Акуми был прав: стоило задействовать Режим Бога, как отведенные Бай Цзэминю минуты сжались до жалких двух-трех секунд.
Наложение регенерации позволяло перекраивать саму ткань данных, временно обращая их в иную структуру. Например, обнулив параметр магии, он гасил всю связанную с ней мощь ради колоссального вливания в Силу и сокрушительного физического урона.
В первый раз Режим Бога прибавил к каждой характеристике по 3000 очков, но теперь прирост составил аж по 5000... Пять тысяч к статусам плюс эффект Наложения регенерации — в итоге один-единственный параметр взлетал разом на 10 000 пунктов.
Режим Бога не просто осыпал тысячами очков характеристик, но и многократно множил боевой потенциал, а в сочетании с Наложением регенерации этот показатель по сути удваивался.
Он никак не ожидал, что дополнительный груз на и без того истерзанную душу вогонит его в столь плачевное положение... Впрочем, даже зная исход заранее, избежать этого не получилось бы — Режим Бога принудительно активировался при самых загадочных обстоятельствах.
Бай Цзэминь отчаянно рвался из сковавших пространственных тисков, но всё впустую. Внутри бушевала слепая ярость: за всю жизнь он еще не чувствовал себя настолько беспомощным и ничтожным...
— Только не умереть! Нельзя! На кону слишком много жизней! Близкие будут полностью раздавлены и потеряют всякую волю к жизни!
— Мне нужно узнать, кто я такой! Найти ответы на все вопросы, что тяжелым камнем лежат на сердце и не дают покоя!
— Пусть ценой еще одного удара, еще одного рывка! Пусть даже душа расколется на осколки!
Как ни старался сопротивляться, он не мог ни сдвинуться с места, ни даже задействовать навык...
Пространственная блокада оказалась безжалостной и жестокой... Столкнувшись с давящей аурой Акуми, превосходящей всё, с чем приходилось сталкиваться прежде, он впервые в жизни почувствовал себя крошечным, ничтожным муравьем.
— Когда? Когда вообще кто-то смел так меня унижать?!
Теоретически, в Режиме Бога разум обретает кристальную ясность, выжигая любые эмоции вроде гнева. Ведь человек в этом состоянии по сути провозглашает себя Истинным Богом, а смертные просто недостойны вызывать столь бурные чувства.
— В этой жизни я родился обычным человеком без капли силы, но точно знаю: это далеко не первое мое воплощение.
Прошлое «я» появилось на свет в неведомом краю. Зачем и для чего — неизвестно даже спустя миллионы лет.
Присущая врожденная способность давала о себе знать всегда. Сколько себя помню, внутренний голос, привычно зовущийся инстинктом, неизменно твердил: в этой вселенной нет силы, способной одолеть меня в бою. Голос этот звучал надменно, ведь ни у кого во всём мироздании не было права бросить вызов.
Он нашептывал: даже если врагов наберется целая армия из миллиардов воинов, победа все равно останется за мной, а боевые товарищи засияют ярче всех в лучах славы, потому что мне под силу обратить в прах всё до единой песчинки. Каждый шедший следом неуклонно становился сильнее... вот только спутники из прошлого на самом деле таковыми не являлись.
Призрак Небесного Волка Сириус рассказывал, что тот мир, полный устрашающих бессмертных, был мне некогда одновременно дорог и ненавистен. А значит, как минимум в одной из прошлых жизней я жил там и оставил свой след.
Даже в иллюзии, сотканной карманными часами Коллекционера, меня величали Кровавым Императором, и наконец я стал единоличным владыкой под звездами.
Те жуткие бессмертные, от одного имени которых дрожали высокомерные Высшие Сущности мироздания, в моих глазах были лишь жалкими букашками — так неужели теперь какая-то ничтожная мошка смеет вот так вжимать меня в землю?
Больше всего душу терзает и бесит... эта жалкая, убогая участь.
Я не помню, как погиб в прошлом и чья рука оборвала мою жизнь. В этом же мире вечно приходилось сражаться — то с нищетой и отчаянием, то за выживание свое и близких. Истинная сила таилась внутри, ее присутствие ощущалось всегда... но стоило попытаться прислушаться к внутреннему голосу, как путь преграждала несокрушимая стена.
Когда-то я был велик и могуч, но кто знает, не переродился ли после первой смерти слабой травинкой, которой суждено вечно гнуться под чужими ногами...
Теперь Запись Души дает шанс по крупицам вернуть былую мощь — если паду здесь, смогу ли возродиться вновь? Хотя даже в новом воплощении я рискую остаться лишь презренным червем, влачащим жалкое существование в грязи.
После неведомо скольких перерождений, после бесконечной череды жизней и смертей некогда ужасающая сила исчерпана до дна. Всё, что осталось — лишь искра, которой едва хватает на поддержание жизни, но не на управление ею.
Неужели нынешний я... погибнет вот так? Текущее «я» и впрямь невероятно слабо... но ведь страшный Небесный Волк Сириус ясно говорил, что в былые времена меня боялись все до единого. Как я мог... пасть под когтями жалкой твари Шестого Порядка, даже близко не стоящей на вершине этого мира?
Моя сила... куда ты делась? Вернись, умоляю... хотя бы чуть-чуть... Дай мне лишь кроху мощи, чтобы защитить остатки гордости. Всего капельку...
Я... я так хочу сорвать эти цепи... разрушить всё. * * * В другом мире.
Затянутые в броню воины с серебряными копьями мерно шагали по тихим улицам прекрасного города.
Рукотворным этот город назвать было нельзя — даже самые могущественные бессмертные не смогли бы сотворить подобное чудо. Башни уходили в самые облака, возвышаясь на сотнях парящих в пустоте островов, с которых низвергались чистейшие водопады, укутывая облака и омывая весь мир целиком.
Воздух здесь отличался невероятной чистотой: обычный смертный с предельным веком в сто лет мог запросто прожить ещё 50 лет, просто дыша полной грудью.
В атмосфере не было ни пылинки, ни вирусов, ни малейших примесей.
Внезапно патрульные замерли и, будто по команде, с изумлением уставились на центральный парящий остров, где возвышался единственный дворец — обитель истинных властителей сказочного мира.
Но в этот самый миг всегда безмятежная обитель погрузилась в хаос: солдаты орали во всю глотку и обнажали клинки, готовясь отразить грозную угрозу.
Стены затряслись в бешеных конвульсиях, и слабые духом бойцы рухнули на колени, истошно вопя от чудовищного давления, обрушившегося на души.
В просторном зале, украшенном золотыми изваяниями и хрустальными люстрами с драгоценными каменьями, мужчина средних лет резко распахнул пронзительные, острые как бритва глаза. Отблеск в зрачках излучал такую жуткую убийственность, что один взгляд мог бы стереть в порошок эволюционера 8-го Порядка миллионы раз; впрочем, сейчас в этом взгляде читалось не привычное спокойствие, а тень глухого неверия, устремленная в пустоту.
Бабах! Двустворчатые двери, инкрустированные золотом и изумрудами, со скрежетом распахнулись, и в зал стремительно врвались двое — юноша и девушка.
— Царственный отец!
Отрешенные рубиновые глаза сияли драгоценными камнями на благородном лице юноши, чьи черные волосы стягивал высокий хвост. Даже в разгар паники аура источала небывалое величие.
Сидевший на троне мужчина молча поднялся на ноги. На миг силуэт размылся в воздухе, а в следующее мгновение полностью исчез.
Переглянувшись, юноша и прекрасная женщина бросились следом, безошибочно угадывая направление.
В ярко освещенном помещении неведомого пространства почти одновременно проявились три силуэта. Комната зияла пустотой, если не считать торчащего из пола кроваво-красного копья, накрепко оплетенного 20 массивными золотыми цепями.
— Кха...
Стоило шагнуть внутрь, как молодой мужчина со спутницей отшатнулись назад больше чем на десяток шагов. Половину помещения занимал свирепый грозовой вихрь, круживший вокруг кровавого копья с оглушительным треском.
Бах! Бах! Две цепи, сдерживавшие артефакт, внезапно разорвались с оглушительным грохотом, заставив лицо монарха побледнеть.
Резко ударив ладонями, он выбросил руки вперед. Брызнувшая кровь омыла оставшиеся 18 тяжелых цепей, заставив их слепяще вспыхнуть.
— Угомонись же, проклятая тварь! — громовой раскат голоса слился с яростным ревом шторма, рожденного копьем.
Время шло секунда за секундой, но спустя 10 минут буря начала постепенно стихать.
Мужчины уже перевели дух, как вдруг утихавший было шторм взорвался с новой разрушительной силой.
БУХ! Мужчина принял всю мощь удара на себя, и тело отбросило назад стремительной ракетой.
ТРАХ! Стены содрогнулись от страшного удара, но стоило влететь в преграду, как на ней не появилось ни единой трещины.
Кха! Широко распахнув рот помимо собственной воли, правитель изверг целый поток алой крови.
— Отец!
— Царственный отец!
Не обращая внимания на перепуганные лица детей, мужчина неторопливо стер кровь с уголка губ и выпрямился.
Долго всматриваясь в затихшее красное копье, а затем в оставшиеся 17 цепей, он тяжело покачал головой, и в кровавых глазах мелькнула сложная гамма чувств: — Уходим отсюда. Покинем это место.
Бросив это, отец растворился в воздухе.
Убедившись, что родитель в порядке, 25-летний юноша с облегчением перевел дух. Бросив на безмолвное копье взгляд, полный жгучей ненависти и страха, он исчез без следа, словно опасаясь задержаться здесь хоть на мгновение.
В отличие от спутников, прекрасная женщина не спешила уходить. Облеченная в элегантное черное шелковое платье, скрывавшее руки под пышными рукавами, она ступила вперед и замерла в 2 шагах от запечатанного копья.
В правой руке возникло тонкое, подобно цикадиному крылу, синевеное лезвие, от глубокого оттенка которого пространство пошло рябью. При взмахе широкий рукав скользнул вниз, обнажив безупречное, скрытое доселе запястье.
Хрусь...
На клинке артефакта под названием Снежная Цикада Звездный Монарх заплясала точно такая же лазурная молния. Чарующие кроваво-красные глаза женщины нерешительно скользнули по 17 цепям, и, застыв в боевой стойке на долгие мгновения, она едва заметно покачала головой.
Ей безумно хотелось сделать это. Она давным-давно мечтала взмахнуть клинком и разнести цепи в прах... Вот только даже сейчас сомнения не отпускали.
Прежде это копье звалось Синим Желтым Источником и цветом шло в синеву, как собственный меч. Однако дух артефакта и чудовищная жажда убийства прежнего хозяина заставили мощь оружия развиться и измениться, навсегда преобразив и облик, и имя.
Рагнарёк Богов. Именно это копье унесло жизни миллионов Истинных Богов, оправдав свое звание.
Именно оно — вернее, единственный владелец — поставило точку в Эпохе Богов. С той поры в мире не осталось ни одного 100% Истинного Бога, а правящие дома всех кланов представляют собой лишь переродившиеся души высшего ранга с пробужденной божественной искрой.
Сама она миллионы лет назад пала от удара этого самого копья, оборвавшего путь. По логике вещей, следовало питать лютую ненависть к оружию и его древнему хозяину... но в сердце не было ни капли злобы, хотя к тем далёким событиям женщина не имела прямого отношения.
Наконец, зачином всему послужили три божественных клана.
Создатель копья пострадал больше остальных, и, снедаемый болью и яростью, он совершил содеянное.
— Когда она полностью вернет прежние воспоминания, ее переполнит бесконечная благодарность и любовь, ведь в мире не сыскать женщины, одаренной столь чистым и благородным чувством, какое ты подарил ей в жизни и смерти, — прошептала перед копьем красавица лет 23-24, убирая синий меч.
На неземном лице проскользнула счастливая и в то же время горькая улыбка, а тихий голос разнесся под сводами пустой комнаты: — Все твердили, что ты ни на что не годен... но наконец даже три Короля Богов пали от твоего копья, Малыш Седьмой.
Хозяин оружия, положившего конец Эпохе Богов, навсегда стершего с лица земли Истинных Богов и накликавшего всеобщую ненависть и страх, приходился этой прекрасной даме родным младшим братом.
Причина? История слишком запутана, чтобы объяснять ее в двух словах, но спусковым крючком в конечном итоге стала женщина.
Как говорится... за каждым великим бедствием в истории неизменно стоит женщина.

Комментарии

Загрузка...