Глава 937. Тёмная комната (Часть 4) Пока Бай Цзэминь обдумывал дальнейшие шаги, а руки продолжали упиваться мягкостью и нежностью прижатого к нему тела, Шангуань Бин Сюэ чувствовала, как с каждым ударом учащается её сердцебиение.
Если прежде у неё и оставались какие-то сомнения, то теперь их смахнуло с лица земли ураганным ветром. Шангуань Бин Сюэ отчётливо понимала: если бы этот наглец, подкравшийся со спины наподобие хищного волка, поймавшего пушистого крольчонка, вызывал у неё хоть капельку отвращения, она бы уже давно отметелила его изо всех сил.
Но можно ли назвать это влюблённостью? Шангуань Бин Сюэ не находила ответа на этот короткий, но до ужаса сложный вопрос. Во всяком случае, сейчас ей это было не по зубам.
Прежде чем давать ответы, следовало сперва уяснить для себя, что вообще собой представляет любовь... по крайней мере, так ей виделось.
«Во всяком случае... кажется, он мне небезразличен», — мысленно вздохнула она, и на слегка зардевшемся лице промелькнула горькая ухмылка, стоило ощутить, что ладони Бай Цзэминя творят буквально всё, к чему лежит душа.
И как теперь расхлёбывать эту кашу?.. Какая же дилемма.
Задавить эти ростки на корню, пока они не переросли в любовь или пока до неё не дошло, насколько далеко всё зашло? Задача не из лёгких, но при любом раскладе это был лучший выход.
Пересилив себя, она могла бы отбросить всякую симпатию, привязанность и даже тоску. Тогда бы её перестало так коробить от мысли, что Лилит вертится рядом с ним, да и с лучшей подругой удалось бы избежать ненужных стычек.
Только вот беда... Шангуань Бин Сюэ вовсе не улыбалась перспектива выбирать этот путь.
Её сердце, упрятанное под толстой коркой льда, которую безуспешно пытались расковырять бесчисленные кавалеры (среди которых хватало очень незаурядных личностей), отчаянно цеплялось за то редкое тепло, что исходило от этих чувств.
Наконец, Шангуань Бин Сюэ оставалась женщиной, молодой женщиной в её 20-летнем возрасте.
В нормальные времена ей бы радоваться студенческой жизни в университете и ходить на свидания; увы, даже в относительно мирные дни судьба не баловала Шангуань Бин Сюэ нормальной жизнью. А теперь, когда посреди круговерти апокалипсиса забрезжило что-то тёплое, в душе закономерно всколыхнулась жадность — отпускать это сокровище ей не хотелось ни в какую.
Впрочем, рассусоливать времени не оставалось ни у Бай Цзэминя, ни у Шангуань Бин Сюэ при всём их желании, учитывая обстоятельства.
Ещё 5 секунд не прошло с тех пор, как Лилит напомнила Бай Цзэминю объявить имя пойманной жертвы, как оба обладателя усиленных чувств эволюционера уловили движение: от правой стены комнаты к ним кто-то осторожно подбирался.
В комнате царила кромешная тьма, а шторы были достаточно плотными, чтобы полностью отрезать лунный свет снаружи. Это означало, что ничего не было видно вообще, и даже после адаптации к темноте пределом видимости оставались в лучшем случае 2 метра.
Бай Цзэминь с явной неохотой отпустил Шангуань Бин Сюэ, да и она явно разделяла это чувство: вместо того чтобы сразу отшатнуться, она ещё мгновение прижималась к нему всем телом, словно пытаясь впитать оставшееся тепло.
Слаженность их дуэта действительно поражала воображение: с нечеловеческой синхронностью Бай Цзэминь рванул вправо, а Шангуань Бин Сюэ — влево. Шаги слились настолько безупречно, будто по матрасу ступал кто-то один.
— А-а! — испуганно завизжала Бай Шилинь, завидев бросившегося к ней Бай Цзэминя; отчаянно пытаясь удрать, девчушка вскочила, крутанулась на месте и замахала руками, будто пытаясь пробить плотную толщу воды.
Бай Шилинь испуганно закричала, завидев бросившегося к ней Бай Цзэминя, и в отчаянной попытке сбежать поспешно вскочила, после чего крутанулась на месте и замахала руками по сторонам, будто пытаясь оттолкнуть преграждающую движение невидимую воду.
— Ну-ка погоди, проказница!
Фортуна отвернулась от Бай Шилинь: едва сделав шаг, она угодила прямо в объятия Бай Цзэминя.
— Нет!
Девчонка отчаянно брыкалась и трепыхалась, но всё было без толку. Бай Цзэминь принялся щекотать её, и вскоре Бай Шилинь, потеряв последние силы, залилась громким смехом, умоляя о пощаде.
Вскоре зажёгся свет, и Бай Шилинь обнаружила себя в центре комнаты с завязанными глазами: отец быстро крутил её на месте, чтобы дезориентировать и немного сбить с толку.
Бай Цзэминь мысленно перевёл дух. Ни у кого не возникло подозрений — все наверняка решили, что он поймал кого-то наугад и затаился ради розыгрыша, в который Шангуань Бин Сюэ... то есть Бай Шилинь успешно попалась.
Украдкой бросив взгляд на Шангуань Бин Сюэ, он заметил её ответный взор. Однако одежда сидела идеально, а на лице читалось абсолютное, каменное спокойствие. Настолько невозмутимое, что если бы не будоражащие ощущения в ладонях, он бы и сам усомнился — а происходило ли вообще что-то подобное, или это плод его галлюцинаций?
Его бросило в жар, а глаза невольно скользнули по точёной фигурке, созданной словно руками самих богинь. В тот же миг раздался голос Кали, заставивший его вздрогнуть.
— Обязательно скажу Серафине, чтобы держалась подальше от такого извращенца.
Бай Цзэминь посмотрел на Кали и встретился с её «пустым» взглядом, по которому невозможно было прочесть ни единой мысли.
— С ума сошла? Ты чего несёшь? — возмутился он, пытаясь сохранить невозмутимость.
— Братец, хорош прикидываться дурачком, — Мэн Ци скрестила руки на груди и закатила глаза. — Ты только что открыто пялился на Шангуань Бин Сюэ, мы же все видели.
Ох... Окинув взглядом окружающих, Бай Цзэминь заметил ухмылки на их лицах. В груди отлегло.
Все решили, будто Кали назвала его извращенцем за то, как он секунду назад разглядывал фигуру Шангуань Бин Сюэ... Но сам-то Бай Цзэминь знал истинную причину.
Словно подтверждая его догадки, Кали обронила небрежным тоном: — Вам всем ещё сказочно повезло... Умей я двигаться и участвовать в этой игре, вас бы поймали в долю секунды.
— В смысле?.. — Шангуань Бин Сюэ аж перекосило от дурного предчувствия.
Кали глянула на неё в упор. Бледные потрескавшиеся губы тронула едва заметная усмешка: — Разве он тебе не сболтнул? Вообще-то... я вижу совсем не тот мир, что открывается вам. Мне доступна совсем другая реальность — та, куда вашему взору путь заказан... и никакая тьма её не скроет.
Лицо Шангуань Бин Сюэ вмиг переменилось, и она украдкой зыркнула на Бай Цзэминя. Заметив, как тот отводит глаза, девушка ощутила, как кровь остывает от лица: до неё дошло, что их игры в темноте вовсе не были секретом для окружающих.
У Ицзюнь покосилась на подругу, нутром чуя неладное. Никаких улик у неё не было, но женская интуиция работала безотказно.
— Бин Сюэ, ты...
Закончить она не успела. Лилит перевела взгляд с Бай Цзэминя на Шангуань Бин Сюэ. Несколько секунд её глаза задумчиво бегали туда-сюда между ними.
Мэн Ци тоже явно что-то заподозрила: её взгляд то и дело перескакивал с брата на Шангуань Бин Сюэ. Впрочем, непроницаемое лицо не позволяло угадать её мысли или эмоции.
Единственной дурочкой во всей комнате оставалась малышка Бай Шилинь, которую отец продолжал самозабвенно кружить на месте.
Больше никто не проронил ни слова. Буквально через пару мгновений свет в комнате погас, погрузив всё во мрачное марево — не зря же забаву окрестили «Тёмной комнатой».
Хотя очередь Бай Шилинь подошла быстро, девчонка оказалась на редкость беспощадной и сдерживаться вовсе не планировала.
— Шилинь, да почему ты вечно преследуешь меня?!
— А от папы пахнет по-особенному!
— Чегось?
— Тебя искать проще простого!
Стоило им пару минут побегать по комнате — с улепётывающим Бай Цзэминем и преследующей его по пятам его же дочуркой, — как он вновь угодил в ловушку.
Тяжело вздохнув и опустившись на колени, чтобы Бай Шилинь завязала ему глаза, Бай Цзэминь покосился на Лилит и тихо буркнул: — Слушай... Может, сменим игру? Ей-богу, ничего хорошего из этого не выйдет.
Вопреки ожиданиям, Лилит даже не разозлилась, хотя на лице промелькнула тень сосредоточенности. Покачав головой, она твёрдо отрезала: — Ночь только начинается... Впереди ещё уйма времени.
Окинув взглядом окружающих и не заметив ни малейшей поддержки, Бай Цзэминь капитулировал.
— Потом не плачьте из-за того, что стрясётся, — проворчал он, поднимаясь с повязкой на глазах.
Минуту спустя.
— Ну всё, Шилинь, теперь тебе не уйти!
— Пап, ты опять за своё?!
— Мелюзга, ты ещё смеешь пререкаться?!
Жизненный опыт явно ничему не учил Бай Цзэминя.
Погонявшись за девчонкой секунд сорок и уже почти достав её, он споткнулся о брошенный плед, пару раз перекувырнулся через голову, вскочил и кинулся вперед, почуяв кого-то в метре от себя.
Что ж, по крайней мере, один урок из прошлого фиаско он усвоил: на этот раз обошлось без криков.
Ощутив в объятиях пышную женскую грудь, Бай Цзэминь уже сам не понимал, благоволят ли ему небеса или издеваются.
Два крупных, мягких, набитых шара, словно укутанных в нежный пух. Несмотря на тончайший шёлк одеяния, разделявший кожу, он отчётливо чувствовал их податливую упругость.
Хотя сердце уже подсказывало ответ, он едва слышно прошептал чуть ли не со слезами на глазах: —...Лили?
Пауза затянулась на несколько секунд, после чего заключённая в кольцо рук женщина ответила шёпотом: —...Мимо.
Конечно же... Это была не Лилит...
—...Прости, я не со зла... — пробормотал Бай Цзэминь, силясь совладать с собой, после чего разомкнул руки, отпуская У Ицзюнь.
—...Ничего страшного, — смущенно отозвалась она. На душе было одновременно радостно, стыдно и капельку горько оттого, что объятия разомкнулись так быстро.
Тело У Ицзюнь закономерно вызывало у него мужской отклик. Она была сногсшибательной красавицей во всех отношениях, и её соблазнительные чары превосходили даже уровень Шангуань Бин Сюэ — разве что та намеренно задействовала бы пассивное очарование своего класса.
И однако, по ведомым лишь ему одному причинам, Бай Цзэминь не испытывал ни малейшего желания воспользоваться ситуацией и хоть на йоту полакомиться близостью с У Ицзюнь.
Напряжение внизу живота доказывало, что У Ицзюнь чертовски привлекательна и способна разжечь похоть, но по странному стечению обстоятельств это вожделение неизменно подавлялось чем-то необъяснимым. Поистине дикое чувство, которое он пока не мог растолковать даже самому себе, хотя твёрдо намерен был в этом разобраться.
В одном Бай Цзэминь был уверен на все сто: У Ицзюнь занимала в его жизни особую ступень, иначе он ни за что не стал бы вести себя столь бережно и осмотрительно, даже дав себе зарок хоть чуточку расслабиться.
* * * * * * * Огромное спасибо всем, кто отправляет новелле подарки и поддерживает ценными золотыми билетами. Надеюсь, мы и дальше будем держаться на высоте!

Комментарии

Загрузка...