]
– Ничего страшного, говорите смело, – я решил сыграть роль «доброго полицейского», опасаясь, что Юка давит на них слишком сильно. — Раз уж Юка позвала меня, значит, не собирается слишком строго наказывать, верно?
— ...Хм, посмотрим, насколько искренне их раскаяние.
Хоть Юка и говорила в своей обычной язвительной и немного напускной манере, Мидори и Юдзу, кажется, немного успокоились.
Иногда молчание после проступка – это всего лишь страх перед неизвестным наказанием.
Переглянувшись, Мидори прошептала почти неслышно, словно писк комара:
— Мы хотели заодно собрать... средства на разработку игры...
Ответ был вполне ожидаем.
На лице Юки отразилось «я так и знала», и она, приложив руку ко лбу, вздохнула:
— Господи. Слушайте, Семинар ведь выделил вам бюджет на этот квартал, несмотря ни на что.
— Да на что хватит этих грошей, – пробормотала Момои.
— А это не потому, что у вашего клуба нет никаких результатов? — Гневно спросила Юка, нахмурив брови.
— А как нам добиться результатов с таким мизерным бюджетом?
— А как я могу выделить вам больше средств, если у вас нет результатов?
Юка, кажется, уже по-настоящему разозлилась и прервала бессмысленный спор Момои:
— В Миллениуме всегда судили по результатам. И даже если вам не хватало денег, это что, повод нарушать школьные правила? Если бы Асуна-семпай случайно не проходила мимо и не выиграла все ваши фишки в день открытия казино, вас бы отстранили от занятий!
«Постойте-ка, – подумал я, – о каком еще игорном гении говорит Юка?»
Я засомневался, не ослышался ли я.
Момои немного помялась, а затем виновато добавила:
— Но ведь Асуна-семпай тут же и сдала нас тебе...
Юка рассмеялась от злости:
— А что ей оставалось? Ждать, пока вы наштампуете вторую партию фишек и устроите скандал во всех смыслах этого слова? Не смешите меня! Денег не хватает – идите работать! Направьте свои таланты и энергию в законное русло, как это делают другие клубы, у которых тоже проблемы с финансированием!
Момои, казалось, хотела что-то возразить, но её опередили.
— П-простите!
Все в комнате невольно повернулись на дрожащий голос.
Бледная как полотно, с навернувшимися на глаза слезами, Юдзу судорожно хватала ртом воздух и бессвязно извинялась:
— Простите... В-все это сделали, чтобы позаботиться обо мне... Мне так жаль... Я... я ведь глава клуба, но позволила этому случиться... легкомысленно думала, что ничего страшного... наслаждалась вашими стараниями... я...
— Юдзу, не волнуйся ты так.
Юка попыталась её успокоить, но получалось не очень.
Юдзу лишь на миг перевела дух, шмыгнула носом и, зажмурившись, из-за чего слёзы хлынули с новой силой, внезапно закричала:
— Это всё... всё только моя вина! Поэтому, прошу, вините только меня! Момои и Мидори тут ни при чём! Д-даже если отстранение...
С грохотом на пол упали два ведра. Вода разлилась по всему кабинету.
Это Момои. Она отпустила вёдра и, схватив Юдзу за плечи, взволнованно воскликнула:
— Что ты такое говоришь! Это ведь была моя идея! Я начала действовать, несмотря на ваши возражения! Если кого и наказывать, то меня!
— Н-но... девочки... я... — Юдзу уже рыдала в голос.
При виде этой сцены лицо Юки стало совсем странным. Она смущённо открыла рот, чтобы что-то объяснить.
И снова грохот.
Теперь уже Мидори, подражая сестре, взяла Юдзу за руку и всхлипнула:
— Прости, прости, это я не смогла по-настоящему отговорить сестру... Я знала, что ты со своим характером просто пойдёшь у нас на поводу. Это меня нужно наказать... Пожалуйста, прости мою глупую сестру и трусишку Юдзу!
Говоря это, Мидори и сама тихо заплакала.
Юдзу, распахнув затуманенные слезами глаза, растроганно прошептала:
— Девочки... ух... спасибо... спасибо вам... но это всё ответственность главы клуба...
Увидев, что обе плачут, Момои, которая до этого держалась, сперва замерла, а потом её глаза покраснели, и она заревела в три ручья:
— Я не глупая! Я не глупая!
«Она расстроилась совсем не из-за того!»
Меня так тронула искренняя дружба девочек из Клуба разработки игр, что я чуть не рассмеялся в голос из-за нелепой реплики Момои.
Впрочем, глядя, как они обнимаются и плачут, и вспоминая их слова, я кое-что понял.
Причина, по которой Клуб разработки игр, и особенно близнецы Момои и Мидори, решил прибегнуть к такому способу сбора средств, конечно, крылась в их незрелости. Но разве в этом не было и заботы о подруге?
Только сейчас я смутно осознал, что социофобия Юдзу, вероятно, гораздо серьёзнее, чем я предполагал. Возможно, она даже пережила какую-то психологическую травму.
Я мало общался с Юдзу и не знаю подробностей, но Юка, похоже, была в курсе.
— Да подождите вы!
— Я же сказала, что не собираюсь вас строго наказывать! — Беспомощно воскликнула Юка. — Хватит рыдать так, будто я тут изверг какой-то!
Но участницы Клуба разработки игр, рыдающие одна громче другой, её уже не слышали.
Юка не решалась силой успокаивать ревущую троицу и, тяжело вздохнув, пожаловалась мне:
— Эх, я привыкла быть злодейкой, но такое вижу впервые. Очень неловко перед вами, Сенсей.
Я покачал головой и с улыбкой сказал:
— Просто Юка очень добрая девушка.
— Ч-что вы такое говорите?!
Одной простой похвалы хватило, чтобы бухгалтер Семинара залилась краской.
Однако, если Юка не решалась вмешаться, это не значило, что я тоже буду стоять в стороне.
Я ведь тоже член Клуба разработки игр, так что я здесь не чужой.
И вот, на глазах у Юки я решительно шагнул вперёд и принялся ерошить волосы на головах Момои и Мидори:
— Девочки, перестаньте плакать. Давайте сначала выслушаем, что скажет Юка.
— У-у-у... Сенсей...!
Совершенно неожиданно для меня Момои бросилась мне на грудь, размазывая слёзы и сопли по моей одежде.
«Моя одежда! Момои! Каждый раз, когда я начинаю проникаться к тебе сочувствием, ты вытворяешь что-то подобное!»
«Посмотри, какая твоя сестра Мидори умница, она бы так не...»
В этот момент Мидори заметила, что делает её сестра. Она вдруг перестала плакать, моргнула, на секунду задумалась, а потом тоже подошла, схватилась за мою одежду, прижалась лбом и снова зарыдала.
... Ладно, по крайней мере, она ведёт себя приличнее, чем Момои.
Я мысленно понизил планку ожиданий.
Затем я перевёл взгляд на Юдзу. Она уже перестала плакать и казалась самой спокойной из всех. В руках она всё ещё держала два ведра, не пролив ни капли. Наши взгляды встретились, и я увидел её ясные, светло-фиолетовые глаза.
Но лишь на мгновение. Юдзу, словно испуганная лань, тут же смущённо опустила взгляд. Потом снова робко подняла его, но тут же отвела в сторону. По её лицу было видно, что она хочет, но боится посмотреть мне в глаза.
— Эй! Может, хватит уже виснуть на Сенсее!
Юка, потеряв терпение, оттащила Момои за воротник:
— Не видишь, как он смущён!
Во-первых, с их ракурса близнецы вряд ли могли видеть выражение моего лица.
Во-вторых, неужели, по мнению Юки, я выглядел смущённым, а не наслаждающимся?
— У-у... Давай! — Момои, которую Юка оторвала от меня, приняла позу мученицы. — О, жестокая повелительница счётов, верши нашу судьбу! Каким бы суровым ни было наказание, я, Сайба Момои, приму его одна!
Честно говоря, в этот момент Момои выглядела даже немного круто. Наверное, мне показалось.
— Да что вы все себе напридумывали? — Раздражённо бросила Юка.
— А? — В глазах Мидори блеснула надежда. — То есть, Юка, ты правда не собираешься нас наказывать?
— Ну, не совсем.
Возможно, в Юке проснулась её вредная сторона. Глядя на троицу из Клуба разработки игр, с заплаканными и испуганными лицами, она слегка улыбнулась и беззаботно произнесла:
— За проступки нужно платить. В Миллениуме всегда чётко следовали принципу «кнута и пряника», и вы, я думаю, это понимаете.
Юдзу сглотнула и дрожащим голосом пролепетала:
— Т-так... это... я ведь глава...
— Это я виновата! — Тут же вмешалась Мидори. — Я могла остановить их, но бездействовала. Настоящий виновник – это я!
— Эй! — Возмутилась Момои. — Вообще-то это я всё затеяла! Не говори так, будто Мидори просто использовала меня, дурочку!
«Насчёт того, использовали её или нет, я не знаю, но то, что она дурочка – это точно».
Впрочем, в этом и есть очарование Момои.
Я посмотрел на липкое пятно на своей одежде и мысленно сказал себе не обижаться на неё.
— Хватит спорить, – прервала их Юка. — Раз уж ваш Клуб разработки игр такой дружный, то и наказание понесёте вместе, верно?
— Кх! Демон!
— Хе-хе, говори что хочешь.
На этом Юка перестала нагнетать обстановку и, насладившись напряжением подсудимых, с лёгкостью огласила приговор:
— Каждая напишет объяснительную на три тысячи знаков и отработает три дня на общественных работах. И да, ту кучу строительного мусора, что вы оставили на территории кампуса, тоже уберёте сами.
Девушки из Клуба разработки игр переглянулись с недоверием на лицах.
Всё-таки Юка очень добрый человек.
Она с самого начала собиралась их простить, надеясь лишь, что они осознают свою ошибку.
— Слушайте внимательно, это только потому, что вы не успели натворить серьёзных дел. В следующий раз я не буду такой снисходительной. Понятно?
Юка продолжала хорохориться, не желая признавать свою доброту.
Но Клуб разработки игр, должно быть, и сам всё понял...
— Невероятно! — Воскликнула Момои. — Неужели та самая Юка может быть такой доброй? Это всё потому, что Сенсей здесь?
... Надо признать, Момои просто поразительно храбрая.
Юка глубоко вздохнула и мило улыбнулась:
— М-м-м, я передумала. Момои, ты ведь только что говорила, что возьмёшь всю ответственность на себя, верно?
— А? — Момои моргнула, чувствуя, что дело пахнет жареным.
— Мидори и Юдзу освобождаются от объяснительных. А взамен...
Юка прищурилась и ласково произнесла:
— С тебя, Момои, объяснительная на десять тысяч знаков.
— Да почему?! — Взвилась Момои.
Юка лишь искоса взглянула на неё и усмехнулась:
— Что такое? Свои же слова назад берёшь?
— Вовсе нет! — Момои замахала руками, возмущённо протестуя. — Три объяснительные вместе – это девять тысяч знаков! Почему стало десять?! Ты что, думаешь, я не могу умножить три на три тысячи?! Нет, постой, это ты ошиблась в расчётах!
Юка покачала головой:
— Нет-нет, мои расчёты идеальны. Дополнительная тысяча – это награда за твою храбрость. Есть возражения?
— У-у! Несправедливо! Ты бессердечный демон!
Протягивая салфетки Юдзу и Мидори, я с улыбкой наблюдал за перепалкой Момои и Юки.
В этот момент дверь внезапно открылась.
Черноволосая красноглазая ледяная красавица вошла в комнату. Она нахмурилась, увидев лужи на полу, обвела всех взглядом и остановила его на Юке.
— Что здесь происходит?
Председатель Семинара, Цукацуки Рио, бесстрастно спросила.
Председатель Научной школы Миллениум, Цукацуки Рио.
Наша прошлая короткая встреча, всего пара фраз, оставила у меня первое впечатление, полностью соответствующее слухам о ней: сильный характер и ледяной тон.
Внезапное появление Рио явно не входило в расчёты Юки.
— П-председатель? Вы разве не на собрании?
— Оно закончилось раньше, и я вернулась, – Рио сделала паузу и спросила в ответ:
— Моё возвращение доставляет тебе неудобства?
— Н-нет, что вы...
Даже Юка, которая, казалось бы, должна была хорошо знать Рио, стушевалась под её напором. Что уж говорить о девочках из Клуба разработки игр, которые замерли, боясь издать хоть звук.
Конечно, дело было и в самой ауре Рио, но главная причина крылась в том, что Клуб разработки игр нарушил школьные правила.

Комментарии

Загрузка...