Глава 738. Знакомство семьи с Лилит (Часть 2)
— Отец, лучше следи за дорогой, — откашлявшись, сказал Бай Цзэминь. Лицо его сделалось серьезным, а в голосе прозвучало неподдельное благородство: — А то ведь и до пробки недалеко.
Услышав слова сына, Бай Дэлань нервно дернул уголком рта, а Вэнь Янь расхохоталась так, будто услышала лучшую шутку в жизни.
— Большой брат Бай, да откуда здесь столько машин, чтобы из-за них образовалась страшная пробка!
— Хе-хе-хе... Большой брат Бай, ты такой сильный, а элементарных вещей не знаешь? Кажется, старшая сестра Линсин была права, когда говорила, что эвотор сильного типа умом не блещут!
—...Вэнь Юнь, в последнее время мне кажется, что все твои слова так или иначе меня задевают.
Бай Цзэминь чуть не выплюнул три литра крови от досады, слушая болтовню девчонок на заднем сиденье. Особенно сестер Вэнь! Вэнь Юнь даже малышку Ло Нин, которая вообще была не при делах, втянула в это!
Эти девчонки что, решили свести его в могилу своими придирками?! С какой стати они вообще перестали его поддерживать?!
Бай Цзэминь сурово глянул на них, словно предупреждая, чтобы те замолчали. Сестры Вэнь тут же взвизгнули, закрыли лица руками и рассмеялись, притворяясь, будто смертельно испугались страшного злого чудовища по фамилии Бай.
Но на этом они не успокоились. Стоило Бай Цзэминю отвернуться к отцу, как девчонки затянули хором, хихикая:
— У него есть девушка!
— У него есть девушка!
— Хе-хе-хе, какая гадость~
«Вэнь Юнь, паршивка... Вырастешь, заведешь парня — этот папочка тебе обязательно твои же слова припомнит!» Бай Цзэминь не знал, то ли смеяться, то ли плакать, слушая трепотню трех егоз, особенно финальную реплику Вэнь Юнь.
Даже на лице Бай Дэланя застыло выражение крайнего недоумения. Мужчина словно пытался разобраться в собственных чувствах, слушая чистую, наивную болтовню трех маленьких чертенят, устроившихся на заднем сиденье.
— Отец, езжай домой. — Бай Цзэминь вздохнул. Его темные глаза, отражавшие взгляд отцовских глаз, смотрели твердо и прямо: — Сегодня я хочу, чтобы ты, мама и Мэн Ци познакомились с человеком, который мне дорог.
При словах сына глаза Бай Дэланя вспыхнули. Мужчина тяжело сглотнул, переполненный бесчисленными эмоциями, и отрывисто кивнул. Молча включив первую передачу, он плавно тронулся с места и покатил домой.
Краем глаза заметив реакцию отца, Бай Цзэминь мысленно вздохнул.
Бай Дэлань был человеком, так сказать, старомодным. Он редко показывал чувства, и в прошлом они с Бай Цзэминем часто сталкивались лбами из-за схожих характеров. И всё же отцовские эмоции были самыми настоящими — каждый раз, когда он их проявлял, сердце его разрывалось от перенапряжения.
Глядя на дрожащие пальцы и невольные подергивания ног отца, Бай Цзэминь понимал: тот безусловно рад, но больше всего он нервничает и о чем-то тревожится.
Бай Цзэминь не был дураком и прекрасно осознавал корни этой нервозности и тревоги. Если уж Бай Дэлань — сильный эвотор 50-го уровня, мужчина, который ценой невероятных усилий сумел сколотить хорошую семью посреди всех напастей этого мира, чего-то и боялся... так это того, что кто-то причинит боль его близким.
Несмотря на скупость на слова, Бай Дэлань искренне любил Бай Цзэминя. Ради сына он, не колеблясь ни секунды, отдал бы последнюю каплю крови — точно так же, как был готов поступить ради жены и приемной дочери. Это была черта характера, в полной мере передавшаяся и существу по имени Бай Цзэминь.
Вот почему Бай Дэлань боялся, что Бай Цзэминь снова... получит рану.
Бай Дэлань не знал, что девушкой, некогда ранившей сердце его сына, была именно Фэн Тянь У, и что сам он уже давным-давно отпустил эту обиду. Однако в памяти Бай Дэланя свежо хранилось воспоминание о глубокой депрессии, в которую сын погрузился в те времена.
Даже сейчас характер Бай Цзэминя был совсем не тем, каким мог бы стать, не попадись ему на пути та девчонка, которая, возможно, сама не ведая, к чему приведут ее поступки, так легко поиграла его чувствами.
Поэтому, с нетерпением ожидая встречи с будущей невесткой, Бай Дэлань в то же время страшился ее; он боялся, что сердце сына разобьют во второй раз и Бай Цзэминь просто не вынесет этого. Поскольку они были слишком похожи, Бай Дэлань лучше кого бы то ни было знал: за этой внешней невозмутимостью и беспечной улыбкой скрывается хрупкая душа, которая отчаянно нуждается в тепле, но никого не подпускает близко из страха перед болью.
Впрочем, подумав еще немного, Бай Дэлань немного успокоился. Наконец, каков нынешний статус его сына? Авторитет Бай Цзэминя непререкаем среди сотен тысяч выживших! В скором будущем он станет единоличным правителем и обладателем высшей власти в новом Китае!
Найдется ли на свете женщина, которая действительно посмеет его обидеть? Нельзя забывать, что мир изменился раз и навсегда: в эту новую эпоху человеческая жизнь стоит дешевле корочки хлеба!
К тому же какая в здравом уме женщина станет ранить сердце мужчины, способного обеспечить ей безопасность, любовь, уют и любые роскошные вещи... Бай Дэлань верил, что даже если эта девушка не пылает к сыну ответной страстью, она по крайней мере не причинит ему вреда... А со временем, глядишь, и по-настоящему полюбит.
Бай Дэлань не замечал, что его мысли излишне пессимистичны, но тут уж ничего не попишешь: «Обжегшись на молоке, дуешь и на воду».
Самого Бай Дэланя змея не кусала, а вот его дорогому сыну досталось сполна.
Бай Дэлань даже не догадывался, что на самом деле женщина, в которую влюбился его сын, не только не нуждалась в его «защите», но и не требовала ни от кого ни комфорта, ни роскоши — ведь ее мощи хватало на то, чтобы получить абсолютно всё, чего душа пожелает, в масштабах необъятной Вселенной!
* * * К наступлению ночи в доме семьи Бай ярко зажглись огни.
Хотя положение Бай Цзэминя позволяло с легкостью переселить родных в куда более роскошный особняк, он даже не стал заводить об этом разговор с родителями. С их простым складом ума и Бай Дэлань, и Е Линэр предпочли бы остаться в этом доме, к которому уже успели привыкнуть и с которым, возможно, однажды свяжут самое теплое понятие — настоящий дом.
На самом деле Бай Цзэминь был уверен: предложи кто-нибудь его родителям выбрать между роскошным особняком и старым одноэтажным домом с трещинами в стенах, они бы без раздумий выбрали вариант номер 2; впрочем, сам он поступил бы точно так же, и Мэн Ци, вне всякого сомнения, поддержала бы их.
— Ну ты и партизан, Цзэминь!
Е Линэр подошла к столу и принялась расставлять аппетитные блюда. На ней красовался розовый фартук, но вместо привычной домашней одежды женщина нарядилась на удивление элегантно — словно перед важным приемом.
Бай Цзэминь сидел на диване и, наблюдая за матерью, суетившейся у плиты подобно муравью перед тушением пожара, невольно криво усмехнулся.
— Мам, я же просил не суетиться. И столько еды готовить совсем ни к чему.
«Ты ведь меня только сильнее накручиваешь!» — мысленно взмолился он.
Бай Цзэминю хоть плачь — слез не было. Внешне он казался невозмутимым, но только сам знал, как бешено колотится сердце и дрожат нервы. Как ни крути, а предстоящий шаг имел огромное значение.
Любой сын волнуется, приводя девушку в родительский дом. Что уж говорить о Бай Цзэмине, который за свои двадцать лет отроду проделывал подобное впервые в жизни!
И вот этот самый владыка поля боя, лидер фракции Трансцендентных, будущий глава Возрождения Китая, неофициальный командир армии из почти 200 000 обращенных людей и первое во Вселенной существо Первого Ряда, завалившее в одиночку врага 181-го уровня... Обладатель бесчисленных титулов сейчас дрожал от страха настолько, что с радостью зарылся бы на три метра под землю.
— Глупости какие, как это не приготовить угощение? — донеслось из кухни. Е Линэр вынесла несколько холодных закусок и, аккуратно расставив их, с укоризной поучительно взглянула на сына: — Твой отец сказал, что гость сегодня особенный. Нельзя же встречать дорогих людей на голодный желудок!
«Ах старый предатель!» — Бай Цзэминь яростно зыркнул на отца, но Бай Дэлань демонстративно отвернулся. Парень мысленно фыркнул, пообещав при случае отыграться.
Он ведь просил никому ничего не говорить, но этот старик просто не умел держать язык за зубами!
К слову, мелкие егозы на диване до сих пор молчали лишь потому, что Бай Цзэминь пообещал подарить каждой по детенышу Пламенного Тигра, когда у питомцев появится потомство. Иначе кто-нибудь наверняка проболтался бы, особенно Вэнь Юнь, в последнее время распустившаяся сверх всякой меры!
Вернувшись на кухню, Е Линэр бросила с усмешкой: — А вдруг ты решишь представить нам невесту? Сынок, как насчет той девочки по фамилии Фэн? Или роскошной сереброволосой леди? Ты ведь зовешь ее по имени — Бин Сюэ, верно? Не на нее ли глаз положил?
Бай Цзэминь как раз зачерпнул стакан воды и не успел вымолвить ни слова, как мать принесла новую порцию еды и с энтузиазмом продолжила: — Я тут думала над этим последние дни. Знай, сынок: мама вовсе не против, если у тебя будет несколько жен.
— Пф-ф-ф! Кхе! Кхе! Кхе!
Вода фонтаном хлынула изо рта и носа Бай Цзэминя. Парень зашелся в кашле, лицо мгновенно побагровело, а глаза округлились в полном шоке.
— Ну ты и свинья, Цзэминь! — Е Линэр окинула взглядом лужу и едва не включила режим разъяренной фурии. Однако быстро взяла себя в руки: — Принцесса, принеси тряпку, умоляю. Что подумают гости при виде этого бардака? А ты, балбес, сиди смирно и ничего больше не трогай!
Мэн Ци молча глянула на брата и отправилась искать то, о чем просила мать.
Бай Цзэминь оставаться на месте не стал. Кое-как справившись с приступом кашля, от которого едва не отдал Богу душу прямо над стаканом воды, он испуганно выпалил: — Мам! Что это вообще за базар?!
— Чего паникуешь? — Е Линэр надула губы. — В былые времена у всех китайских императоров имелись жены и наложницы. Ты у меня будущий правитель нового Китая, да у тебя в придачу летающая тарелка имеется! Захочешь хоть три-четыре жены и два десятка наложниц — я уверена, они стерпят. Я, между прочим, уже присмотрела парочку кандидатур...
— Мама! — Бай Цзэминь больше не мог это слушать.
Лицо его окаменело, он уже собирался отчитать родительницу, но та услышала зуммер духовки и мгновенно испарилась с места преступления.
— А мама у тебя та еще затейница.
В гостиной раздался отчетливый голос — сладкий, словно мед, и манящий, подобно прекраснейшей из роз. Разумеется, принадлежал он вовсе не сестрам Вэнь и не Ло Нин, резавшимся на диване в «змейку» через солнечный ноутбук.
Этот голос Бай Цзэминь не слышал последние 4 суток, и улавливал его сейчас только он один.
Парень с огромным облегчением перевел дыхание. Одной головной болью стало меньше.
— Ты наконец-то соизволила заговорить со мной, Лилит, — тихо шепнул Бай Цзэминь, направляясь к большому окну подальше от ушей девочек.
— Хм! — фырканье Лилит выдавало обиду. Впрочем, следующие слова прозвучали слишком смущенно для разъяренной женщины: — А что мне оставалось? Рано или поздно знакомиться с родными пришлось бы, но ты умудрился выбрать дату за моей спиной.
Не уловив радостных ноток в голосе Лилит и решив, что снова где-то напортачил, Бай Цзэминь поспешно зашагал к кухне, тихо бормоча: — Не переживай, я скажу маме, что сегодня не получится. Перенесем на дру...
— И даже не думай!
Не успел парень сделать и 5 шагов, как возмущенный окрик Лилит оборвал его на полуслове.
— В смысле? — Бай Цзэминь озадаченно замер.
Хотя он ее не видел, но отчетливо услышал, как она с досадливым вздохом понизила тон:
— Братец Цзэминь, теперь я до конца понимаю, почему в прошлом у тебя не было отбоя от девчонок... Ты же просто бревно бесчувственное!

Комментарии

Загрузка...