стоит трем кланам поднять бунт – его не спасет даже собственный венценосный родитель; впрочем, тот вряд ли станет усердствовать с защитой.
Хуже того: если весть о его ранге гроссмейстера просочится наружу, остальные семь принцев и принцесс немедленно объединят усилия, чтобы закопать его раз и навсегда.
Эх, знал бы прикуп – прикончил бы их в разгар свалки или вовсе не брал с собой на гору... И что теперь делать?
Досадная головная боль. Вздохнув, Чжао Фань обратился к замершей пятерке: ─ Не стану ходить вокруг да около. Вы узнали главную тайну этого принца, и по всем законам жанра мне следовало бы вас прикончить, но небеса милосердны, и я избавлен от подобной участи.
Слова прозвучали с потрясающей прямотой, совсем не подобающей высокородному царевичу.
О планах убийства свидетелей не принято рассуждать вслух, даже если подобные мысли роятся в голове.
Однако Чжао Фань вывалил всё прямо, отчего на вершине повисло зловещее молчание.
Первой опомнилась Чжэн Минцю.
Будучи главной наследницей влиятельнейшего клана Синъян, она повидала на своем веку немало потрясений.
Но сейчас ее охватила подлинная паника.
Не от страха перед смертью, а от осознания того, в сколь двусмысленном и опасном положении она оказалась.
Ей довелось узнать то, чего знать не положено. Девушка инстинктивно попыталась опуститься на колени.
В тот момент, когда ее колени согнулись, в голове вихрем пронеслись десятки вариантов: молить о пощаде, клясться в верности, давать самые страшные обеты или призывать на помощь авторитет семьи.
Она уже подобрала нужные интонации, слова и выражение лица, способные убедить принца в ее могильном молчании.
Но Чжао Фань не предоставил ей такой возможности.
─ Не опускайся на колени, я не верю клятвам.
Колени Чжэн Минцю так и замерли на весу. Принц окинул взглядом ее, а затем перевел глаза на Чэнь Юйшуан и Чжан Ваньцин.
─ Что до вас троих – распространяться не буду. Вы сами прекрасно понимаете: отныне мы связаны одной веревкой, и судьба у нас общая.

Комментарии

Загрузка...