Глава 744 — Победа и поражение (Часть 2). Бай Цзэминь мысленно вел отсчет оставшегося времени. Когда из отведенного часа прошло около 40 минут, он наконец опустил ноги Лилит и устроился так, что почти полностью лег на постель.
Со связанными запястьями и заведенными над головой руками Лилит покорно смотрела вниз, широко распахнутыми глазами наблюдая за тем, как Бай Цзэминь осыпает нежными поцелуями ее ноги, медленно поднимаясь все выше и выше под шорох простыней, вторящий каждому их движению.
Она даже не заметила, как, стоило ему приблизиться к сокровенному месту, неторопливо целуя бедра, она сама раздвинула ноги еще шире, словно приглашая его внутрь.
Бай Цзэминь, разумеется, заметил надежду и слабую мольбу в обращенном на него взгляде Лилит. Но хотя искушение исполнить ее желание было велико, он прикусил язык и сдержался: зайдя так далеко, когда оставалась всего треть от начального времени, он понимал, что для успеха плана ему придется побыть чуточку жестоким.
По мере того как Бай Цзэминь поднимался все выше по ногам Лилит, дурманящий аромат ее возбуждения заполнял его легкие все сильнее. Однако когда он принялся целовать внутреннюю сторону бедер и то сокровенное место, которое с определенного возраста доводилось видеть лишь ему одному, этот сладкий запах роз стал настолько манящим, что на миг Бай Цзэминь поддался искушению припасть к самому источнику.
Похоть поистине была одним из семи смертных грехов — чувством невероятно опасным и всепоглощающим. Лилит в этот момент была настолько распалена и так отчаянно жаждала дать выход копившемуся все это время напряжению, что даже не осознавала, какой опасности подвергался юноша.
Лилит была суккубом. И хотя легенда о том, будто суккубы непременно поглощают жизненную силу мужчин через близость, была ложью, суккуб все равно оставался демоном искушения и очарования — и в случае с Лилит это проявлялось ярче всего.
Из-за ее невероятно высокого Обаяния соки ее тела источали изысканный, пьянящий аромат, манивший любого мужчину пригубить их. И хотя она не знала, что случится, если испить прямо из источника — ведь к ней еще ни один мужчина не приближался так близко, как сейчас Бай Цзэминь, — Лилит не сомневалась: случись такое, мужчина уже никогда не смог бы ей насытиться.
Что произойдет, если существо Первого Порядка вкусит плоды возбуждения Лилит? Даже обладая такими навыками, как Непоколебимое Сердце, помогающими противостоять негативным эффектам состояния, Бай Цзэминь несомненно пал бы жертвой ее чар.
К счастью, Бай Цзэминь вовремя вспомнил слова, сказанные Лилит перед тем, как начался обратный отсчет 60 минут.
— Только руки и пальцы... пока что, — пробормотал Бай Цзэминь и с огромным трудом перевел взгляд с этого драгоценного райского сада на ее затуманенные слезами глаза.
Бай Цзэминь принялся покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедер Лилит, но шелест его губ, ласкающих ее кожу, вскоре полностью потонул в других звуках.
— А-ах...
— У-ух...
— Ах!
— А-а-ах...
...Стоны и прерывистые вздохи Лилит поначалу были тихими и робкими, но спустя пять минут они превратились в отчаянные крики, подобные стонам раненого зверя, изнывающего от тоски и одиночества.
Бай Цзэминю пришлось приложить немало сил, чтобы удерживать извивающееся тело Лилит на месте. Когда оставалось всего пятнадцать минут, он решил, что пришло время пустить в дело все то напряжение, которое он взращивал предыдущие тридцать пять минут.
Он протянул руки вверх и, жадно целуя и лаская внутреннюю сторону ее бедер, принялся дразнить соски и сжимать ее груди с разной силой.
Глаза Лилит распахнулись, и с ее губ сорвался ликующий вскрик, сменившийся стоном неудержимого наслаждения.
— Наконец-то!..
Мужчины никогда прежде не прикасались к ней подобным образом, но она уж точно не подозревала, что на свете существует столь сладостная и жестокая пытка!
Бай Цзэминь самозабвенно покрывал поцелуями внутреннюю сторону ее бедер, а большими и указательными пальцами перебирал отвердевшие соски, сминая пышную грудь по своей воле. Мысли в голове юноши окончательно смешались, пока его ладони скользили по двум мягким, податливым зефиркам!
Простыня под бедрами Лилит к этому моменту уже промокла насквозь, а аромат ее возбуждения заполнил всю комнату. Ее ноги непрерывно дрожали, и она отчаянно мотала головой, роняя слезы на подушку.
Наконец, когда минуло еще пять минут, Бай Цзэминь опустил ладонь к ее сокровенному месту и впервые за 50 минут принялся ласкать ее нижние губки.
— А-ах!
Громкий возглас изумления, мгновенно перешедший в томный стон, сорвался с изящных губ Лилит. Ее стоны лишь нарастали, вырываясь из самой глубины души и разносясь эхом по комнате.
Сначала Бай Цзэминь осторожно ласкал ее губы по краям, постепенно приближаясь к центру, пока наконец его большой палец не коснулся твердой и нежной жемчужины у самого верха. Лилит буквально подскочила на кровати, стоило ему начать дразнить ее клитор, но еще сильнее она отреагировала, когда его указательный палец осторожно коснулся сочащейся влагой плоти.
— Да, да, да! Я почти у цели! — Лилит зажмурилась и сквозь слезы стиснула зубы в счастливой улыбке.
Она давно забыла о ленте, связывавшей запястья, разорвав ее в клочья еще несколько минут назад. Однако, повинуясь подсознанию, она по-прежнему держала сомкнутые руки над головой, словно скованная невидимыми путами.
Бай Цзэминю пришлось выпустить ее грудь и свободной рукой прижать тело девушки, когда Лилит изогнулась дугой, забившись в неудержимой дрожи.
— Я кончаю?.. Это оргазм?.. — сбивчиво шептала Лилит, едва осознавая себя и закатывая глаза от ощущения пальца внутри.
Пока Бай Цзэминь ласкал большим пальцем ее жемчужину, он плавно погружал указательный палец в податливое, жаждущее тепла лоно. Чувствуя, как нежная плоть сладострастно облегает его руку, юноша ощущал, будто тысячи крошечных язычков ласкают его кожу, заставляя стальное достоинство трепетать от одного лишь предвкушения проникновения.
Когда тело Лилит охватила частая дрожь, а податливые стенки, нежно сжимавшие его палец, запульсировали, Бай Цзэминь инстинктивно понял: она на самом краю кульминации.
Стоило чуть-чуть поднажать, и успех был бы гарантирован. Однако у Бай Цзэминя имелась и другая цель, помимо простого доставления удовольствия партнерше.
И тогда для Лилит начался настоящий кошмар. Ей уже чудилось, что вот-вот она вознесется к небесам и узрит истинный рай, как вдруг её глаза широко распахнулись, зрачки судорожно затрепетали, и она испуганно глянула вниз, отчаянно выкрикнув:
— Не останавливайся, не останавливайся! Я почти у цели!
Лилит была прекрасно знакома с разрядкой. Хотя она оставалась девственницей, это вовсе не значило, что за всю жизнь она ни разу не баловала себя. Наконец, лучший способ снять накопившееся после смертельных схваток напряжение — страсть; даже Бай Цзэминь порой прибегал к подобному, чувствуя, что больше не вывозит.
И всё же Лилит была уверена на 5000%, что нынешний оргазм станет мощнейшим из всех, когда-либо испытанных ею. Сама того не ведая, она точно знала: до заветной вершины оставался всего один шаг, даже если сила при этом ни капли не возросла!
К несчастью для неё, Бай Цзэминь пропустил мольбы мимо ушей, прекратил движения большим пальцем и вытащил указательный из ложбинки, продолжая, впрочем, целовать внутреннюю сторону бёдер и разжигать огонь желания.
— Нет-нет-нет!
Лилит испуганно вскрикнула, почувствовав, как восхитительное ощущение начинает угасать. Но именно в этот миг Бай Цзэминь снова атаковал ее драгоценную жемчужину, а его указательный палец вернулся в родную гавань.
— Ах! Прямо там!
Лилит мгновенно почувствовала себя так, будто её вытащили со дна бездны, и она вновь помчалась по лестнице в рай. Она ощущала каждое движение его пальцев, ласкавших изнутри то нежно, то грубо и властно.
Однако повторилось ровно то же самое.
— НЕТ!
Дом задрожал от крика, полного отчаяния, гнева и всепоглощающей горечи, когда движения Бай Цзэминя внезапно замерли. Рассудок Лилит настолько помутился от слабости, что она даже не сообразила, будто при желании вполне способна доставить себе разрядку сама. Впрочем, где-то на подсознательном уровне она понимала: такое удовлетворение никогда не вознесёт её на те высоты, которых она могла достичь лишь благодаря ему!
Чуть больше пяти минут Бай Цзэминь истязал Лилит, искусно переплетая наслаждение и пытку. Стоило ей приблизиться к вершине, как он останавливался; но стоило ей начать падать вниз, как он тут же возобновлял ласки, заставляя карабкаться на прежнее место лишь для того, чтобы снова сорвать в пропасть.
Ощущение, когда у тебя есть всё и в то же время ничего, пугало до мурашек!
Лицо Лилит заливали слёзы, а стоны мешались со всё более отчаянными всхлипываниями. Позабыв про гордость и всю силу, она выглядела одновременно жалко и невероятно соблазнительно — настоящее произведение искусства, ради которого любой мужчина вселенной с радостью отдал бы жизнь.
Когда до истечения времени оставалось около 5 минут, Бай Цзэминь перестал целовать внутреннюю поверхность её ног и, ускорив движение руки и пальцев, подался телом вверх.
Его крепкая, жесткая грудь тяжело и властно прижалась к двум роскошным пышным полушариям Лилит, сплющивая их и заставляя податься навстречу. Бай Цзэминь тихо застонал от того, как её упругие соски задевали торс, но сдержал порыв, поднёс губы к самому уху и свободной рукой надёжно отметил голову.
— Хочешь кончить, моя маленькая Лилит?
Голос звучал невероятно соблазнительно, хрипло и низко, источая густую, осязаемую страсть.
Горячее дыхание, опалявшее ухо, и этот шёпот заставили Лилит слабо приоткрыть глаза. Глядя затуманенным взглядом куда-то в потолок, она беспомощно кивнула между всхлипами и стонами.
— Так попроси об этом, — выдохнул он, словно демон похоти, искушающий жертву запретным плодом.
— Попросить?.. — едва слышно всхлипнула Лилит.
— Забыла? Назови меня так, как положено, и я позволю тебе кончить. — Бай Цзэминь продолжал давить на неё, до крови прикусывая язык, пока во рту не появился солоноватый привкус.
Его собственная жажда достигла опасной черты, выдерживать такое дальше он бы просто не смог.
— Ах... Ух... Ах~... — Сквозь стоны и хрипы глаза Лилит несколько раз вспыхнули, и затуманенный мозг прояснился ровно настолько, чтобы вытащить из памяти заветное слово, необходимое для окончания этой пытки.
—...па...
Движения Бай Цзэминя замерли на долю секунды, но затем он принялся ласкать партнершу с еще большим воодушевлением, произнеся с легким нетерпением и радостью:
— Что ты сказала? Громче, я не расслышал.
— па... — почти беззвучно выдохнула Лилит.
— Громче! — Бай Цзэминь с досадой стиснул зубы и легко надавил на клитор, словно на тугую кнопку.
Тело Лилит изогнулось дугой, глаза широко распахнулись, и, словно на автопилоте, она наконец выпалила слово, которого так ждал Бай Цзэминь. Крик прокатился эхом такой мощи, что стены на мгновение затряслись в буквальном смысле, а в следующее мгновение её накрыла долгожданная, безумная разрядка.
Рассудок гордой и могущественной суккубы Шестого порядка — одной из прекраснейших женщин вселенной, о чьем расположении мечтали бесчисленные существа — полностью отключился. Глаза закатились, а из горла вырвался истошный крик банши, наконец сбросившей оковы многовекового заточения.

Комментарии

Загрузка...