]
– 14 часов 24 минуты 03 секунды. Сенсей взял новую кружку и налил кофе из автомата. Использовал фирменную смесь от Stellarbucks.
— 14 часов 28 минут 36 секунд. Сенсей вернулся на место и предложил мне прервать работу и немного отдохнуть за болтовнёй.
Ноа закрыла блокнот:
— Примерно так.
«Запоминать события с точностью до секунды... Что и говорить, неудивительно, что она стоит наравне с Юкой, которую можно назвать человеком-калькулятором».
— Невероятно, Ноа. Но записывать столько всего, должно быть, очень утомительно.
— Я не считаю эту работу такой уж утомительной, возможно, я просто привыкла. Но всё равно спасибо за заботу. Я запомню ваши слова и обязательно обращусь к вам за советом, когда понадобится.
Ноа снова открыла блокнот: — 14 часов 32 минуты 28 секунд. Сенсей пообещал мне, что, как только мне понадобится, он в любое время и в любом месте примчится ко мне на помощь и сделает для меня всё, что угодно.
— Я не совсем так сказал, не так ли?!
— Хе-хе... Вы сомневаетесь в моей памяти?
Ноа игриво улыбнулась, но затем покачала головой и зачеркнула только что написанное:
— Это была просто шутка. Как секретарь, я должна записывать факты точно и без искажений. Ладно, отдых окончен, пора за работу.
Однако я поднял руку и неожиданно назвал точное время:
— 14 часов 33 минуты 52 секунды.
— ...А?
— Как секретарь, ты должна записывать факты точно и без искажений, верно?
Я взял со стола очередной документ, углубился в чтение и небрежно добавил:
— Раз так, то исправь время последней записи на правильное.
Подняв голову, я увидел, что Ноа смотрит на меня с удивлением. Она застыла.
— Ноа, что случилось? Пора продолжать работать.
— ...Да.
Беловолосая девушка снова обрела своё обычное спокойствие, ещё раз внимательно посмотрела на меня и ничего не сказала.
Но я заметил, что она что-то записала в свой блокнот.
Внимательно прочитав текст, я немного подумал, взял ручку и вписал в пустое поле на бумаге уже сотни раз повторённую фразу в соответствии с установленным форматом. Наконец, я поставил печать S. C. H. A. L. E. Последний документ был готов.
Я убрал печать, сложил все бумаги в стопку, выдохнул и потёр правую руку, взглянув на экран компьютера.
Свет из окна говорил о том, что наступил вечер. Часы на рабочем столе показывали 17:3 Вот оно, удобство технологий.
Когда я перевёл взгляд на Ноа, сидевшую напротив, она тоже смотрела на меня с улыбкой.
Девушка слегка кивнула мне:
— Закончили работу? Вы хорошо потрудились, Сенсей.
Я не мог не подумать, что позвать Юку и Ноа было гениальной идеей. Благодаря помощи этих двух талантливых девушек я справился со всеми документами на удивление быстро.
— Ноа, спасибо тебе большое за сегодня. И Юке тоже передай.
— Хе-хе, не стоит. Мы с Юкой всегда рады помочь вам, Сенсей.
Ноа что-то снова записала в свой блокнот. Затем она надела свою изящную сумочку и встала:
— Что ж, уже поздно, я тоже пойду.
Я тоже встал. — Мне даже неловко, что задержал тебя до такого времени. Может, поужинаем вместе? Я угощаю, в благодарность за твою помощь.
На моё радушное приглашение Ноа покачала головой:
— Простите, Сенсей, но у меня ещё есть работа в Семинаре. И... если вы отблагодарите только меня, Юка ведь расстроится, правда?
— И то верно.
Хотя я и получил отказ, это вполне соответствовало моим ожиданиям, и моя симпатия к Ноа только возросла.
— Тогда до следующего раза.
Сказав это, Ноа слегка помахала мне рукой и повернулась к выходу.
Я не предложил её проводить, а тоже отвернулся и, прищурившись, посмотрел в окно.
Когда до меня донёсся звук поворачивающейся дверной ручки, я неожиданно произнёс:
— Закат так прекрасен, и в то же время так мимолётен. Он появляется лишь на мгновение, когда садится солнце, и исчезает, словно сон, туманный и изменчивый.
Мы стояли в разных концах просторного кабинета, и никто из нас не оборачивался.
В звенящей тишине я смотрел вдаль, до самого края неба, и прошептал:
— Посмотри, сегодняшний закат особенно красив. Такого же цвета, как и твои глаза.
Девушка не ответила. После короткой паузы послышался звук открывающейся двери, затем шаги и щелчок замка.
Я знал, что Ноа всё слышала.
Ещё несколько мгновений я смотрел на закатное небо, затем вернулся к столу и сел, глядя на стул, где только что сидела Ноа. Я понимал, что теперь она будет долгое время намеренно держать дистанцию.
Но это неважно.
Честно говоря, именно такого эффекта я и добивался.
Я ценю принципы Ноа и её дружбу с Юкой. Именно поэтому я не могу так просто отступить и должен тщательно всё спланировать.
Будь то утренняя роса или вечерняя заря – я заберу себе всё.
Такова моя жадность, моё желание, моя... любовь.
Я взял обе кружки, которыми мы сегодня пользовались, и выпил остатки уже остывшего кофе. Облизнув губы, я почувствовал прилив хорошего настроения и решил вознаградить себя за тяжёлый рабочий день и умственные усилия, потраченные на разработку плана завоевания...
«Сегодня на ужин – два самых дорогих бенто из магазина внизу, а ещё куплю месячную подписку в своей любимой мобильной игре!»
Поскольку с работой от Генерального Студенческого Совета было покончено, я решил проверить, не появилось ли каких-нибудь простых поручений, чтобы взять одно-два для развлечения.
Когда дело не касалось студенток, жизнь Сенсея из S. C. H. A. L. E была именно такой – простой и скучной.
— Кстати, Сяо Кун, – обратился я к продавщице в магазине «Ангел 24», когда расплачивался за ужин, – я заметил, ты всё ещё пользуешься раскладушкой?
— А? Эм... ч-что-то не так?
По смущённому выражению лица Сяо Кун я понял, что угадал. Она не была фанаткой старых телефонов, просто у неё были финансовые трудности.
Поэтому она и подрабатывала в магазине в таком юном возрасте.
— В последнее время у меня столько работы, что даже спуститься за бенто времени нет, – вздохнул я, притворяясь, что жалуюсь. — Если купить сразу много, они испортятся в холодильнике. А заказывать доставку слишком дорого. Прямо не знаю, что и делать.
— Вот как... Даже у такого крутого взрослого, как Сенсей, бывают такие проблемы... С вас две тысячи пятьсот восемьдесят.
Простодушная Сяо Кун, очевидно, поверила мне и сочувственно закивала, пробивая товары.
Я расплатился, но не уходил, а продолжил:
— На твоей раскладушке ведь нет momotalk, верно?
— ...Да.
— Вот это проблема, – я сделал озадаченное лицо. — Я как раз думал, может, попросить тебя иногда, когда будет нужно, заносить мне бенто наверх. А без momotalk неудобно связываться.
— Н-но... даже если бы у меня был momotalk, я не могу покидать рабочее место...
— Тогда можно использовать маленький дрон для доставки, но мне всё равно нужна твоя помощь с оплатой. И чтобы знать, твоя ли сегодня смена, нужен удобный способ связи.
Я нарочно нахмурился, задумался, а затем моё лицо прояснилось, словно я что-то вспомнил:
— Ах, да! У меня же где-то был старый смартфон. Он, конечно, не новый, но momotalk и другие популярные приложения на нём работают. Если ты не против, не могла бы ты взять его и иногда помогать мне, когда я занят? В качестве вознаграждения я буду оплачивать твой счёт за телефон.
Сяо Кун растерялась и пробормотала:
— Н-но как я могу...
— Пожалуйста-пожалуйста, просто помоги мне!
Я умолял её некоторое время, пока Сяо Кун наконец не согласилась. Моя цель была достигнута...
Под благовидным предлогом, не задевая её гордости, я подарил ей смартфон с большим экраном, чтобы она сменила свою старую и вредную для глаз раскладушку.
Я часто видел, как Сяо Кун, скучая, сидит за прилавком, уткнувшись в свой телефон, и давно уже обдумывал этот простой план.
«Вот на такие благие дела и уходят все сэкономленные деньги».
Я с удовлетворением ушёл. А Сяо Кун, ещё некоторое время радостно вертевшая в руках новый телефон, наконец осознала одну вещь...
Даже на старой раскладушке, на которую нельзя установить momotalk, можно было совершать звонки.
Если бы в Кивотосе составляли рейтинг академий по поведению учеников, то Геенна, без сомнения, заняла бы последнее место.
Большинство студенток этой академии отличались свободолюбивым нравом, яркой индивидуальностью и нежеланием подчиняться правилам. Количество проблемных детей здесь было известно на весь Кивотос.
Но даже в огромной Геенне были исключения.
Самым ярким примером был Дисциплинарный комитет, отвечающий за поддержание порядка.
А среди его членов особенно выделялась Амау Ако, администратор, уступающая по статусу только председателю Сорасаки Хине.
Ако не терпит нарушений правил, к работе относится с предельной серьёзностью и ответственностью, всегда добросовестно помогает Хине и, за исключением редких моментов, когда теряет голову, никогда не допускает промахов.
Так было до недавнего времени.
По какой-то причине Ако стала иногда рассеянной на работе. Её взгляд блуждал, словно она что-то вспоминала, и это было настолько очевидно, что не заметить этого было невозможно.
Хотя такое случалось только во время монотонной работы с документами, и для обычного члена комитета это было бы нормально, для Ако это выглядело очень странно.
Хина, бросив взгляд на Ако, которая с самого утра снова витала в облаках, тихо вздохнула и постучала пальцем по столу:
— Ако. Проснись.
— А! — Ако очнулась и, одновременно испуганная и виноватая, извинилась перед Хиной:
— П-простите, председатель, я опять...
Ако было стыдно за свою оплошность на работе.
— Ничего страшного.
В отличие от грозной славы, которую она заслужила на поле боя, в жизни Хина была очень понимающей девушкой:
— Ако, я не буду спрашивать, что у тебя случилось. Я знаю, как ты стараешься, но если ты не в форме, не заставляй себя. Можешь взять отпуск на несколько дней, ничего страшного.
Ако была тронута до слёз:
— Спасибо за вашу заботу, председатель! Но со мной всё в порядке! Пожалуйста, не волнуйтесь!
— ...Вот как. Хорошо.
Раз Ако так говорит, Хина не стала настаивать. В конце концов, Ако всегда была немного странной.
Через некоторое время Ако под предлогом, что ей нужно в уборную, покинула кабинет председателя.
Как только она вышла за дверь, вежливая улыбка, которую она поддерживала, чтобы не волновать председателя, мгновенно исчезла. На её место пришло глубокое недовольство.
В пустом коридоре Ако быстро шла, сгорая от стыда и злости, и мысленно проклинала одного человека, лишённого всяких джентльменских манер. Это всё из-за него она опозорилась перед председателем!
И что ещё важнее! После того дня! Он ни разу не позвал её на встречу!
«За кого он меня принимает?!»
Ако кипела от возмущения. Чем больше она думала, тем более отвратительным, гадким и бесстыдным он ей казался. Не хочет видеть – так и пусть больше никогда не видится!
Однако, когда она завернула за угол...
— Не подходи! Держись от меня подальше!
Раздался смущённо-сердитый женский голос, который Ако узнала бы из тысячи. Она сразу поняла, что это Иори.
«Этот тон... Неужели... враги Дисциплинарного комитета внезапно напали?!»
Взгляд Ако стал жёстким. Она быстро завернула за угол, и её глазам предстала следующая картина: Иори с крайней настороженностью стояла в нескольких метрах от взрослого мужчины, которого Ако узнала бы, даже если бы он превратился в пепел.
Торопливые шаги Ако привлекли внимание обоих.
— ...Что здесь происходит? — Нахмурившись, спросила Ако.
...
— О, Ако, доброе утро!
Хотя я и не ожидал её появления, я всё равно радостно поприветствовал её.
— Ако-тян! Ты как раз вовремя!
Иори же, словно спасённая, с облегчением выкрикнула имя подруги и подбежала к ней:
— У меня ещё патрулирование! Оставляю его на тебя!
— А — именно так.
Сбросив проблему на подругу, Иори бросила на меня гневный взгляд, но встретила лишь мою тёплую улыбку. Её лицо слегка покраснело, и она быстро скрылась.

Комментарии

Загрузка...