В ясный и погожий день десять военных кораблей доставили на остров три тысячи солдат, которые стали первым гарнизоном на этой земле.
Чтобы гарантировать, что права местных жителей не будут ущемлены военными, островной староста Лин Хао подписал с посланником седьмого принца ряд соглашений. Среди них было условие о том, что гарнизону под любым предлогом запрещается нарушать любые права островитян. В случае совершения военными противоправных действий против местных жителей главнокомандующий гарнизоном обязан наказать виновных, причем при особо тяжких проступках наказание должно сопровождаться депортацией.
Десять боевых кораблей выстроились в ряд у берега. Я, занимающая должность заместителя старосты, была направлена Лин Хао встречать прибывающие войска.
Бравые, исполненные гордости солдаты в идеальном порядке стояли на берегу, и главнокомандующий гарнизоном с показной гордостью рассказывал мне о былых заслугах своих подчиненных.
Хотя я молчала, в мыслях я рассуждала: если бы каждый из них действительно стоил сотни врагов, разве дошли бы они до сегодняшней жизни? Неужели всё это вызвано лишь страстным стремлением к миру?
Заметив, что я не поддерживаю беседу, он тут же напустил на себя кислый вид и придрался к мелочи:
— Слышал, всякий раз, когда на остров прибывает посланник седьмого принца, его лично выходит встречать староста Лин. С чего это вдруг главнокомандующий гарнизоном не заслужил его личной встречи? И прислал какую-то бабу, хм!
Я знала, что Лин Хао поступил так намеренно, но ради того, чтобы не навлекать на себя гнев собеседника, вежливо и сглаживая углы ответила:
— Прошлой ночью староста Лин подхватил простуду и, опасаясь заразить вас, не смог прийти лично. Меня же в качестве заместителя старосты назначил лично посланник седьмого принца.
— О, так это ты? — с легким удивлением окинув меня взглядом, произнес он.
— На самом деле я недостойна этого поста, ведь вокруг так много людей способнее меня, я лишь воспользовалась преимуществом своего происхождения. Ради процветания острова на должность заместителя старосты следовало бы назначить более способного человека, — пояснила я.
Посланник седьмого принца назначил меня заместителем старосты именно потому, что я принадлежу к числу чистокровных синекрохих.
На этой планете, где царит культ происхождения, он питал ко мне изначальное доверие и открыто выказывал свое расположение.
— Ты у нас довольно известна, тебя ведь зовут Мина? — неожиданно произнес он.
Я остолбенела. Откуда ему известно мое имя? И почему он говорит, что я известна у них?
Что вообще происходит?
Я же совершенно ничего об этом не знала!
— Вы меня знаете? — переспросила я, желая убедиться.
— Ты, наверное, еще не в курсе, но тот самый ничем не примечательный солдат, что некогда охранял ваш дом — это и есть нынешний могущественный седьмой принц, а также будущий король нашей планеты Синекрохих. Твой отец сейчас пользуется огромным доверием седьмого принца и занимает пост председателя Высшего трибунала планеты Синекрохих. Из всех сородичей, вернувшихся с Земли на родную планету, твой отец — самый обласканный доверием. Перед тем как я получил приказ отправиться сюда, твой отец лично просил меня позаботиться о тебе и передать, чтобы при первой возможности ты навестила их, — сказал он.
Услышав эти слова, я залилась слезами.
Тогда я была слишком опрометчива и ради так называемой любви покинула их.
Но получила ли я ту любовь, о которой мечтала?
Если бы мне представился второй шанс сделать выбор, я бы ни за что не ушла.
— Ну хватит плакать, солдаты ведь смотрят. Еще подумают, будто я тебя обижаю, — голос главнокомандующего гарнизоном донесся до моего слуха.
Я смахнула слезы и перестала плакать.
Услышав столь прекрасные новости, я должна радоваться и смеяться.
Я плакала вовсе не от горя.
Желая разрядить атмосферу, главнокомандующий перевел тему. Видимо, от духоты он расстегнул воротник рубашки и со вздохом произнес:
— Ну и дыра, жить здесь точно невозможно.
На самом деле такую погоду можно было назвать вполне хорошей.
— Сегодня погода еще ничего, — пояснила я.
— Что? И это ты называешь хорошей погодой? — недоверчиво протянул он.
— Именно так, — ответила я.
— Ну хоть прохладное место здесь найдется? — спросил он.
Я вспомнила огромную пещеру, которую мы обнаружили сразу по прибытии на остров.
Там было довольно прохладное место, правда, немного мрачное и сырое. Однако разве могли мы предложить главнокомандующему гарнизоном прятаться от жары в пещере? Руководствуясь принципами мирного сосуществования и будучи гостеприимными хозяевами, несмотря на сжатые сроки и ограниченность ресурсов, мы всё же построили для него домик на дереве.
— Мы специально подготовили для вас хижину на дереве. Днем у берега слишком жарко, вы сможете отдыхать там, — вежливо объяснила я.
Впрочем, мне совсем не хотелось вести его к этому жилищу, потому что хижина выглядела предельно примитивно. К тому же она находилась рядом со старинным замком и на фоне его величественной тысячелетней архитектуры казалась обычным птичьим гнездом.
— Тогда пошли, — равнодушно бросил он.
— Путь туда займет немало времени, пожалуй, лучше вам пока отдохнуть на военном корабле. А когда ваши привычные вещи перевезут в хижину, вы сможете туда перебраться, — попыталась я отговорить его.
Он счел мои слова вполне разумными, довольно кивнул и тут же велел личному адъютанту поскорее перенести его скарб в домик на дереве.
Остальные же солдаты пока останутся на кораблях, а на берег переберутся после того, как для них построят казармы.
Староста Лин Хао и посланник седьмого принца пришли к единому решению: возведением жилья солдаты займутся самостоятельно.
— Какая развлекательная программа запланирована? — в этот момент личный адъютант главнокомандующего тихо спросил меня.
Я замерла.
Программа?
Разве нужно было готовить какую-то программу?
Мы вообще ничего подобного не готовили!
Но я не могла ударить в грязь лицом перед гостем и, собравшись с духом, ответила:
— У нас подготовлены небольшие номера, их покажут вечером, надеюсь, вам понравится.
Он бросил многозначительный взгляд на главнокомандующего, словно задал этот вопрос от его имени.
Я заметила, как уголки губ собеседника расплылись в довольной улыбке, и он кивнул.
— Только не вздумайте ставить нам каких-нибудь поющих мужиков. Солдаты совершили долгий переход, им требуется хорошая встряска. Устройте что-нибудь поярче, погорячее, — предложил мне адъютант главнокомандующего.
— Мы можем внести коррективы, я передам всё старосте Лину, как только вернусь, — попыталась я уклониться от ответа.
Однако на душе у меня скребли кошки: погорячее? поярче?
Я не до конца понимала, что он имеет в виду!
Заметив мое замешательство, он без тени смущения пояснил:
— Пусть девицы выйдут потанцевать, в чем мать родила. Ну или хотя бы в минимуме одежды, а лучше вообще без нее.
Будучи женщиной, я, естественно, пришла в ярость от подобных слов.
Но как заместитель старосты я не могла распустить руки и дать ему пощёчину, словно скандальная баба.
Меня даже поразило: он ведь личный адъютант главнокомандующего, неужели ему лень соблюдать даже видимость приличий?
Неужели главнокомандующий ничуть не лучше своего подчиненного?
Вполне возможно, что они одного поля ягоды!
Но как же мне преподнести этот разговор старосте Лину?
И ведь не сказать об этом нельзя.
В глубине души я начала сердиться на Лин Хао. Наверняка он заранее узнал, что из себя представляет главнокомандующий, и именно поэтому отправил встречать его меня. Но ведь он знал, что я не умею общаться с такими людьми и не стремлюсь сохранять видимость благополучия — это явное издевательство надо мной.
Хотя выбора у него не было.
Он — староста, а я — его заместитель.
Раз он сам не пожелал ехать, ему оставалось послать только меня.
В конце концов, встречали самого главнокомандующего.
Если бы мы оба не явились, это выглядело бы крайне неуважительно.

Комментарии

Загрузка...